Ядерный Ангел - Андрей Львович Астахов

оружие – боеприпасы, основанные на эффекте цепной реакции. Дьявольски мощное оружие.

- Атомные бомбы? – Я в изумлении посмотрел на учителя. – Черт, откуда?

- Этого никто не знает. Есть официальная легенда о том, что летом 1944 года Третий Рейх осуществил три грандиозных научных проекта. Первый назывался «Копье Вотана» - это и был проект по созданию оружия, которое вы называете атомным. Второй проект назывался «Нибелунг», и благодаря ему вермахт получил особых суперсолдат, их так и называли нибелунгами. А вот о третьем проекте никто ничего толком не знает. Даже его названия.

- И что дальше?

- Дальше? После разгрома СССР Рейх продолжил войну с Англией и США. Авиация Рейха уничтожила Лондон, Париж, еще несколько европейских столиц. Американцы к тому времени создали свою атомную бомбу и стерли с лица земли Берлин. Но война продолжалась до 1954 года. Потом было семьдесят лет мира, и все эти годы Рейх осваивал жизненные пространства на Востоке. А в 2024 году Четвертый Рейх начал с Атлантическим блоком новую войну, и она продолжается до сих пор.

- Так что же, вся Россия захвачена нациками?

- Тсс, не употребляйте этого слова, молодой человек! За него вас сгноят в концлагере, пусть даже вы и гражданин Рейха. Да, в 1945-1946 году Германия захватила всю европейскую часть СССР. Потом немцы стали реализовывать план «Ост», пошли дальше, за Урал, в Сибирь и Центральную Азию. Украину сделали германским протекторатом со столицей во Львове, Киев разрушили до основания. В состав империи включили также страны Балтии и Крым. А вот в России действовало Управление по колонизации. Оно создало на российских землях несколько государств вроде ЛИСА и занималось вопросами селекции населения и учреждения особых районов – резерваций, вроде Зонненштадта.

- То есть, славянское население уничтожалось?

- Напрямую – нет. Не по доброте душевной, безусловно: война с США требовала мобилизации всех ресурсов империи, и у Рейха просто не было средств на массовые этнические чистки. Они даже концлагеря закрыли и всех узников распределили по особым районам. А в этих районах создавались такие условия жизни, при которых люди умирали сами. Власти Рейха такая массовая смертность совсем не заботила. Они называли подобную ситуацию естественным отбором. Слабые вымирают, сильные служат Рейху – вот и вся философия. Натурализацию проходили только те, кто сдавал экзамен по немецкому языку и обладал нужными Рейху профессиями, прочих переселяли в автономии, вроде ЛИСА.

- Славянские гетто?

- Можно и так сказать. Немцы даже создавали национальные государства, вроде Независимой Казачьей Республики, Кавказской Горской Автономии или Объединенной Республики Бессарабия-Валахия. А потом, когда началась атомная война с Атлантической коалицией, все эти проекты свернули, народ начали насильно вывозить из городов в резервации, и жизнь стала и вовсе невыносимой. Даже те народы, которые поначалу Расовое управление Рейха объявило «расово близкими», были объявлены неполноценными. Но прямой геноцид… Единственный народ, с которым Рейх не церемонился – это цыгане. Я слышал, их всех истребили еще до 1947 года.

- А евреи?

- Простите – кто?

- Евреи. Их нацисты убивали по всей Европе.

- Никогда не слышал о том, что евреи жили в Европе.

- Вы шутите! Вы ничего не знаете о евреях?

- Нет, я знаю, что в древности был такой народ. Он населял Палестину, так? Но этот народ был вырезан до последнего человека еще в 1 веке нашей эры, когда римляне подавили восстание зелотов. С тех пор евреев просто не существует.

- Вы что-то путаете, Лукошин, - начал я, понимая, что опять столкнулся с чем-то совершенно необъяснимым. – Да, правда ваша – в первом веке император Тит Флавий уничтожил Иерусалим и еврейское государство, но евреи не были вырезаны, как вы говорите, поголовно. Они расселились по всему миру. Вам-то и не знать таких фактов! В Третьем Рейхе к ним относились как к унтерменшам, людям второго сорта – и уничтожали. Окончательно решали еврейский вопрос. Душили газом в концлагерях, расстреливали, морили голодом. Убили больше шести миллионов человек этой национальности. Если бы не победа в 1945 году…

- Что? – Глаза Лукошина засверкали. – Что вы сказали? Победа? Какая победа?

- Война, которую вы назваете большой европейской, а мы – второй мировой или Великой Отечественной, закончилась разгромом Германии, - решился я. - В моем мире Третий Рейх был побежден. Совместно СССР, США и другими странами. В 1945 году Германия была наголову разбита, и весь этот ужас, в котором живете вы, не стал реальностью. Да, немцы пытались создать свое ядерное оружие, но не успели. И суперсолдат-нибелунгов не создали. И Холокост к счастью не завершили, хоть и уничтожили миллионы людей.

- Вы… вы правду говорите? – Я увидел, что у Лукошина дрожат губы.

- Чистую правду. Тога, ведь так?

- Я подтверждаю, - отозвался мой друг, кутаясь врваное одеяло.

- Это невозможно! – Лукошин, казалось, вот-вот заплачет. – Значит, в вашем мире Рейх проиграл большую европейскую войну. Почему же в нашем мире случилось все это? Почему?

- Вот этого я и не могу объяснить, дружище. И это очень печально.

- Уф! – Лукошин вздохнул так шумно, что я всерьез заподозрил начинающийся сердечный приступ. – Потрясающе! Я с детства слышал каждый день, что Рейх непобедим, что Рейх всегда прав, что Рейх высшая сила на земле. А вот смотрите же – победили. А это значит…

- Что значит?

- Ничего, - Лукошин понемногу приходил в себя. - Вы… вам нельзя об этом говорить, понимаете? Для вас это смертный приговор. Вас найдут и уничтожат.

- Кто найдет? Нахттотеры?

- Вы знаете? Да, эти существа очень опасны. Если нахттотеры узнают…

- Кто такие нахттотеры?

- Ночной кошмар. Твари, о которых люди стараются не говорить. И я не буду.

- Вы не хотите нам помочь?

- Хочу. Особенно после того, что вы мне сейчас рассказали. Но я боюсь. Не за себя, за дочку. Прошу вас, никому и никогда не говорите о том, что Рейх проиграл войну. Даже не думайте об этом!

- Вы меня запугали, - я и в самом деле почувствовал неприятный озноб в теле. – Хотя по-человечески я вас понимаю.

- Давайте спать. Вы можете лечь на мою кровать, а я пойду к соседям. Я часто у них ночую.

- Вы это серьезно? – Я с подозрением глянул на учителя.

- Боитесь, что я побегу доносить? Эх, Алексей, плохо же вы