Повелитель Големов (СИ) - Волков Виктор Александрович

Инк устало и немного истерично рассмеялась. Всё оказалось так просто. "Фаэль", сказала она, уже по привычке. И добавила: "Посвящаю, Первородному…"… затем её глаза закатились, и она упала в ручей, отключившись.

Над лесом собирались тучи. И вскоре пошёл дождь. Дождь перешёл в грозу.

***

Граница западных земель. Караван

Лучник и Мечник сидели на крыше одного из вагончиков. Лучник держал в руках тяжёлый арбалет, а его лук оставался на спине.

Караван двигался медленно, по его сторонам шли наёмники, с оружием наготове. Лучник нервно оглядывался, смотрел в даль, высматривал опасность.

Пейзаж стал серым и безжизненным. Стоило им только пересечь невидимую границу, так сразу же куда-то исчезли зелёная трава и пение птиц, воздух стал тяжёлым, и теперь вокруг теперь тянулись, покрытые серой пожухлой растительностью.

— Знал, что будет что-то не так, — Пробурчал Лучник.

— А это? — Мечник указал на арбалет вместо лука.

— Ну не буду же я с натянутой тетивой часами сидеть? Навёл, выстрелил. Вон там твой, если хочешь. Если что близко подойдёт, тогда уж, будь добр, по старинке, мечом и щитом… а я прикрою.

Мечник взял в руки тяжёлый арбалет, взвёл его и примерился. Стрелять он умел, но не очень хорошо. Не так хорошо, как Лучник, по крайней мере. Мечник вздохнул. И спросил:

— Где мы?

— Мёртвые Земли это. Кто-то что-то тут не поделил, была война. И вот тут теперь нежить восстаёт.

— Э… — задумался Мечник.

— А ещё у нас священников нет! — Из люка на крыше вагончика высунулся Мардин. Именно на его крыше Лучник с Мечником и ехали. Затем цверг неуклюже начал карабкаться наверх. Мечник, крякнув, помог. Судя по весу цверг любил хорошо поесть.

Слева от вагона на лошади проехала "Леди". Цверг слегка вздрогнул. Чёрный доспех, чёрная броня на лошади, угрожающая и шипастая. От фигуры веяло холодом, как и всегда. Всадница прогарцевала мимо.

— Ого, — высказался Мечник и показал.

"Леди" была вооружена огромным двуручным мечом, с зазубренным лезвием. Если бы не пилообразные зубья, то напоминал бы он Фальшион. Только вот держала она этот двуручник одной рукой, легко и непринуждённо. В левой руке она несла огромный башенный щит, что выглядел так, как будто выдержит удар осадной баллисты, и может даже и не один.

— Сильна, — сказал Мечник, с уважением.

— Закончишь, как наш ловелас, — буркнул цверг.

— Я, это — начал оправдываться Мечник.

— Он шутит, — пояснил Лучник, и Мечник замолчал.

— Жалко, что мертвяки страха не знают. Но поможет она хорошо. Рыцари Скорби сильны, когда на твоей стороне. Но и страшны до жути. — сказал цверг.

Группа промолчала. Чёрная фигура прогарцевала вперёд отряда и видно было, как её слегка сторонятся наёмники и другие всадники. Она вгляделась в серую даль, и подняла лошадь на дыбы, подняв меч над головой.

— Чтоб меня обдало дыханием Моргота… — ошалело выругался цверг и заторопился к люку.

Из-за холмов выходили мертвецы с оружием. Дюжина. Потом ещё одна. Потом ещё. Скелетные лучники наводили в небо полусгнившие луки, а мечники бряцали рассыпающимися доспехами. А вдали плели заклинания скелетные маги. Один, второй, третий, пятый. И вот уже светящиеся точки дюжинами поднимаются в воздух, а затем, ускорясь, несутся в сторону лагеря, превращаясь в длинные, сотканные из света иглы.

— Нежить! Маги! Ложись! — заорал Лучник, за мгновение до того, как первый поток заклинаний ударил по каравану.

Часть 1. Глава 9

***

Лес

Инк очнулась ночью под проливным дождём. Поднялась из лужи у ручейка, посмотрела по сторонам. Кашлянула и чихнула несколько раз. Нашла на ощупь Ложку, и принялась есть созданную артефактом горьковатую хвойную смесь. Жёлтые глаза Инк слегка светились в темноте. Она думала.

В голове как будто бы слегка расступился сковавший мысли туман. Вспомнились рецепты зелий, амулетов, некоторые знания из Книг. Знания были хаотичны. Как будто бы вихрь крутил в воздухи сотни тысяч тысячи вырванных книжных страниц, а разум пытался поймать хоть одну из них. Иногда получалось выдернуть из вихря что-то полезное, иногда информация была бессмысленной, иногда же страница уворачивалась и улетала. В голове всплыли арканические знания, и вместе с ним пришло понимание Пурпурного Луча, Удара и огня.

Лучом можно было выстрелить, можно было покрыть им руку или предмет в ней. Можно было больше не кричать "Фаэль" (кроме случаев, когда очень хочется), хватало мысленного усилия. Пурпур можно было заменить на огонь. Заряженный пурпуром предмет становился прочным, а огненный — ударял пламенем и поджигал при ударе, при этом укреплялся он слабее. Приходило понимание, как, постепенно, можно научиться создавать лезвие, но полное знание ускользало и на изучение нужно было время. Много. Времени не было.

Сидя в луже, Инк проглотила ещё кусок питательной хвойной жижи, и продолжила думать. Её поливало ливнем, вдали грохотали раскаты грома. Её это мало беспокоило.

Медведь обязательно вернётся, и не успокоится, пока не прогонит или не убьёт Инк, не сломает все её инструменты и лес не вернётся в первозданный вид, без тёмно-серых чужаков с рожками.

А значит, медведь стоял на её пути. "Убей!" — снова на двух языках одновременно прозвучало у Инк в голове, и она поморщилась. Хвойную смесь было бы неплохо разбавить мёдом и соком солнечной ягоды.

Нужен был большой кристалл. Большая ровная поверхность. Простейшая защита, лёгкая. У неё было дней шесть, не больше. В голове услужливо всплывали выхваченные из вихря памяти рецепты.

— Из шкуры — Тапок. — погрозилась Инк отсутствующему медведю.

***

Она старательно работала следующие дни. Рядом с ручейком она расчистила поляну, заряженной пурпуром "Лопатой", которую она быстро сделала из кусков дерева. Сорвала траву и сложила в кучу. Из выкопанной глины, грязи, и травы, Инк сделала жижу, которой покрыла участок, создавая ровную поверхность. По краям поверхности она расставила пять булыжников, в которых сделала выбоины деревянным "долотом". В выбоины она вставила оставшиеся от эксперимента ложно-янтарные "капли". Их пришлось искать в ручье, ведь в последний визит Медведь перевернул "стол" с ними. Затем на каждом булыжнике она добавила глиняный слой, на котором старательно вывела магический круг и письмена. А потом пришлось соединить ближайшие булыжники длинными, связанными друг с другом ветками.

Инк спала на дереве, привязавшись к стволу верёвкой. Во сне она убегала от закованных в серебристые доспехи медведей, бежала к самоходному вагону и портальной арке. Но, добежав, она увидела, что портальную арку сломали, а из самоходного вагона особо крупный медведь, достал её Любимый Стул. "Гро" сказал ей медведь, передал Стул стоящему рядом с ним не-медведю фанатику, тому самому, что кинул в кристалл молотом. Полированный фанатик торжественно принял в руки Стул, затем откусил кусок спинки Стула и начал её пережёвывать, ехидно глядя на Инк.

— Отдай! — закричала Инк, свалилась с ветки, повисла на верёвке и проснулась.

Кроме пяти камней нужен был кристалл. Не было поблизости ни шахт, ни гор, ни залежей хрусталя, и поэтому она попыталась сделать стекло. Из песка, древесного пепла и костей мелких животных. Но пока что процесс заканчивался провалом, и для запасного плана Инк собирала смолу, чтобы попытаться сделать большой кусок ложного янтаря.

Параллельно с этим она проверяла ловушки, в которые попались два лесных зверька. Один из зверьков был обращён в пыль, а второго Инк пустила на шкурки. А сейчас, пока в печи спекался стеклянный кристалл, она вычерчивала на земле между пятью камнями огромный магический круг. Большая окружность, внутри неё окружность меньше. Сложные письмена бегут по внешнему кругу, и повторяют то самое заклятие. "Повелеваю я тебе…". Было бы хорошо каменную плиту, но не было ни плиты, ни серебряных алхимических чернил, ни времени, и получался хрупкий узор на хрупком глиняном полу. Когда узор был закончен, Инк закрыла круг сухими листьями и ветками и попыталась вернуть поляне первозданный вид.