Любовь с Дьяволом - Ника Форд

Ты повторил худшие дни моей жизни, только еще сильнее это усугубил.

– Я о таком даже не думал.

– Издеваешься?

– Я хотел тебя грохнуть, – произносит с кривой ухмылкой. – Но отправил подальше. С глаз долой, из сердца вон.

– У тебя нет сердца.

– Валяй.

– Почему тянул? – спрашиваю и ощущаю, как мучительно сильно давит под ребрами от этих слов. – Убил бы сразу.

Черт поворачивается, смотрит на меня.

– Нет, не выйдет, – бросает он.

– Почему?

– Слишком сильно вросла. Отдирать придется. С кровью. С мясом. Только потом отправлю в расход.

Глава 9

Уже в отеле я понимаю, что у меня нет ни купальника, ни солнцезащитного крема. Просто вижу прямо в холле гостинцы несколько магазинов, которые торгуют подобными предметами и вспоминаю об этом.

Чертков молча протягивает мне карту. Первый порыв – отказаться, послать его куда подальше с подобными предложениями. Но я быстро осознаю: альтернативы не светит. Собственных средств у меня нет, а идти на пляж голой я не готова. И вообще, можно посчитать это все компенсацией за моральный ущерб.

Уж как он меня поломал. Пусть раскошеливается. Только даже всех денег мира не хватит, чтобы перекрыть вину Черткова.

Я захожу в первый попавший отдел, покупаю купальник, соломенную шляпу с широкими полями, крем для защиты от солнца, пляжное платье свободного покроя, сандалии. Не особо забочусь о выборе, хватаю то, что попадается на глаза и после поднимаюсь наверх в роскошном стеклянном лифте. Пока поднимаюсь, изучаю дизайн отеля. Все выглядит впечатляюще. Я успела отвыкнуть от шикарных интерьеров, но честно говоря, не особо-то по ним и скучала. Однако эстетическое удовольствие никто не отменял.

Я захожу в номер и сбрасываю одежду. Поспешно переодеваюсь. Хочется поскорее покончить с этим и броситься на пляж. Ведь из окна открывается невероятный вид, лазурные воды манят поскорее приблизиться, окунуться в прохладу, погрузиться в соблазнительную синеву. А воздух? Аромат моря опьяняет и одурманивает разум. Впечатление, словно нахожусь под кайфом. Жажду скорее нырнуть, пропитаться запахом соли, впитать свободу.

Море всегда меня вдохновляло, заряжало энергией и дарило неудержимую силу. Так будет и сейчас. Я верну свою красоту, уверенность. Я верну все, что у меня отобрали. Сердце забьется снова. Холодное, непреклонное.

Странное ощущение. По спине вдруг разливается жар.

Я оборачиваюсь и вижу Черткова.

– Какого дьявола ты здесь делаешь? – спрашиваю резко.

– Пускаю слюни на твои соски, – спокойно произносит он и сокращает расстояние между нами за долю секунды. – Зачетные. Торчком стоят.

– Отвали.

Я скрещиваю руки на груди и отхожу в сторону, поспешно надеваю верхнюю часть купальника, прикрывая тело.

– Ты говорил, я подурнела, сойду за твою бабку.

– Грудь нормальная, а рожу всегда можно прикрыть, – издевательски бросает он, продолжая пожирать меня голодным взглядом. – Хотя ты такая бледная, что на мертвеца смахиваешь.

– Вот и проваливай отсюда.

Он обхватывает мое запястье и прижимает ладонь к своему паху, заставляет прочувствовать силу возбужденного члена сквозь плотную ткань брюк.

– Сперва обслужи меня.

Хриплый голос пробирается под кожу. Опять. Неизбежно, безнадежно. Только я больше не позволю себя использовать. Скорее сдохну.

– Ого, – присвистываю. – И давно тебя привлекают старухи? Бледные трупы? Или нормальные женщины перестали давать? Теперь надо хоть куда-то присунуть?

– Злая сучка, – заключает сладко, опаляет жарким дыханием затылок. – Заводишь борьбой. Распаляешь. Прямо как я люблю. Продолжай.

– И я люблю тебя, Чертков, – выпаливаю нарочито сладко. – Изнываю от желания. Обожаю. Да. Слышишь? Обожаю представлять твой изувеченный труп в канаве. Клянусь, так ты свои дни и закончишь, сдохнешь в грязи, у моих ног.

– Отличный план, – хмыкает. – Но сначала я выдеру тебя в темноте. Раком загну и вставлю на всю длину. Буду ебать так, что голос сорвешь. И колени обдерешь – в кровь. Размажу. Раздолблю. Ты с моего хуя никогда не соскочишь. Покруче иглы держит.

Опять намек на мою зависимость. Наркотическую. И от него.

Ублюдок прав. Как всегда.

Я разворачиваюсь, чтобы дать ему пощечину свободной рукой, но мужчина легко предугадывает маневр и пресекает бунт.

– Подонок, – выплевываю ему в лицо. – Пошел прочь из номера.

– Мы живем вместе, детка. Куда ты, туда и я. Привыкай. Мы неразлучны. Идеальная пара влюбленных.

– Прекрати, меня сейчас стошнит.

– Согласен, восторга мало.

Я вырываюсь из его хватки, потому что он позволяет. Подхватываю вещи необходимые для пляжа и пулей выскакиваю из номера.

Жить с ним тут. Постоянно находиться в ограниченном пространстве. Я точно чокнусь от такого накала. Но вообще – еще поглядим, чья возьмет. Такая близость напрягает, однако дает шанс подразнить и довести врага до белого каления.

* * *

Я хмурюсь, изучая побережье. Это совсем не похоже на Средиземное море. Издалека, под напором эмоций я видела все вокруг иначе. Теперь осознаю явные и очевидные отличия.

Проклятье, даже не знаю, в каком городе оказалась. По дороге сюда была настолько напряжена от стычек с Чертом, что перестала следить за указателями.

– Простите, – обращаюсь к женщине, которая проходит мимо. – Как называется этот город?

Она смотрит на меня с удивлением.

– Сан-Себастьян, – пожимает плечами и проходит мимо.

Боже. Только теперь правда достигает разума.

Я снова смотрю вперед. Упиваюсь рокотом волн, разбивающихся о берег. Взгляд отвести нереально.

Это действительно не море. Атлантический океан.

Глаза щиплет. Приходится зажмуриться. Ветер слишком сильный. Да и морской воздух действует на меня странно. Еще привыкну, а пока…

В памяти всплывает старый разговор с Чертковым. Я признавалась ему, что никогда не видела океан вживую. Только море, причем это изрядно надоело, хотелось новых впечатлений. А еще я предлагала ему убить себя. Завершить возмездие. Дать мне возможность исполнить мечту, после устроить жестокую казнь.

Тогда Чертков молчал. Теперь привез сюда.

Может, это и есть его план? Нет никакого «главного виновника», никто не управлял Мавриным. Просто настало время меня уничтожить. Красиво. Отпустить навсегда.