Эрик 754 (ЛП) - МакДональд Донна

Эрику пришлось отвести взгляд, когда он впервые увидел наряд, который выбрала Люси. Ему хотелось рассмеяться, но не знал, какую реакцию это может спровоцировать.

Очевидно, что в юбку или брюки оставленные Рейчел, и в которые помещались ее стройные бедра, Люси не смогла нормально втиснуть свою более округлую фигуру. В своем нынешнем наряде она выглядела так же странно, как Маркус в парадной одежде.

В какой-то момент ей удалось продезинфицировать вещи, которые она носила, находясь в камере. Теперь он увидел, что она решила надеть свои старые брюки и сочетать их с платьем, которое, вероятно, было платьем на размер Рэйчел. Только обнаженные верхушки более пышных грудей Люси выглядывали из большого круглого выреза, расположенного прямо над ними.

Как он и просил, одежда закрывала почти все ее тело, но это не помогло ему, как он надеялся, справиться со своими мучениями. В его разуме продолжали возникать воспоминания об обнаженной Люси, которые он, очевидно, невольно спрятал. Если они были сохранены в его человеческих воспоминаниях, их невозможно было удалить или то, что они заставляли его чувствовать. Каждый киборг, которого Эрик знал, усвоил это на собственном горьком опыте. И теперь вспоминая тело, находившееся под этой уродливой одеждой, он невольно возбудился.

Как и раньше, Люси приветливо улыбнулась, когда он появился в ее поле зрения, но она не могла полностью скрыть всю свою нервозность. К тому же, ее манящий аромат теперь был смешан с адреналином, явным признаком страха и волнения. У нее не было причин для беспокойства, но она не могла ничего сделать со своим программированием, заставляющим ее волноваться.

Эрик предпочитал комфорт моде, хотя имел тенденцию выбирать одежду, которая хорошо служила обеим целям. Выбрав одежду, которая ему нравилась, он никогда особенно не задумывался о том, как он выглядит в глазах других, когда ее носит. Впрочем, он спокойно мог привлечь внимание заинтересованных женщин, когда ему хотелось это сделать. Одежда мужчины или женщины это всего лишь как яркие перья у птиц, не так ли?

Действительно… о чем еще человеку стоит беспокоиться?

«Не так уж и о многом», — решил он, позволяя взгляду скользнуть от ее все еще дико взлохмаченных волос к тряпичным туфлям и обратно к ее теперь почти скрытой груди. Она выглядела как оборванная версия Люси Чертовки, играющей в переодевания. Он позволил себе скривить рот при этой мысли, но не засмеялся. Ему не хотелось объяснять Люси, почему она ему показалась забавной.

— Эта одежда приемлема? — нерешительно спросила она.

Эрик кивнул.

— Да. Это вполне приемлемо. Спасибо, что подчинились.

— Вы все еще меня желаете… даже в такой одежде?

Одна бровь изогнулась, когда Эрик задумался, почему она задает такой вопрос. Не то чтобы все женщины не были немного неуверенны в своей привлекательности, но Люси определенно не могла понять, что она по-прежнему похожа на свою противоположную версию, которую он назвал «чертовка». Поэтому, оставался только тот факт, что Люси нужно было какое-то подтверждение исключительно для целей ее программирования. Эрик усмехнулся, и был рад ответить.

— Да. Я все еще тебя желаю, — признался он, и от этой правды у него перехватило горло. Ему даже не пришлось притворяться. Он действительно хотел снять с нее все эти уродливые вещи и воспользоваться предложениями, которые она ему делала. — Но мои желания должны подождать, пока ты не станешь полностью работоспособной. Твое благополучие — моя главная забота.

Люси выглядела так, словно испытывала неудобство как от этого заявления, так и от своей одежды, но Эрик уже повернулся к двери и кивнул ей.

— Давай. Пошли за едой. Когда я был здесь раньше, я совершал набеги на их кухню. У них есть полностью заполненная кладовая продуктов длительного хранения и есть практически все сорта пива, которые только можно пожелать. Я думаю, наличие алкоголя вызвано тем, что мы продолжали спасать много мужчин-киборгов. Ну а пиво, улучшает самочувствие всех мужчин. Черт, я не знаю. Возможно, ученые его тоже любят. Все, что я могу сказать, это то, что еда не самая лучшая, но она не хуже, чем военные сухпайки, которые нам приходилось есть во время войны.

Люси перевела на него пустой взгляд.

— Война была тяжелой?

Эрик кивнул. Очевидно, эта ее версия не знала, что она была солдатом.

— Да. Я был морским пехотинцем. Как и все другие киберсолдаты, после войны меня принудительно уволили в отставку. Что насчет твоего прошлого?

Его вопрос был встречен долгим молчанием. Наконец Люси вздохнула.

— Я ничего не могу сказать о своем происхождении. Извлечение данных из долговременной памяти одна из многих моих неисправностей, которые необходимо устранить. Иногда у меня случаются утечки, когда информация попадает в текущее хранилище без моего вызова, но я не могу контролировать эти случаи. К сожалению, я не могу ответить на ваш вопрос в той дружеской манере, в которой вы его задали. Сожалею, что моя неисправность не позволяет мне быть приятным собеседником, с которым вы заслуживаете общаться как со своим компаньоном.

— Все нормально. Это не важно. Никто не любит говорить о войне, — произнес Эрик, улыбаясь, чтобы прогнать сомнения из взгляда Люси. В любом случае, он уже знал самое необходимое. — Ты идеальный компаньон. Я лишь требую, чтобы ты пыталась ответить на мои вопросы. Но если ты не сможешь этого сделать, я не буду злиться.

Он нахмурился, когда она снова опустила голову.

— Что? Не опускай взгляд, Люси. Изложи свой вопрос. — Затем, ему пришла в голову идея. — Тебе, вероятно, следует знать, что причина, по которой я продолжаю тебя поправлять, заключается в том, что я выбрал тебя именно за твою решительность и независимость. Поэтому я желаю, чтобы ты всегда отвечала мне так, как будто ты мне во всем равна. Я обещаю тебе… только так ты сможешь стать мне настоящим компаньоном. Наказания никогда не будет.

Люси кивнула, но также нахмурилась.

— Другие мои контракты выбирали меня, потому что я быстро исцеляюсь и могу очистить свою память. Это означает, что я могу доставить удовольствие, не зависимо от того, получила ли я какие-то травмы во время предыдущих сексуальных контактов. Создатель Омега усердно работал надо мной, чтобы создать кого-то, кому никоим образом не будет причинен вред, при удовлетворении похоти.

— Это правда? — спросил Эрик, сдерживая приступ ярости. — Ну, теперь ты принадлежишь мне, и я говорю, что тебе нужно немного вспомнить о своей стороне, которую я называю Люси Чертовка. У нее может быть другое мнение насчет таких вещей.

— Вы имеете в виду моего «Другого»? Или Люси Чертовка — это ласковое прозвище для меня?

Эрик фыркнул.

— Может быть, это ласковое прозвище, — ответил он, выбирая первые два блюда на полке в кладовой, которые выглядели не совсем отвратительно.

Он также вытащил упаковку из шести банок пива с наименьшим содержанием алкоголя и без остаточных побочных эффектов, за исключением легкого кайфа. Ему нужен был его рассудок, но также ему требовалась и небольшая анестезия. Его постоянное возбуждение без достаточного расслабления приводило его в бешенство. Каждое откровение Люси вызывало у него желание выбить дерьмо из Брэдли Смита. И он бы выследил и намеренно убил Джексона Ченнинга, если бы Люси уже не выполнила эту работу.

— Объясни, что ты подразумеваешь под словом «Другая», — потребовал Эрик. Он предположил, что Люси персонифицировала сбой в работе своего логического чипа и вследствие этого периодические проявления ее истинного «я», возникающие при осечках ее программы компаньона.

Не отвечая, Люси взяла еду из его рук и первой вышла из кладовой. Эрик последовал за ней, неся пиво, его взгляд был прикован к ее напряженным плечам. Она подошла к ближайшей духовке для восстановления, стоящей на кухонном столе.

Ее взгляд был прикован к стене, но она продолжила свою работу, почти не глядя на то, что делала. Он готов был поспорить, что очевидно, она делала это на автопилоте, потому, что когда-то ела такую еду в армии. Эрик наблюдал, как Люси вслепую проходила процесс приготовления, просто добавляя жидкость.