Голливудская Грязь (ЛП) - Торре Алессандра Р.

Он отпил ещё чаю, а я села на диван, поджав босые ноги под попу. Наступила приятная тишина, и тогда я откинулась на спинку дивана, закрыв глаза.

— По крайней мере, не говорят о всех его девицах.

— Что? — приоткрыла я один глаз.

— Коул перетрахал половину Голливуда. Но, к счастью, не похоже, что это попало на газетные полосы, — слухи пока разносились полушёпотом, поэтому Бен радостно захлопал в ладоши, как будто он мог быть следующим в череде претендентов на член Коула Мастена.

— Это достойная тема для новостей? — не думала, что для кого-то будет большим сюрпризом, когда вновь обретший свободу актёр трахается направо и налево.

— А какая тема достойна внимания? — он наклонился вперёд и взял лежащий рядом журнал «ОК», который я купила, потому что он стоил на доллар дешевле, чем другие. — Келли Гиффорд делится рецептом пунша! — с воодушевлением прочитал он обложку и бросил журнал обратно. — Всё это полная херня, и да, подробный отчёт о постельных подвигах Коула Мастена, безусловно, заслуживает внимания прессы. Его пиарщики, должно быть, работают сверхурочно.

Бен был прав. Я бы, конечно, заплатила три бакса, чтобы прочитать каков Мастен в койке. Чёрт, с моим уровнем сексуальной неудовлетворённости, я бы заплатила три бакса, чтобы прочитать о том, как кувыркается в постели Бен. И даже козы Неда Бетернума. И даже… Ну, я думаю, вы поняли. Прошло много времени. У меня после Скотта никого не было. Три долгих года.

Мой праздник жалости к себе, любимой, был прерван перезвоном льда в стакане Бена. Он посмотрел в свой пустой стакан, и я встала, чтобы налить ему ещё. Открыв холодильник, я постаралась выбросить из головы все мысли о Коуле Мастене и сексе.

ГЛАВА 18

9:27 утра. Рыжеволосая опустилась на кровать на колени, нависнув над лицом Коула, её ноги по обе стороны от его головы дрожали, гладкие бёдра холодили кожу. Она выдохнула его имя, запустив пальцы в его волосы, бессознательными движениями то тянула их, то отпускала.

— Я не могу, — выдохнула она, одной рукой резко потянувшись назад и опершись на его плоский живот, её тело билось у его рта. Он удерживал девушку на месте, его рот пожирал её, язык порхал на её клиторе, все его внимание было полностью сосредоточено на том, чтобы вознести её и отправить за грань.

Ну, почти полностью сосредоточено. Он на мгновение закрыл глаза, сдерживая собственный оргазм, рот на его члене был очень талантливым, убрал руку с рыжеволосой и потянулся вниз, запустив пальцы в волосы блондинки, её движения ни разу не остановились и ни разу не замедлились – идеальный минет.

Рыжая была уже близко, его рот пропитался её соками, её вкусом – сладким вкусом женщины. Она объезжала его, её рот умолял, стремясь получить большее, но у неё не получалось достичь желаемого до того момента, как она бурно не взорвалась, её гортанный крик был громким и долгим. Пальцы Коула впились в кожу рыжей, удерживая девушку, а рот доводил её до кульминации, нежно растягивая удовольствие, после чего она скатилась с его лица на кровать, дрожа всем телом. Он приподнялся, потянул за волосы блондинку, оттаскивая её от своего члена и притягивая ко рту.

Он почувствовал на её губах свой вкус, крепко её поцеловал, затем оттолкнул, перекатился на край кровати и встал, его член стоял по стойке смирно, готовый к большему. Выдвинув ящик прикроватной тумбочки, Коул схватил пачку презервативов, вытащил один и, засунув пакетик фольги в рот, разорвал его зубами.

— На колени, — приказал он, их тела подползли к нему, и за мгновение до того, как опуститься на колени на матрас и сжать рукой первый изогнутый зад, он почувствовал, укол одиночества. Одиночество. Новая эмоция становилась все более и более привычной. Сейчас перед ним две женщины, всю вчерашнюю ночь Коул провёл с девушками, переплетаясь с ними телами и ощущая на коже прикосновения их рук, а он лежал там, в темноте, и никогда не чувствовал себя таким одиноким.

Он потянул девушку на себя, насаживая на свой член. Слушал её стоны и пытался найти в этом звуке подтверждение своей правоты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты опоздал, — рявкнул Брэд ДеЛюка, прервав звонок, и бросил сотовый на белую льняную скатерть. Айфон с громким треском ударился о ножку бокала.

— Прости. Дела, — Коул сел, появившийся тут же официант подал свежую воду с лимоном.

— Хрень полная.

— Что? — поднял Коул глаза.

— Киска – не дела. Если мы назначили встречу, будь добр, исполняй договорённости, так что только ЭТО сейчас самое важное в твоей жизни, — наклонился вперёд ДеЛюка и уставился на своего клиента.

Две недели Коул пытался заманить ДеЛюку в Лос-Анджелес, и первое, что он сделал при встрече – прочёл ему лекцию.

— Знаешь, это ведь ты работаешь на меня, разве не так? — настороженно посмотрел на него Коул, вздёрнув бровь.

Адвокат засмеялся. Это был тихий смешок, рождённый уверенностью и опытом, и в нём не было абсолютно никаких следов юмора. Мужчина встал, ухмыльнулся и вытащил из внутреннего кармана пиджака визитную карточку.

— Вот, — он положил перед Коулом визитку и постучал пальцем по её белой поверхности. — Это Леонард Маккорт. Он сможет мириться с твоим дерьмом и прикроет твою задницу в суде.

На мгновение Коула охватила паника.

— Но ты же лучший, — Джастин подтвердил это, проведя тщательную проверку ДеЛюки. Уже подписаны бумаги о конфиденциальности, заплачен аванс, забронирован номер в «Шато Мармон». Не говоря уже о телефонных звонках, кроме того, уже зарегистрированы представленные возражения. Он не мог свалить прямо сейчас.

— Вот именно, — ДеЛюка произнёс эти слова так, будто Коул Мастен не был самым большим событием в Голливуде после начала использования в фильмах компьютерной графики 3D для создания реалистичных визуальных эффектов, как будто он просто взял бы сейчас и ушёл, оставив Коула на какого-то второсортного мудака.

— Я же заплатил аванс, — возмутился Коул.

Мужчина посмотрел на него, как на идиота.

— Я верну деньги.

Подумав, Коул понял, что с его стороны это на самом деле было довольно идиотское заявление.

— Просто… просто присядь на секунду. Пожалуйста, — вырвавшееся у него слово было позорным для него, он считал, что просить не в его правилах, поэтому в дополнение к панике почувствовал раздражение. Но в этот момент в его уме верховодила паника, которая подталкивала произносить каждую реплику и выставляла его перед этим человеком сломленным и отчаянным.

Адвокат не сел, он остался на месте и ждал, подняв брови.

— Прости, что опоздал, — он рискнул взглянуть на часы. Двадцать две минуты. Этот хрен капал ему на мозг из-за каких-то несчастных двадцати двух минут?

ДеЛюке потребовалось четверть часа, чтобы справиться с опозданием Коула и успокоиться, и, в конце концов, адвокат снова сел, разделался со своим омлетом, и разговор перешёл в нужное русло.

— Ты долгое время живёшь жизнью знаменитости, но в зале суда, рядом с женой, — ДеЛюка постучал по столу, — вы друг перед другом равны. Ты для судьи никто. Обыкновенный человек, — он откинулся назад, и Коул отвёл взгляд. Обыкновенный. Это слово заползло ему в уши и принесло боль.

— Если я возьмусь представлять тебя, ты должен понять, что жизнь, какую ты сейчас ведёшь, закончена. Ты ещё не холост, пока этот развод не будет завершён. Ты моя сучка, и я определяю, когда и кого тебе трахать, что говорить и кому, когда и как тебе работать. Если хочешь оставить фильм за собой, ты покинешь этот дерьмовый город и отправишься в Джорджию. Ты будешь держать свой член в штанах, будешь пай-мальчиком и не станешь высовываться, продолжишь заниматься своим делом… и ничего больше. С воскресенья мне пришлось разбираться с пятью твоими пассиями, и у моей команды нет времени на конкурс популярности, в котором решил поучаствовать твой член. Прежде чем ты сломаешь шею какому-нибудь папарацци или ворвёшься в больницу и прикончишь того режиссёра, позволь мне сделать мою работу. Мы собираемся вернуть тебе статус «золотого мальчика Голливуда» и напомним всем, кто был шлюхой в ваших с женой отношениях. Слушайся меня, и я обещаю, что «Бутылка удачи» достанется тебе, это касается и любых других общих активов, которые ты захочешь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})