Великая война. Верховные главнокомандующие (сборник) - Алексей Олейников

Уже 4 сентября наступление трех армий северной группы Юго-Западного фронта (армии 9-я, 4-я и 5-я) приняло более общий характер. К сожалению, не вполне согласованными с общей мыслью всей операции распоряжениями генерала Иванова первоначальная идея воспрепятствования отходу значительных сил на Краков была извращена, и армия генерала Данкля успела уйти за реку Сан.

С развитием дальнейшего наступления 3-й и 8-й русских армий, в наши руки в начале сентября перешел Львов, за ним – Галич. К северу от Львова 12 сентября взята были укрепленная позиция у Равы-Русской, с падением которой прекратилось шестидневное упорное сопротивление, оказывавшееся австрийцами на весьма сильной Городокской позиции, занятой австрийцами западнее Львова, Вместе с тем открылись для удара русских войск пути отхода той группы австрийцев, которая вторглась в русскую Польшу с юга, и таким образом заколебался весь австрийский фронт.

Свыше сорока дивизий, сбиваясь в кучу и обнажая пути в Венгрию и Буковину, спешили уйти за реку Сан и Вислоку, бросая оружие и сдаваясь массами в плен. Военная мощь двуединой Дунайской монархии перестала существовать. Австрийские славяне, недовольные наложенным на них Габсбургами игом, получили значительный толчок к развитию у себя сепаратных течений; что же катается австро-венгерской армии, то, хотя после перенесенного разгрома ее и удалось возродить частично, но она была лишена уже навсегда способности самостоятельно вести войну, требуя все большей и большей помощи в ее операциях со стороны германских армий.

Направлением всех свободных русских сил против Австро-Венгрии весьма отчетливо выявилась способность Великого князя Николая Николаевича правильно оценивать обстановку, a успех его твердого слова, обращенного к войскам, свидетельствовал о том доверии, которое эти войска питали к его распоряжениям.

4. Русская армия на Висле в октябре 1914 г

Наступление по левому берегу реки Вислы против Германии всегда входило в предположения русской Ставки. Об этом движении, как уже знает читатель, мечтал как о наиболее желательном для французов и генерал Жоффр. Но перенос военных действий на левый берег реки Вислы намечался русским Генеральным штабом лишь в результате удачного разрешения первоначальных наступательных задач в Восточной Пруссия и в Галичине. С выходом русских войск к нижней Висле и с утверждением их в Галичине, наступление это могло рисоваться в виде переброски значительной массы русских войск через Вислу по постоянным мостам, имевшимся в Варшаве и Ивангороде, и движения их в пространстве между нижней Вислой и Судетскими горами через Познань и Силезию в самое сердце Германии. В этом движении, конечно, должны были принять участие все вооруженные силы России, почему оно представлялось исполнимым лишь по прибытии на Вислу войск из азиатских округов. При этом левый фланг такого обширного фронта мог получить опору в славянских землях Австро-Венгрии, лежащих по ту сторону Судетского хребта; самое же операционное направление должно было пересекать польские провинции Силезию и Познань, в которых мы могли также рассчитывать поднять волну освободительного движения. Правда, при наступлении русских вооруженных сил но левому берегу реки Вислы, армии их должны были встретить на своем пути две германские крепости Познань и Бреславль, а на фланге они оставляли у себя австрийскую крепость Краков, но, при массовом характере нынешних армий, овладение крепостями сравнительно легко достигается победою этих армий над противником в поле.

Обстановка, сложившаяся в действительности к середине сентября, не была, однако, столь выгодной, как это предполагалось: Восточная Пруссия, связанная с внутренними областям Германии рядом сильных железнодорожных линий, осталась в руках нашего военного противника – Германии, а в Галичине австро-венгерские войска, хотя и были разбиты, но все же им удалось отступить в направлении на Краков и избежать уничтожения.

Более благоприятно, к тому времени, сложились условия во Франции, благодаря Марнской победе, но и там генерал Жоффр предвидел, уже в первые дни только обозначившейся победы, вероятную остановку в преследовании. Опасаясь возможности перехода инициативы вновь в руки германского командования, он уже в середине сентября обратился к нам с просьбой о перенесении русскими войсками военных операций на левый берег реки Вислы.

К этому времени участок средней Вислы между Буго-Наревом и Саном был почти обнажен от наших войск. Сосредоточенные в первые же недели войны к Варшаве два корпуса (Гвардейский и 18-й), взятые из столичного района, как мы уже видели, были направлены, в период Галичской наступательной операции, на усиление правого фланга Юго-Западного фронта; остальные же корпуса, располагавшиеся в мирное время в отдаленных от театра военных действий районах, только перевозились по железным дорогам в общем направлении на Варшаву.

В такой обстановке единственными частями, которые могли бы служить для переброски на левый берег реки Вислы, являлись войска Юго-Западного фронта, которые, кстати сказать, по мере углубления их в западную часть Галичины, оказывались все более сдавливаемыми с севера направлением течения реки Вислы, выше Сандомира, а с юга – Карпатским хребтом.

По предположениям штаба Юго-Западного фронта, войска эти и предполагалось начать перебрасывать на левый берег реки Вислы, сначала на реку Ниду, a затем выдвинуть вперед, для дальнейшего наступления на Калишь и Лиссу. Однако такое предположение представляло некоторые сомнения в том отношении, что на участке реки Вислы выше Сандомира не имелось постоянных мостовых переправ; переброска же по временным мостам, в сфере возможного влияния противника и при сильно колеблющемся в осеннее время уровне воды во всей Вислинской речной системе, представляла немалые опасности в смысле возможного срыва временных мостов. Мы уже на реке Сане пережили довольно тревожное время, вследствие порчи военных мостов, из-за внезапного поднятия воды после выпавших в горах дождей. Повторять этот опыт было бы неосторожно!

Недостаточное количество войск, имевшихся в наличии для выполнения столь грандиозной операции, как наступление в пределы Германии, и необеспеченность этой операции, в особенности со стороны правого фланга, над которым висела постоянная угроза в виде Восточной Пруссии, требовали серьезных гарантий в том, что нашими союзниками будут приняты все меры и усилия, чтобы надолго приковать главные силы германцев к своему фронту и этим отнять у них возможность новой переброски войск на русский фронт. Исходя из этой мысли, Верховный главнокомандующий Великий князь Николай Николаевич, сообщая о своем наступательном предположении французскому генералиссимусу, признал необходимым вместе с тем запросить генерала Жоффра, считает ли его правительство конечной целью вооруженных действий своей армии очищение от неприятеля французской территории и отобрание Эльзаса и Лотарингии, или же оно поставило своей армии более широкие задачи, связанный со вторжением в Германию. Только получив убедительные заверения о том, что французское наступление не будет остановлено ни на какой линии и что начинающиеся на левом фланге французского фронта бои отнимают у немцев возможность переброски значительных сил на Восточный фронт, Великий князь окончательно решил в положительном смысле вопрос о переносе русского наступления на левый берег Вислы.

Каково же было действительное стратегическое значение тех боев, о которых упоминал в своем ответе французский главнокомандующий?

Русский посол в Париже так объяснял их происхождение: «Одного, даже столь крупного поражения немцев (как Марна) оказалось недостаточно, чтобы заставить германские армии очистить французскую территорию. Весьма скоро обнаружилось, что неприятель успел остановиться на укрепленных им позициях по реке Эн, и только между устьем этой реки и Северным морем оставалось свободное для развития дальнейших действий пространство…»

«Отказываясь от решительного наступления на фронте, – сообщал в дальнейшем А. П. Извольский,[61] генерал Жоффр делал в течение целого месяца попытки, путем неустанного маневрирования, обойти правый фланг немцев, чтобы таким образом заставить их отступить. Но на каждый такой маневр немцы отвечали подобным же контрманевром, в результате чего к концу октября обе армии докатились до морского побережья…»

На самом же деле инициатива действий в этом стремлении к обходу открытого фланга, вызвавшем перегруппировки, остроумно называемый некоторыми авторами «бегом к морю», принадлежала германцам и основною целью их маневра служило стремление захватить Дюнкерк и пробиться к Кале и Булони. Со взятием названных пунктов, для немцев, кроме захвата английских баз, расширялась зона действий их подводных лодок и открывалась возможность даже непосредственной угрозы английским берегам.