Последняя банда: Сталинский МУР против «черных котов» Красной Горки - Ольга Мамонова

Банда стала высматривать новый объект для нападения.

Седьмого января 1953 года Лукин и Базаев выступали на соревнованиях по хоккею в Мытищах. Там Лукин и приметил сберкассу на площади Дзержинского. По возвращении в Красногорск он встретился с Митиным и сказал, что знает, где можно хорошо заработать. Вся команда приехала на условленное место уже через день, около полудня.

Войдя в сберкассу, Митин рывком перекрыл дверь тяжелой батареей и подошел к кассе. Одна из кассирш закричала, и он дважды ударил ее в лицо пистолетом — ударил с такой силой, что обойма выпала и отлетела в сторону. Недостаток пистолета ТТ — малоемкий магазин часто выпадал из-за случайного нажатия на кнопку, которая его фиксировала, — на этот раз оказался милиции на руку. Это стало существенной уликой — ведь до этого Митин оставлял на месте преступлений только гильзы и пули.

… Но пока Митин стоял в центре зала и держал всех под прицелом второго пистолета. Посетители, не шевелясь, лежали на полу и по шуму над головой догадались, что один из грабителей (это был Лукин) перепрыгнул через прилавок и сгреб деньги в сумку — 30 тысяч рублей.

Тишину разорвал заверещавший звонок. Все вздрогнули от неожиданности, включая самих бандитов — ведь обычно Митин сразу обрывал телефонные провода. После короткого замешательства Лукин снял трубку.

— Это сберкасса? — раздался мужской голос. На другом конце провода находился дежурный отделения милиции. Значит, кассирша все-таки успела нажать кнопку сигнализации.

— Нет, стадион.

Лукин бросил трубку и вырвал провод. Покидая сберкассу, он уже у выхода заметил, что с его ботинка слетела галоша. Времени было в обрез, и он не стал ее искать, а просто скинул вторую.

Когда приехали оперативники, перепуганные сотрудники сберкассы указали на обойму и две галоши в разных концах зала. Но участники ограбления были далеко. Попутный грузовик довез их до Сокола, и до Красногорска они добрались уже затемно. Пересчитали деньги, отделили долю Николаенко, находившемуся в зоне. Двадцать тысяч. Позже эти деньги повезут ему в лагерь Лукин и Базаев.

Митин бросил пустую сумку в красногорскую реку Баньку и смотрел, как она исчезала в черной воде под белыми льдинами. По скрипящему снегу он дошел до Губайлова, где виднелся его новый дом.

Владимир Арапов был не единственный, кто обратил внимание на странную оговорку грабителя. Почему стадион? Почему не магазин, ресторан, баня, в конце концов? Он сопоставил точки налетов на оперативной карте, и его поразило обстоятельство, на которое он не обращал внимания раньше. Многие ограбления произошли недалеко от местных стадионов — «Динамо», «Мытищи», «Тушино», стадиона в Сталинском районе и других спортивных центров.

Игорь Скорин немедленно дал ход этой версии. В его голове сразу сложились все части головоломки. Вокруг стадионов всегда много народа — и никто не обращает внимание на группы молодых парней. А ведь, по описаниям свидетелей, грабители были молодые люди спортивного вида. Может ли быть, что все эти годы МУР гонялся за призраком? За бандой, которой не было? Может ли быть, что это не уголовники, а игроки одной из московских команд?

Ведь советский спорт тоже не был безопасной территорией. Трое братьев Старостиных, популярнейших футболистов, сидели в лагере по 58-й статье. Даже сборная команда по футболу, после проигрыша югославам на Олимпийских играх 1952 года, подверглась расформированию, сильному давлению. Спортсмены каждодневно имеют дело с моральными и физическими нагрузками, конфликтами, соперничеством. Словом, самовозгораемые составные для стремления как-то отыграться, вырваться, получить удовлетворение от риска. Сотрудники милиции все чаще приходили к мысли, что в деле расследования этой бандитской команды не должно быть неприкасаемых. То, что раньше казалось немыслимым — подозревать в бандитизме группу советских спортсменов, — теперь стало просто одной из версий.

Игорь Скорин был опытный оперативник. Он много лет работал в угрозыске Латвии, наводненной бандами, в самое тяжелое, послевоенное время. Раскрыл банду Валдомса, оставившую десятки трупов при ограблениях маслозаводов. Но в то же время он работал и по преступлениям, организованным (или совершенным) вполне добропорядочными молодыми людьми. И теперь его преследовала мысль, что, несмотря на бандитские повадки, грабители чем-то выделялись из обычной уголовной массы. «Вот почему все переговоры и облавы в блатной среде упорно не дают результатов! Это не уголовники. Интуиция Овчинникова оказалась верной».

В тот же вечер, в 11 часов, Скорин приехал к Овчинникову и изложил свои соображения. Во все отделения милиции снова разослали приказ обращать внимание на любые неординардные события в среде молодежи, особенно во время спортивных событий. На этот раз ждали недолго.

Молодая, бестолковая сила просто кипела в Лукине, и от избытка энергии и денег он решил покуражиться. Выпив с друзьями недалеко от Красногорского стадиона, он, смеясь, укатил от торговой точки бочку с пивом. На возмущение продавщицы они не реагировали, а когда она пригрозила позвать милицию, Лукин выкупил всю бочку и стал тут же угощать всех желающих. Среди тех, кто с готовностью окружил парня, был и Владимир Арапов. Он с наслаждением выпил предложенную кружку — холодное пиво на морозе — и взял на заметку бойкого молодого человека, с такой легкостью расставшегося с деньгами.

Александр Чариков, молодой сотрудник Красногорского угрозыска, оперативно составил протокол на веселую компанию. «Черт знает, чем приходится заниматься! Из Москвы идут директивы, как разработать опасную банду, неуловимую, как черная кошка в темноте. А приходится отвлекаться, составлять справку на хороших местных ребят, угостивших прохожих пивом». Он знал их почти всех — отец заводилы, Лукина, был сотрудник органов. С другом Лукина, интересным, щедрым парнем, он сам нередко говорил за жизнь и давал советы по неполадкам в его мотоцикле. Был ли Митин на площади во время пивного пира? Нет, как будто его не было. Но работа есть работа. Информацию на участников происшествия затребовала Москва. Чариков лично доставил папку заместителю главы МВД Александру Овчинникову.

Комиссар Овчинников внимательно изучил дело каждого. В последние недели он просматривал огромное количество документов. Их поступало много — из Москвы и Московской области, из лагерей. Были подняты следственные дела похожих ограблений, но группа высокого бандита оказывалась к ним непричастна. На этот раз, несмотря на положительную характеристику участников веселого недоразумения в Красногорске, он все-таки поручил провести проверку.

Овчинников отдернул занавеску, которая закрывала оперативную карту Москвы. Кольцо ограблений, совершенных неизвестной бандой, почти сжималось вокруг Красногорска, но ни разу не коснулось даже Красногорского района. Много лет спустя Иван Спирин, который в те годы был начальником уголовного розыска Красногорска, вспомнит пословицу: «Волки на своей территории скот не режут».

Утром откомандированный сотрудник милиции уехал в Красногорск. Никакого компромата он сначала не нашел, зацепиться вроде не за что. Работают на оборонных заводах, пользуются уважением, занимаются спортом. В общем, молодые ребята живут в духе времени. Двое из них неразлучны — Лукин и Митин. С ними часто бывает токарь с КМЗ Базаев. Похоже, у них водятся деньги, они иногда бывают в ресторанах в Красногорске и Москве… Но ведь пьют они мало, неженатые, а на оборонных заводах платят нормально. Почему бы не быть деньгам? Их жизнь ничем не отличается от жизни других. Единственное обстоятельство вызывало подозрение: Лукин выезжал на стадион «Мытищи» накануне ограбления сберкассы. Сотрудник МУРа знал об имеющихся уликах — галошах, реплике о стадионе и высоком главаре — и решил сделать проверку по всем трем фактам.

Красногорский стадион взяли под наблюдение оперативники и милицейская агентура. Особо заинтересовались Иваном Митиным. Все в нем вызывало подозрение у Арапова. Его взгляд, его повадки, его коричневое кожаное пальто. По четкому отпечатку на снегу определили, что ботинки одного из членов компании оставляют рельефный рисунок, похожий на отпечатки внутри галоши, брошенной в мытищинской сберкассе. 38-й размер. Размер Лукина. В научно-технический отдел уголовного розыска доставили пару обуви, принадлежащую Лукину. Была установлена идентичность отпечатков подметочной части подошв и каблуков, а также углублений от гвоздей, которыми прикреплены подошвы ботинок. Однако, проведя тайный обыск на квартире Лукиных, Арапов не обнаружил ни денег, ни огнестрельного оружия. Только после нескольких дней слежки в Красногорске он увидел, как Лукин вошел в один из домов на Октябрьской улице и довольно быстро покинул его. Осмотрев чердак дома, Арапов нашел пистолеты систем ТТ и ВИС, тринадцать патронов калибра 7,62, семь патронов калибра 7,65 и три — 9-миллиметрового.