Сонные мухи - Дарья Донцова

чайником, чашкой и блюдцем с пирожными. Все, как было описано в записке Марко.

Все дружно закивали.

– Пойду к Филиппу одна, – сообщила Мафи. – А вы спрячьтесь. Если увидите, что к двери подходят вооруженные охранники, громко кричите: «Мыши, мыши!» или «Конфеты!», не важен текст, главное крик. Я пойму, что идут напасть на короля и меня, дам отпор стражникам. А когда они войдут в помещение, то ваша задача вбежать следом, начать сражаться с негодяями.

– У нас нет оружия, – возразила Капитолина.

– Мафи, ступай к Филиппу, – тихо сказала Анастасия, – а я живо принесу вам самое лучшее оружие.

– Ну я пошла, – пробормотала пагль, взяла с подоконника поднос, приблизилась к двери и позвонила в нее так, как велел Марко.

– Кто там? – спросил бас.

– Ваш чай, – ответила Мафи. Створка приоткрылась, пагль юркнула внутрь и очутилась в небольшой комнате. Там в уютном кресле сидел одетый в простой спортивный костюм толстый лабрадор, в лапах он держал книгу.

– Поставь все на столик и уходи, – не отрывая глаз от страницы, велел он.

– Нет, – возразила Мафи.

Лабрадор поднял голову:

– Что ты сказала?

– Нет, – повторила пагль, – я не могу уйти, пока не поговорю с их величеством Филиппом.

– Как смеешь не повиноваться королю? – возмутился собеседник.

– Ну, самодержец обязан иметь на голове корону, на плечах мантию, – перечислила Мафи. – В одной лапе у него большой круглый шар, в другой – палка с рисунком. Забыла, как оба этих предмета называются.

– Скипетр и держава, – подсказал Филипп.

– Точно! – обрадовалась пагль. – А вы просто в трениках и куртке! Следовательно, не являетесь королем, которого я пришла спасти. Сейчас я вижу простого пса. Что касается меня, то я Мафи из Прекрасной Долины, меня сюда прислал Черчиль!

Пару мгновений Филипп смотрел на ту, которая принесла поднос с чаем, потом, кряхтя, встал, открыл гардероб, вытащил из него мантию, накинул на плечи, затем взял с полки корону, водрузил ее на макушку и со вздохом велел:

– Не понимаю, как ты пролезла сюда, но уважаю Председателя Совета Старейшин, поэтому не зову стражу. Говори.

Мафи вздохнула.

– Вообще-то правителю нужно носить камзол, бархатные брюки, лаковые туфли и ленту через живот, на которой висят его ордена и медали.

Филипп рассмеялся:

– Ленту через плечо, а не через живот. У меня все это есть, но находится в спальне, она расположена в другом крыле дворца и…

– Мыши, мыши! – раздался громкий возглас Зефирки.

– Конфеты, конфеты! – завопила Жози.

– Король Филипп, лезьте под кровать, – приказала Мафи. – Вас пришли убить! И не пейте чай! Вероятно, туда яду налили.

– Не протиснусь я под койку, – растерялся самодержец, – слишком толстый.

– Тогда встаньте за занавеску, – велела пагль. – Не бойтесь! Мы справимся.

– Бей их! – завопила Зефирка.

– А получи-ка! – закричала Жози.

Раздался звон, стук, понеслись вопли. Затем прозвучал голос Капитолины:

– Все хорошо! Стражники убежали! Спасибо Анастасии, она принесла нам швабры. Ими здорово драться!

– И пустое ведро, – добавила Жози, – оно прямо создано для битвы.

Филипп схватил Мафи за лапку, быстро влез в шкаф, его задняя стенка раздвинулась, пагль увидела узкий коридор.

– Побежали, – приказал король.

Пагль и лабрадор быстро вышли в галерею, Филипп захлопнул дверь, нажал когтем на камень в стене, сверху опустилась решетка.

– Ух ты! – не скрыла восхищения Мафи.

– Преграду нельзя перепилить или сломать, – объяснил Филипп, снимая корону. – Будь добра, понеси ее, она тяжелая. Пошли медленно, сюда никто не сумеет попасть. Поговорим спокойно по дороге. Значит, тебя прислал Черчиль? Нас нельзя назвать друзьями, но я уважаю Председателя Совета Старейшин и его жену Феню. Она очень много делает для того, чтобы жители Запретных Земель и Прекрасной Долины смогли возобновить дружбу.

Галерея, по которой шли король Филипп и Мафи, тем временем закончилась. Они вошли в просторную комнату. Лабрадор устроился в высоком кресле, жестом предложил Мафи сесть напротив.

– Слушаю тебя внимательно, – произнес он.

Пагль откашлялась и заговорила, Филипп слушал ее, не перебивая. Когда Мафи замолчала, король встал, позвонил в колокольчик. Через пару мгновений в дверь постучали.

– Кто там? – осведомился самодержец.

– Сыра сто грамм, – раздался ответ.

Филипп открыл створку, в комнату вбежал йоркширский терьер. Он поклонился и замер.

– Ириска! Торжественное облачение мне, – скомандовал король, – сорок два гвардейца для сопровождения, оркестр! Для Мафи – платье придворной дамы наивысшего разряда, орден с мечами и бриллиантами на ленте. Найти во дворце…

Филипп на секунду замолчал, потом сделал быстрое движение передней лапой. Ириска и пагль одним прыжком оказались возле Филиппа, тот начал говорить шепотом.

Глава 15. Каждому по заслугам

Мафи стояла за спиной Филиппа, по бокам выстроились две шеренги гвардейцев в парадных мундирах и высоких шапках с перьями. Из-за драпировки послышался голос:

– Какая свадьба? У нас траур.

– В честь чего? – спросил кто-то.

– Мой возлюбленный брат и ваш отец только что скончался! – сообщил голос.

– Ах, – закричали в помещении. – О-о-о! Как? Когда? Что случилось?

– Заливаясь слезами от огромного горя, должен сообщить, – завел все тот же баритон, – ужасную для Запретных Земель весть: Филипп Великий скончался от сердечного приступа! Свадьба Альберта отменяется. Через час состоится коронация. Королем стану я, не Альберт, он не женат.

– Да здравствует их величество самодержец Роберто, – пропищал кто-то в полной тишине.

– Пора! – скомандовал Филипп.

Герольды подняли трубы, двери распахнулись. Сорок два гвардейца, высоко поднимая лапы в лаковых сапогах, пошагали в зал. Красивые мундиры солдат украшали золотые пуговицы, на их шапках покачивались белоснежные перья. А между двумя шеренгами гвардейцев медленно шел король Филипп, облаченный в роскошный, расшитый золотыми нитями костюм. За спиной их величества тянулась небесно-голубая мантия, на ней сверкало множество драгоценных камней. Край мантии несла Мафи, наряженная в ярко-красное платье, через плечо к талии пагля спускалась синяя лента, на ней висел орден из огромного аметиста. А с противоположного конца зала шагал йоркширский терьер, он нес на подушке парадную корону, которая казалась по размеру больше самой Ириски. Все действие сопровождал военный оркестр, а управляла им королева Лаура.

Филипп сделал небрежное движение передней лапой, музыка стихла. Шеренги гвардейцев стали полукругом перед толпой придворных.

Филипп и Лаура медленно поднялись по ступенькам на возвышение, где стояли два трона и бархатное кресло. Король сел на самый большой трон, его жена устроилась в том, что поменьше. Мафи аккуратно положила мантию и опустилась в кресло.

– О-о-о, – пролетело по залу.

– Слухи о моей смерти