Мой непутевый дедушка - Андрей Трушкин

Минут пять Васька молча рассуждал. Потом, обращаясь в пустоту, пробормотал:

– Бред какой!

Из имеющих отношение к пропаже деда Васька пока выделил только «Чек из М-Д» и «Кожаный». Этими пунктами, вероятно, нужно было заняться в первую очередь.

Васька не успел продумать дальнейший ход расследования, как начал трезвонить телефон.

– Алло, — снял Васька трубку.

– Это мясокомбинат?

– Нет, макаронная фабрика, — вяло отшутился Васька, узнав голос Стоматолога.

– Это я, Буслаич, — прекратил валять дурака Стоматолог.

– Ну я понял…

– Кто ж тебя заложил-то, Буслаич? — грустно осведомился Стоматолог. — И вообще — на какую редиску тебе все это было нужно?

– Стоматолог, — обиделся Васька, — я же русским литературным языком сказал — не крал я журнал!

– Да ты что! — изумился Стоматолог. — Выходит, тебя подставили?

– Выходит…

– Западло, — вынес вердикт Стоматолог. — Надо с этим разобраться. Морду бить будем?

– Будем, — охотно поддержал Васька товарища. — Если найдем ее, эту морду.

– Найдем, — пообещал Стоматолог. — Если это не девчонка — лично харю расшибу.

– Спасибо, — ответил растроганный Васька.

– Сочтемся, — хмыкнул Стоматолог. — Ну ладно, Буслаич, я сейчас еще звякну кой-кому, если что — ты будь на проводе.

– Постараюсь, — заверил его Васька. Минут через двадцать телефон затрезвонил снова. На этот раз это была Ленка.

– Слушай, — сразу приступила она к делу, — мне только что Стоматолог звонил. Минут десять выспрашивал, кто сегодня утром около Овчаркиного кабинета вертелся. Это он по поводу журнала, что ли?

– Ну, — подтвердил Васька.

– Интересно, чего это он так засуетился?

– Мужская солидарность, — пояснил Васька.

– А-а… У меня, кстати, тоже новости кое-какие есть. Я вышла на одну девчонку, которая в «Маке» вкалывает. Можно ее порасспросить.

– Слушай, я Стоматологу обещал, что у телефона буду. Ты не можешь ее ко мне в гости притащить?

– Вряд ли, — засомневалась Ленка. — С чего это она к тебе попрется? Хлеб за брюхом не ходит…

– Что же делать, — наморщил лоб Васька, — откладывать-то никак нельзя…

– Давай я сама с ней поговорю, — предложила Ленка.

– Годится, — тут же согласился Васька. — Деда моего ты хорошо помнишь?

– Уж как-нибудь опишу.

– Как-нибудь лучше не надо. Ты его точно опиши, ярко. А то сама знаешь, сколько там народу через «Мак» проходит. Скажи, что дед у меня прикольщик. Может, он шуточки какие там отпускал. Или еще — он порядок очень любит везде наводить. В общем, что-то вроде этого мог отчебучить.

– Ладно-ладно, — поторопила Ваську Ленка. — Я побежала, а то у нее, по-моему, сейчас смена кончается…

– Да, и еще, — напомнил Васька. — Спроси, знает ли кто-нибудь из твоих знакомых арабский.

– Уже трясла всех. Нету. Уж больно язык редкий — не английский, сам понимаешь…

Отклеившись от телефона, Васька прошел на кухню и почувствовал, что он здорово проголодался.

Эх! Сейчас бы взять с полки том Роджера Желязны, заварить чай, наделать бутербродов и завалиться со всем этим добром на диван. И не думать о всяких там Кожаных, пропавшем деде, фотографии бабушки, классном журнале…

Чай и бутерброды Васька мог себе позволить, а вот Роджера Желязны — нет. Вздохнув, он зажег газ на плите и подгреб к себе свои геометро-детективные изыскания.

Однако, чтобы делать какие-то выводы, не хватало данных. Кто такой Кожаный? Кто украл журнал? Что дед делал в районе Ленинградского проспекта?

«Что? Почему? Кто?» — эти вопросы перебивали друг друга, пихаясь, нахально влезали в Васькины мысли.

Но, увы, пока приходилось заниматься самым муторным и скучным делом — ждать.

Стоматолог проявился часа через четыре, когда Васька извелся вконец.

– Буслаич, сядь на пол, а то щас упадешь!

В голосе Стоматолога Васька почувствовал плохо скрываемое раздражение и вместе с тем удивление.

– Кажется, утром в кабинете Овчарки был Бакс!

– Не может быть!

– Точно тебе говорю! Это я через своего мелкого выяснил.

Васька понял, что речь идет о младшем брате Стоматолога, который учился в той же школе, только в третьем классе.

– Его другана Вовчика, да видел ты его — совсем мелкий такой пацан, на пианино еще играет… — Ну вот, его к Овчарке погнали за то, что он без сменки пришел. Мой за ним увязался — ну, друганы, все такое, сам понимаешь. Так вот, Овчарка этого Вовчика сразу в кабинет не пустила. Она там с каким-то старшеклассником толковала. Я стал выяснять с кем — по описанию вроде на Бакса похож.

– Надо проверить, — предложил Васька. — Нужно точно знать.

– Щас проверим, — пообещал Стоматолог. — Ты музыкальную школу знаешь?

– Ну, — подтвердил Васька.

– Подгребай через пятнадцать минут к входу. Там у этого Вовчика как раз занятия с репетитором кончатся…

Медлить Ваське было нельзя — до музыкальной школы было неблизко. Он позвонил в охранную службу и попросил, чтобы квартиру поставили на пульт, влетел в свои туфли и через две секунды был уже на лестничной площадке.

Решив обойтись без лифта, Васька побежал вниз по ступенькам и вдруг остановился. А не поджидает ли его во дворе Кожаный?

Васька дошел до окна и осторожно выглянул наружу. К счастью, листья деревьев только-только начали распускаться, и потому двор пока еще просматривался целиком.

Так и есть — на своем уже привычном месте сидел, ковыряясь палочкой в песочке, Кожаный.

Кожаной куртки на нем, правда, по причине потепления не было, но это суть дела не меняло — Кожаный он Кожаным и оставался. А потому Ваське ужасно не хотелось, чтобы он за ним увязался. Но как незаметно выбраться из дома? Не из окна же прыгать — третий этаж все-таки…

Ленка встретилась со своей подружкой у входа в метро.

– Слушай, — начала пытать ее Ленка, — как эта девчонка из «Мака» — ничего?

– В каком это смысле? — хихикнула подружка. — Ты что, ее с мальчиком познакомить хочешь?

– Ага, щас тебе еще и жвачку, — засмеялась Ленка. — Просто спросить надо кое о ком…

– Ну тогда не тушуйся — она девчонка разговорчивая. А потом их там, на работе, учат общительными быть. Застенчивых там не держат…

– Привет, без меня не скучаете? — подошла к Ленке и ее подружке высокая белобрысая девчонка.

– А-а, — сделала круглые глаза Ленкина подружка и вытянула вперед губки бантиком, — сколько я тебя, Милка, не ви-идела!

Звонко чмокнувшись, девчонки повернулись к Лене.

– Вот, Милка, Лена что-то хотела у тебя спросить.

– А ты не из газеты какой-нибудь? — насторожилась Мила. — А то нас строго-настрого предупредили: никому никакой информации не давать. Тут одна недавно разболталась…

– Нет, не из газеты, — поспешила успокоить Милу Лена, — и не из журнала. Просто надо одному парню помочь…

При слове «парень» Ленкина подружка тут же стала заинтересованно слушать. Чувствовалось, что интерес к мальчикам занимал в ее жизни далеко не последнее место.

– Пропал один человек, — осторожно подбирая слова, стала объяснять ситуацию Ленка, — есть подозрение, что он ходил в «Мак» с типом, который, возможно, что-то знает…

– А чего же в милицию не обратились? — пожала плечами Милка.

– Обратились, — соврала Ленка. — Ну, только ты сама знаешь, им же все до фени…

Ленка говорила без остановки и понимала, что выбрала неверную тактику — Мила насторожилась, ей явно не хотелось впутываться в какие-то истории, тем более связанные с милицией.

– Может, пойдем куда-нибудь, посидим? — предложила Ленка.

– В «Мак», — хитро прищурилась Ленкина подружка. — А то Милка там еще не набилась…

– Да уж, — усмехнулась Милка, — только туда мне после рабочей смены и не хватало…

Девчонки посмеялись, и это немного разрядило атмосферу.

– А ты где работаешь — на «Пушкинской»?

– Точно, — кивнула Мила.

– Слушай, а почему на «Пушкинской» иногда верхний этаж закрывают?

– Так там ведь детские праздники теперь устраивают, — стала пояснять Мила. — Ну вот, наши менеджеры и…

Ленка слушала ее вполуха. Ей важно было разговорить Милу, и это, кажется, у нее получалось.

Незаметно разговор с закулисной стороны жизни «Макдональдса» перекинулся на клиентов этого заведения.

– Конечно, всех их не упомнишь, — говорила Мила, — но иногда такие экземпляры попадаются! Один вот уже два года приходит ровно в двенадцать часов, заказывает стандартный чай, садится в уголке и до вечера его пьет! Представляете? До вечера!

Другой — молодой парень всегда, когда поест, начинает из стаканчиков башни и крепостные стены сооружать. Из пакетиков для чая флажки сделает, из трубочек от коктейля — громоотводы для своих замков… Дурдом, правда?