Проклятое наследство - Алиса Орлова-Вязовская

– Эй, Хват, Кувалда, перетряхните-ка вещички этих глупых куриц. Наверняка найдется, чем поживиться.

Рене растерянно прижалась к стене и уставилась на разбойников. Глаза ее внезапно потемнели и вскоре, стали непроницаемо черными. Губы скривились в хищной усмешке.

Разбойники замерли, словно окаменели. Из рук Клешни выпал нож, и Мадам Попрошайка рухнула на пол, лишившись чувств. Громилы пытались сделать хотя бы шаг и тут же беспомощно падали на пол. Они ползали на четвереньках пытаясь встать на ноги, но это лишь походило на усилия младенца, что учиться ходить. Недоумение вскоре сменилось ужасом, неужто ноги отказались им служить и в одночасье они стали калеками?

Разбойники хватались за край стола, за стул и дверную ручку, но так и не смогли подняться на ноги.

– Пресвятая Дева! – Завыл Кувалда, – помилуй нас!

С четверть часа они ползали по дощатому полу, роняя все, за что цеплялись. Хват, скрипя зубами кое – как выполз за дверь и вскоре раздался страшный грохот. Бедняга видно покатился с лестницы.

Еле покинув комнату, бледные с трясущимися руками, разбойники подхватили Хвата, и, шатаясь из стороны в сторону, спотыкаясь и падая, заковыляли прочь.

– Ох, Рене, что это приключилось? Не во сне ли привиделось нападение?

– Нет, тетя, какой уж тут сон, проклятые ни одной целой вещи не оставили. Валялись по полу, словно горькие пьяницы, да сыпали бранными словечками.

– Никак не возьму в толк, они чуть душу из меня не вытрясли, а затем убрались, не причинив вреда.

– Сама не знаю, наверное, Святая Урсула, которую вы поминаете ежечасно, спасла нас от беды.

Ну, что бы там не случилось, ни Рене, ни Фанни не желали больше поминать произошедшее. Если приключение окончено, то и из головы вон.

А громилы, еле – еле добрались до тайного убежища и, дрожа от страха, явились к самому Папаше Кольберу. Все, кто знал, или хотя бы слышал об Огюсте Кольбере, бледнели при его упоминании. Поговаривали, что такого жестокого, умного и хитрого повелителя нищих, бродяг и воришек, еще не бывало. Никто не знал, откуда он появился, и как сумел захватить власть. Ничего нельзя было скрыть от Папаши Кольбера, а с теми, кто пытался ему перечить, он мигом расправлялся. Жулики и попрошайки, лишь шепотом передавали друг другу страшные казни, которые вершил их король. Огюст Кольбер наводил на своих подданных неописуемый ужас. При этом внешность его вовсе не была свирепой, как у Кувалды, Хвата и Клешни, что служили ему верой и правдой. У Папаши Кольбера было гладкое круглое лицо, мягкие слегка вьющиеся волосы, белые, не знавшие работы руки и светло серые, слегка на выкате, глаза. Он походил на обычного зажиточного горожанина, что мирно живет со своей семьей и исправно ходит к утренней мессе.

Разбойники, что вызывали страх и отвращение у честных людей, почтительно склоняли головы, перед своим невысоким и полноватым хозяином.

– Надеюсь, вы с хорошими вестями, мои дорогие? – Сладким голосом спросил Кольбер.

– Ах, господин, с нами беда приключилась, не знаем, как и рассказать. – Замялся Хват.

– Что, Фанни не дала денег и отвесила вам парочку оплеух? – Усмехнулся Папаша, но брови его нахмурились.

– Ах, господин Кольбер, позвольте все рассказать, мы еле живы! Видно все Святые простили нам грехи и спасли от лютой смерти! – Забормотал Клешня, падая на колени.

Брови папаши Кольбера удивленно поднялись вверх, что ж, если история занятная, от чего не выслушать. Расправиться с нерадивыми служаками он всегда успеет.

– Господин Кольбер! Или Фантина заключила сделку с нечистью, пока шаталась по лесам провинции, или ее девчонка – ведьма!

Перебивая друг друга, размахивая руками и осеняя себя крестом, Хват, Кувалда и Клешня рассказали о страшном недуге, что обрушился на них в доме Мадам Попрошайки.

Папаша Кольбер задумался. Такой истории он не ожидал услышать.

– Ладно, сегодня я вас прощаю, а теперь убирайтесь вон, мне надо поразмыслить. И не вздумайте повторить ваши россказни кому-нибудь еще. Иначе станете пересказывать это рыбам на дне реки. – Произнес он.

Головорезы на все лады поблагодарили хозяина за милость и доброту и поспешили убраться восвояси.

Ночью, Кольбер приказал явиться старику Жаку.

– Вот, что, старик, пришла пора тебе сослужить службу своему хозяину.

– Все, что прикажете, господин Кольбер, – скрипучим голосом пробормотал Жак.

– Мне нужна эта девчонка, что таскается с Фантиной по ярмаркам. Как ее имя?

– Рене, господин. Она конечно отменная пройдоха, но у нас есть люди и половчее.

– А ты глуп, мой дорогой Жак. Если то, что я узнал о девочке, правда, то она стоит дороже всех ваших тупых голов. Эта малышка, словно ключ от всех дверей королевства, от всех сундуков набитых драгоценностями, от всех решеток и замков. Ну да это не твоего ума дело. Твоя забота доставить малышку сюда и как можно скорее.

– Я постараюсь, господин, но хочу предупредить, что девчонка упряма и строптива, словно ослица.

– Это тоже не твоя забота, старик. Возьми подручных из банды Триаля и смотри, что все было тайно. Мне в этом деле не нужны лишние глаза.

Жак Фокусник отвесил почтительный поклон и поспешил выполнять приказ.

Мадам Попрошайка с утра пораньше отправилась на рынок. Накануне Рене удалось разжиться чудесной шелковой сумочкой, шитой бисером. Теперь осталось сплавить добычу и купить провизии. Фантина так замечталась о куске сыру и стаканчике доброго вина, что не заметила, как за ней медленно движется крытая повозка. Как только, Мадам Попрошайка свернула в переулок, из повозки выскочили двое мужчин в низко надвинутых на глаза шляпах. Фанни и охнуть не успела, как ей зажали рот и ловко втолкнули в экипаж.

Представ перед папашей Кольбером, бедняга, со страху не могла и слово вымолвить.

– Ах, Фантина, как меня расстроил твой отказ. – Состроив скорбную гримасу, произнес Огюст. – Видишь, мне пришлось беспокоить занятых людей, что бы наша встреча состоялась.

– Помилуйте, господин Кольбер, – запричитала Мадам Попрошайка, упав на колени. – Я вовсе не отказывалась платить. Но мы живем бедно, где уж нам собрать нужную сумму. Вот я и медлила с ответом.

– Это так прискорбно, Фанни, что ты и девочка живете впроголодь. Да, кто эта несчастная малышка?

– Это.…Это моя племянница, господин Кольбер, – пробормотала Фантина, пряча глаза.

– Ах, мне становиться грустно до слез, когда люди лгут. Разве ты не знаешь, что ложь один из страшных грехов, Фанни? Ты не боишься, что попадешь в ад, за грехи?

Мадам Попрошайка заерзала на месте.

– Бедняжка Фантина, откуда появляется племянница у человека, не имеющего ни сестер, ни братьев?

– Простите меня, господин Кольбер! Сама не знаю, от чего я соврала. Девочка – сирота, я нашла ее на дороге.

– Отрадно видеть, как ты раскаялась и становишься на путь истины, Фанни. А теперь расскажи мне, все, что знаешь о сиротке, и так, что бы я не усомнился ни в одном слове.

И Мадам Попрошайка выложила все, до последней мелочи.

– Хм, сколько же теперь лет бедному ребенку?

– На день всех святых исполнилось пятнадцать, господин Кольбер.

– У девочки есть особые приметы, шрамы, или родимые пятна?

– Нет, господин, только оловянный крестик на шее, да простенький кулончик из дерева.

– Деревянное украшение? Странно. И как оно выглядит?

– Крест, обвитый листьями платана.

– И все?

– Все, господин Кольбер.

– Ладно, Фанни, пожалуй, ты сможешь заслужить прощение, за свою честность. Иди с миром и больше никогда не лги. Эй, Клешня, проводи добрую женщину. – И Папаша Кольбер кивнул стоящему в нише прислужнику.

Мадам Попрошайка, не верила своему счастью. Неужто гроза миновала, и она так легко выпуталась из беды? Кланяясь и благодаря, она поспешила покинуть комнату папаши Кольбера. Клешня взял свечу и вышел за ней. Перед Фантиной простирался длинный коридор, выложенный каменными плитами. От старых стен веяло сыростью. Слабое пламя от свечи едва освещало дорогу. Мадам Попрошайке отчаянно хотелось побыстрее покинуть мрачное место да избавиться от провожатого, что своей внешностью навевал тоскливый страх. Но как только ей показалось, что впереди виднеется лестница, Клешня, бредущий сзади, потянул за медное кольцо в стене.

Плита под Фантиной опустилась, и несчастная провалилась вниз.

– Ну, надеюсь, проводы прошли удачно? – Спросил Кольбер, вернувшегося в комнату, Клешню.

– Да, господин, тетка Фанни отправилась прямиком в реку.

– Отлично, друг мой. Теперь позови мне малыша Анри.

Клешня поклонился и вышел прочь. Не прошло и минуты, как перед папашей Кольбером, оказался чумазый мальчишка с лохматыми вихрами цвета соломы.

– Ну, мой мальчик, – ласково улыбаясь, проворковал Огюст. – Ты отправишься с поручением, где весьма кстати будет твое умение скрывать правду.

– Да, господин Кольбер! Я исполню любой приказ, а соврать мне легче легкого, недаром меня прозвали Ловкачом.