Как спасти жизнь - Ева Картер

Но одно дело – говорить заведомую ложь ради мамы, а другое – повторять ее миллионам людей.

– На самом деле мы с Тимом заметили это одновременно. Мы ходили в ту же школу, что и Джоэл, до того, как его взяли учеником в Dolphins, поэтому мы узнали его, когда он играл в футбол, и я просто… – теперь она краснеет от студийного света, – я случайно увидела, как Джоэл упал в обморок.

– И ничто этого не предвещало? – спрашивает мужчина.

– Только что он бежал, а в следующую минуту…

– Ты помнишь тот момент, Джоэл?

– Нет. Нет, не помню.

Они делают паузу, чтобы он мог продолжить, но он уже ответил на их вопрос. Можно было бы предположить, что они зададут вопросы поинтереснее, ведь все эти годы они брали интервью у тысяч людей.

– Итак, вероятно, жизнь Джоэлу спасло то обстоятельство, что оба – Керри и Тим – обучены оказывать первую помощь, верно?

Я киваю.

– Да, мы курсанты «Скорой помощи Святого Иоанна». Мы планируем стать врачами. И оба уже зачислены в медицинский колледж.

Женщина лучезарно улыбается мне.

– Удивительно! Итак, кто из вас двоих поставил диагноз?

Керри бросает на меня испуганный взгляд. Я отвечаю за нее:

– Первая помощь – это не диагностика, а оценка жизненно важных показателей и стабилизация состояния пациента, чтобы он мог добраться до больницы. Но в случае с Джоэлом было очевидно, что он не дышит и не реагирует на внешние раздражители. Это наводило на мысль, что его сердце остановилось, а значит, он был фактически мертв.

– Черт возьми, ты знаешь свое дело, Тим, – говорит женщина, подавшись вперед. – Значит, единственным способом вернуть его к жизни было искусственное дыхание рот в рот, я права?

Нет. Я собираюсь поправить ее, потому что такого рода дезинформация может поставить под угрозу пациентов, а не помочь им. Однако наконец заговаривает Керри:

– Ну, если точнее – это и СЛР. Это компрессия грудной клетки, чтобы кровь поступала в мозг.

– Но все-таки вы подарили ему «поцелуй жизни»? – настаивает мужчина.

Керри снова розовеет.

– Мы называем это искусственным дыханием. Это не… не похоже на обычный поцелуй…

– Если только обычный поцелуй не включает в себя зажимание ноздрей вашего партнера и выдыхание воздуха, чтобы его легкие наполнились, – подхватываю я, чтобы помочь ей.

Я вижу, как в глазах обоих ведущих мелькает веселье. Шутка, показанная по национальному телевидению. Мама будет гордиться мной. Она всегда говорит, что я слишком серьезен.

– И все это происходило буквально в то время, когда начиналось новое тысячелетие?

– Вокруг гремели фейерверки, – вспоминает Керри, – хотя мы их почти не заметили.

– Я так понимаю, Керри, ты также была у постели больного, когда этот молодой человек открыл глаза? Не хочешь ли ты рассказать нам об этом, Джоэл?

Джоэл хмурится.

– Я мало что помню. Я понятия не имел, где нахожусь и что произошло. Это было ужасно.

После еще одной небольшой паузы женщина подается вперед:

– И тебе установили кардиостимулятор, чтобы убедиться, что твое сердце больше не будет играть с тобой?

Я должен ее поправить:

– Вообще-то, это дефибриллятор…

Взгляд ведущей окаменел, она игнорирует меня.

– Джоэл, ты уже вернулся на поле?

Тишина.

– Джоэл? – тихо зовет Керри.

– Я возвращаюсь в свою физическую форму и надеюсь скоро снова начать играть.

Если он в это верит, то он намного тупее, чем я думал.

– Итак, – вступает мужчина, – это наш специальный выпуск ко Дню святого Валентина, и нашим зрителям наверняка интересно, будет ли у этого согревающего душу Чуда тысячелетия счастливый конец. Мне птичка принесла на хвосте: то, что произошло в канун Нового года, могло быть самым первым поцелуем Керри, это верно?

Нет. О нет!

Кажется, тишина длится несколько минут.

– Ты очень плохой человек, Алистер, если задаешь девушке такой вопрос! – ведущая хлопает коллегу по колену. – Я спрошу деликатнее. Есть ли какой-нибудь намек на то, что из этого может развиться нечто большее, чем дружба? Джоэл? В конце концов, это та девушка, которая помогла спасти твою жизнь!

– Э-э… – я поднимаю руку, но не думаю, что камера сейчас направлена на меня.

Джоэл вздыхает.

– Без нее меня бы здесь не было. И без Тима и «Скорой помощи» и больницы. Я очень всем благодарен.

Откуда-то взявшаяся бестелесная рука передает ведущему самый большой букет роз, который я когда-либо видел.

– Мы подумали, что ты мог бы поблагодарить Керри этим, – он протягивает их Джоэлу, который выглядит так, словно кто-то только что вложил ему в руки детеныша аллигатора.

Он почти швыряет их в Керри.

– Спасибо за то, что ты сделала.

Женщина-ведущая в восторге хлопает в ладоши.

– А теперь – как насчет легкого поцелуя в щечку? Думаю, это меньшее, чего заслуживает эта девушка.

Если он поцелует ее сейчас, не знаю, смогу ли я удержаться, чтобы не вырубить его…

Керри качает головой.

– Цветов вполне достаточно, спасибо.

Она не хочет, чтобы Джоэл целовал ее! Я улыбаюсь, глядя на нее поверх букета. Из-за света прожекторов лепестки уже начали сворачиваться по краям, но аромат остается густым.

Возможно, это признак того, что она действительно испытывает ко мне чувства.

Тогда еще не все потеряно.

11. Джоэл

Это шоу – самый унизительный эпизод в моей жизни, не считая того, что в момент смерти в Лаунсе я описался, но тогда, по крайней мере, только Керри видела это.

После него моя мама тащит меня за кулисы, чтобы она могла пообщаться с телевизионщиками. Я так устал, что вынужден сидеть, точно инвалид, пока она посылает воздушные поцелуи продюсеру и режиссеру.

– Дорогой, я все еще не забыла, как мы попали в переделку с мафией, пока снимали «Отдых на Сицилии» в 1997-ом, но как было весело! – затем она передает интервьюерам свои самые искренние поздравления с их последней премией BAFTA.[26]

После чего в такси, приспособленном для инвалидных колясок, она бесконечно жалуется на кумовство, из-за которого ее не пускают на высшие должности, в то время как мать Тима слушает в ошеломленном молчании. Телевизионный мир полон типов из Оксбриджа – таких, как мой отец, – и даже несмотря на то, что моя мать вышла замуж «на повышение», она по-прежнему считается «дерзкой северной женщиной» плюс уже есть парочка, которая монополизировала рынок больших реалити-шоу.

Но я не думаю, что это вся история. Папа как-то сказал, что у Линетт Гринуэй репутация сложного человека.

– И это на работе, Джоэл. Хотел бы я, чтобы они взглянули, как она ведет себя дома.

Такси подъезжает к The Ivy, и водитель пытается вывезти инвалидное кресло миссис Палмер, но Тиму приходится взять управление на себя. Он сильный, а я слабый, и меня это бесит.

До этих пор я не понимал, насколько неполноценна его мать, насколько вспыльчива. Это, разумеется, не оправдывает того, что он напыщенный мерзавец, но, возможно, это объясняет, почему в школе он ни минуты не смеялся.

– Ты в порядке? – интересуется Керри, пока мы ждем, чтобы войти в ресторан следом за моей мамой и мамой Керри, которая взбудоражена идеей пойти в какое-нибудь «шоубизное» местечко.

Нет. Все это слишком рано. Я выписался из больницы только три недели назад. В операции не было ничего особенного, кроме этой чертовой коробки. Я ненавижу ее, и мне приходится заставлять себя не смотреть в зеркало, когда я бреюсь. Хотя первые пару дней я не делал даже этого, потому что с трудом добирался из своей спальни до ванной. По крайней мере, теперь я могу отлить и не ложиться пластом от усталости.

Но сегодняшний день показал, как много мне еще нужно пройти. Врачи сказали, что я молод и в остальном здоров, так что должен очень быстро восстановить свою физическую форму. Может быть, их представление о фитнесе отличается от моего.

– С нетерпением жду, когда все это закончится. А ты?

Она пожимает плечами.

– Все равно уже слишком поздно. Вся эта чушь о том, что я никогда никого раньше не целовала? Не думаю, что когда-нибудь смогу вернуться в школу после этого.

Должен признаться, это меня удивило. Как и все в школе, я всегда думал, что Керри и Тим – пара,