Звено цепи - Маргарита Гуминенко

"бомжика", руководящего всем этим "концертом", на его фоне вообще не отметили, будто его не было.

Пока шёл разговор, помощники Сокольского сортировали бумаги из сейфа, который успели стырить с яхты под прикрытием дымовой завесы. Сейф забрали целиком, решив не возиться с кодовым замком на яхте, спустили в воду, привязали к поплавку — и незаметно выбрались вместе с ним на берег в стороне от места событий. Кое-что хозяин сейфа успел в этот день забрать с собой, но он явно не подумал, что самое надёжное место, где он держал свои документы и деловую переписку, окажется в чужих руках.

"Достаточно, чтобы арестовать Ш", — написал один из помощников на бумажке и показал Сокольскому. Тот кивнул и сказал в трубку:

— Моё "шоу" сработало, как надо. Ваш сейф у меня, и я как раз собираюсь выбрать куски пожирнее, для ФСБ или контрразведки. Ещё не решил, с кого начать…

— Послушайте, Сокольский! Вам не надоело?! — взорвался наконец Шеллер. В то, что этот человек завладел его бумагами, он поверил безоговорочно.

— Я хотел, чтобы вы убедились в серьёзности моих намерений. — Теперь голос звучал безо всякой издёвки.

— Я убедился. Предлагаю встретиться и поговорить, как деловые люди.

— Хорошо, — легко согласился Сокольский. — Я пришлю вам такси.

— Что?

— Ну, вы же не думаете, что я позволю вам приехать на собственном лимузине и притащить за собой охрану?

— Какие у меня гарантии? — переспросил Александр Иванович.

— Только одна: моё слово.

* * *

Шеллер давно не водил машину. Но это было обязательное условие: он доедет на такси до бензоколонки на 22-м километре, там пересядет в зелёный пикап (ключи в бардачке), потом проедет десять километров до мотеля, снова пересядет в другую машину… Всё это выглядело каким-то фантастическим и не совсем умным розыгрышем, но Шеллер продолжал делать, что говорят. Ему не столько хотелось договориться с Сокольским, сколько — посмотреть на этого человека с близкого расстояния.

— Он пересел и двигается в вашу сторону, — сообщил Виктор, снимая чёрные очки и оглядывая из-под козырька автомата дорогу. — Похоже, за ним действительно больше никто не едет.

— Передвинься в следующую точку и продолжай наблюдение.

— Как скажете, шеф!

Виктор повесил трубку и не спеша направился к крытой "Газели" с надписью "Ремонт теплотрассы". Он уже усвоил эту неторопливую манеру, с которой нужно передвигаться, чтобы не привлекать внимание. Человек может спешить, но он не должен метаться и зыркать глазами по сторонам, будто ожидает нападения взбесившегося слона. Сев на место водителя, Виктор так же не спеша тронулся с места и свернул на боковую дорогу, ведущую к нужному пункту на карте.

Глава шестая. Переговоры

Контора Шеллера существовала совершенно официально. Несколько лет назад он провёл (не без чужой помощи) рейдерский захват небольшой сети складов сельскохозяйственной техники и запчастей. Генерального директора уговорили (или вынудили, хотя он это отрицал) продать контрольный пакет акций. Специалисты, нанятые Шеллером, воспользовались тем, что юридический адрес фирмы не совпадал с фактическим местонахождением, и нашли способы повлиять на решение гендиректора, не привлекая внимание прочих акционеров. Тот предпочёл сделать, что ему говорят, и поскорее исчезнуть из города. Возбудить дело против Шеллера и его подручных не удалось. Он вышел победителем.

Сейчас Александр Иванович складами лично не занимался, у него имелись управляющие, которые отстёгивали хозяину нужные суммы денег и трудились над процветанием его фирмы. Головной офис оставался в арендованном историческом здании, в тихом уголке Петродворцового района, с условием реставрации и сохранения первоначального облика. Именно здесь, по предположению Сокольского, располагалась основная база Шеллера, откуда он рассылал своих подручных отнюдь не для продажи сеялок и веялок.

Подпольная деятельность фигуранта отдалённо напоминала то, что делал частный детектив, Олег Сокольский. Но если брат Игоря проверял честность готовых на сделки бизнесменов и обеспечивал юридическое сопровождение, люди Александра Ивановича искали слабые места для шантажа и вымогательства. У него тоже были юристы, готовые помочь тому, кто платит больше, съесть того, кто платит меньше.

В это утро заместителю Шеллера, господину Кондрашеву, возглавлявшему подпольный бизнес за вывеской ЗАО "Петергоф-Сельхозмаш", было тревожно. Он звонил шефу, чтобы уточнить один деловой вопрос, но тот рявкнул, что занят, и даже слушать не стал. Потом Шеллер отключил свой персональный пульт и дозвониться до него стало возможно только по сотовой связи, которая не считалась пригодной для деловых разговоров. В довершение, и сотовый Александра Ивановича объявил, что "находится вне действия сети".

Кондрашев ходил по кабинету, поглядывая на часы. "Обед уж близится, а Шеллера всё нет", — подумал он, тщетно пытаясь угадать, что случилось, и поймал себя на смутном желании сказаться больным и покинуть офис. Переборов это чувство, заместитель выглянул в окно. Отсюда открывался прекрасный вид на окружённую ясенями дорогу и поворот в сторону пруда, едва заметного среди ветвей. Проехала парочка машин, потом показалась синяя "Газель". Она притормозила у площадки перед входом. За ней, как-то медленно и неохотно, выполз полицейский "Патриот".

Сердце на мгновение остановилось, потом застучало с удвоенной силой. Кондрашев отшатнулся от окна, бросился к столу и с судорожной поспешностью принялся выдвигать ящики. Он куда-то дел ключ от сейфа и теперь пытался его найти, вместо того, чтобы сбежать через чёрную лестницу.

Заместитель Шеллера был опытным человеком, и понимал, что никакая лестница его уже не спасёт. Оставалось лишь уповать на чудо и слушать, когда раздадутся шаги в приёмной. Почему-то он их не услышал, но двери распахнулись.

— Работает ОМОН!

Этого возгласа Кондрашев подсознательно боялся последние несколько лет, но только сейчас понял: "Работает ОМОН" — это значит, надеяться больше не на что. Он спешно поднял руки и позволил парням в масках делать всё, что им полагается.

— Этого оставьте, — сказал кто-то сзади.

Его быстро обыскали, развернули от стены — и он обнаружил, что в комнате кроме него уже нет ОМОНовцев, а есть лишь двое типов гражданской наружности, один в летней куртке, другой — в строгом сером костюме и при галстуке.

— Присаживайтесь, господин Кондрашев, — предложил тот, что был в куртке.

— У вас есть основания врываться сюда? — недовольно спросил заместитель, одёргивая одежду. — Что вы ищете в моём столе? Покажите ордер на обыск! Где понятые?!

— Сядьте уже, — без выражения посоветовал человек в костюме, и что-то в его взгляде заставило Кондрашева опуститься на стул. — В ваших интересах сотрудничать с нами, и начать это делать до того, как мы пригласим понятых.

Он подошёл и сунул под самый нос заместителя Шеллера своё удостоверение.

— Так