Вильгельм Завоеватель. Викинг на английском престоле - Дэвид Дуглас

Затруднительная ситуация, в которой оказался юный герцог Вильгельм, объясняется не только внутренними, но в определенной степени и внешними обстоятельствами. Немаловажное значение в истории Нормандии этого периода играла политика короля Франции. О том, какую позицию по отношению к герцогству занимал в эти годы Генрих I, нам известно очень мало. Нормандские хроники были написаны в более позднее время, уже после того, как взаимоотношения между Францией и Нормандией сильно изменились. Герцогство обрело самостоятельность, и его хронисты из патриотических побуждений стали писать о герцоге и короле как о практически равноправных государях. Данная версия ввела в заблуждение и некоторых современных исследователей. Но на самом деле, как уже говорилось, вассальное положение нормандских герцогов было общепризнанным фактом. Другое дело, что в какие-то периоды оно было простой формальностью, а в какие-то – приобретало серьезное значение. Известно, что в 1031 году герцог Роберт I заручился официальным признанием и обещанием поддержки Генриха I как своего сюзерена. Совершенно естественно предположить, что французский король считал себя таковым и по отношению к его малолетнему наследнику. Признание и поддержка французского короля были важнейшей составной частью договоренности, обеспечившей передачу герцогского титула ребенку. И у Генриха I не было никаких оснований считать, что оно перестало действовать. Данное им Вильгельму «высочайшее согласие» имело коренное значение. Как минимум, оно означало, что король мог претендовать на роль опекуна малолетнего наследника своего умершего вассала и взять на себя ответственность за его безопасность. С учетом этого особое значение приобретает поездка Вильгельма к Генриху I, которая состоялась вскоре после того, как его отец отправился в паломничество. Он лично принес присягу монарху, а через некоторое время был возведен им в рыцарское достоинство. Принимая во внимание возраст нового вассала, это давало королю формальное право взять мальчика и его феод под свое непосредственное покровительство. Примечательно, что, когда в 1040 году граф Жильбер Брионский стал наставником юного герцога, считалось, что он замещает на этой должности короля Франции. Видимо, правы более поздние авторы, которые писали, что Генрих I в это время относился к Нормандии как к части своих королевских владений. Только этим можно объяснить самое парадоксальное событие описываемого периода истории Нормандии – вторжение в герцогство французских войск.

В 1040 году королевские войска неожиданно осадили Тилльери-сюр-Авре. Эта крепость была построена герцогом Ричардом II для защиты от возможных нападений графов Шартре, но после того, как Одо Блуаский передал земли Дрё королю Роберту, она оказалась на границе с владениями Капетингов. Оборону крепости возглавлял Жильбер Криспин – вассал графа Жильбера. От капитуляции он отказался. Но на стороне Генриха I выступило несколько знатных нормандских феодалов, с помощью которых крепость была взята и частично разрушена. Через некоторое время ситуация полностью повторилась. На этот раз король вторгся в Хьемуа, прошел долину Орн и осадил город Аржантан. И вновь нашел союзников в Нормандии. Турстан Гоз – вассал графов Честерских – практически сразу же перешел на его сторону, помог взять Аржантан и самостоятельно захватил Фалэз. Но здесь уже вмешался Ральф Гассийский, который на тот момент был главным наставником маленького герцога. Состоялось настоящее сражение. Фалэз был освобожден. Турстан отправился в изгнание, но довольно скоро вернулся в Нормандию. Генрих I возвратился в Париж, правда предварительно оговорив право на размещение своего гарнизона в Тилльери.

Нормандские хроники более позднего периода единодушно осуждают поведение французского короля, расценивая его как вопиющую неблагодарность по отношению к династии, которой он в какой-то мере был обязан троном. Однако нет никаких оснований подозревать Генриха I в желании свергнуть вассала, совсем недавно лично им признанного. Зато у него имелось достаточно причин испытывать беспокойство по поводу того, что происходит в Нормандии. Продолжавшиеся там беспорядки начинали угрожать спокойствию всей Северной Франции. Участие Бретани в деле о нормандском наследстве к тому времени уже печально обернулось для Алана III. Существовала реальная опасность, что нормандским кризисом воспользуется в своих интересах Фландрия. Пришедший там к власти в 1035 году Болдуин V настраивал императора против французского короля, на сестре которого был женат, и внимательно следил за развитием ситуации в Нормандии. Впрочем, для юного Вильгельма это как раз было неплохо. Болдуин V всячески его поддерживал, и, согласно возникшей позже версии, именно в эти годы у него появился план закрепить альянс брачным союзом Вильгельма и своей дочери Матильды. Однако это лишь подтверждает то, что разразившийся кризис не был сугубо внутренним делом Нормандии и король Франции был просто обязан предпринимать какие-то шаги для поддержания политического равновесия на севере своей страны.

Таким образом, интервенцию Генриха I в Нормандию нельзя рассматривать как вмешательство иностранного государя во внутренние дела суверенного княжества. Это была попытка сюзерена укрепить собственные позиции и напомнить о своих правах. Необходимость данной меры была продиктована тем, что один из его главных вассалов не достиг совершеннолетия. Именно поэтому королю оказывали помощь сами нормандцы. Ведь его поддерживали не только отдельные авантюристы, преследующие личные или узкогрупповые интересы, но и те, кто считал, что королевская власть может и должна быть использована для восстановления порядка. Генрих I был заинтересован в усилении утвержденного им вассала, а потому его политика была направлена как против тех, кто стремился сместить юного Вильгельма, так и против тех, кто пытался превратить его в марионетку. Безусловно, в королевском вмешательстве был заинтересован и сам герцог, который в это время являлся правителем Нормандии лишь номинально. По мере того как Вильгельм становился старше, он пытался занять по отношению к своим советникам более подобающее место. Но его личное влияние было еще очень незначительным и практически целиком зависело от силы поддерживавших его группировок знати и позиции французского короля. Когда повзрослевший Вильгельм стал неожиданно предъявлять права на полную самостоятельность в принятии решений, он столкнулся с новым, еще более серьезным, кризисом.

К концу осени 1046 года беспорядки, не прекращавшиеся на протяжении предыдущих девяти лет, начинают перерастать в открытое выступление против молодого герцога. До этого момента его властные полномочия, пусть и номинальные, никто не оспаривал. Герцогская администрация продолжала действовать, опираясь на сохранявших верность виконтов и играя на противоречиях различных группировок феодалов. Теперь ситуация в корне изменилась. Появилась организованная оппозиция, нацеленная на государственный переворот. Ее ядро находилось в Нижней Нормандии и включало в себя представителей ряда знатных семей. Самым опасным было участие в этом движении двух весьма влиятельных виконтов западных земель, которые потребовали отстранения от власти Вильгельма и передачи его полномочий новому герцогу.