Опереди, если успеешь - Сергей Бакшеев

— «Комета Z»? — переспросила Вероника.

— Ты что-нибудь о ней знаешь?

Точеные брови Самошиной озабоченно сдвинулись к переносице. Она задумчиво покачала головой.

— Нет, слишком стандартное название. Но могу поинтересоваться у наших юристов. У них есть база данных по предприятиям.

— Хорошо бы. А я в Интернете покопаюсь, пройдусь по цепочке подставных фирм. Наверняка это чей-то заказ.

Зоя Сергеевна засуетилась.

— У меня всё выписано, Миша, все названия. Я сейчас. — Она принесла блокнот и раскрыла его перед Михаилом, но тут же спохватилась: — Ой! Да что я всё, как дряхлая пенсионерка, о своих болячках! Мне Дина рассказала чудовищную новость. Ее обвиняют в поджоге магазина, а за тобой кто-то гонится. Это правда?

— Есть немного.

Давыдов взял блокнот из рук Зои Сергеевны и убедительно пощелкал указательным пальцем по ноутбуку:

— Не волнуйтесь. Я уже решаю свои проблемы и вашими тоже займусь. Вероника как раз и приехала, чтобы нам помочь.

Тетя понимающе закивала:

— Это прекрасно, когда такая красивая барышня жертвует собой ради спасения мужчины…

— Мы вместе работаем. И только, — прервал цветистую речь родственницы Михаил. Он склонился над экраном компьютера. — Вероника, сейчас я тебе покажу любопытные кадры… Вот вход в торговый зал магазина, расположенный в здании нашего офиса.

— Откуда это у тебя? — удивилась Самошина, сев на маленький диванчик рядом с Давыдовым.

— Скачал из нашей внутренней сети.

— О! Да ты компьютерный гуру! — воскликнула она и дружески потрепала его волосы. — Разве Викулов не отрубил доступ в нашу сеть?

— Это невозможно. Нарушится работа всех магазинов. А смена паролей для меня не проблема.

— Видимо, самоуверенный Викулов надеялся тебя быстро поймать. Он просчитался. — Вероника широко улыбнулась, открыто посмотрела в глаза Михаилу, но, заметив его смущение, деловито перевела взгляд на экран. — И что там?

— Сейчас увидишь. Думаю, доказать невиновность Дины будет несложно. — Он немного промотал файл и показал в нижний угол экрана: — Смотри на время: 18.34. А вот и я с йогуртом, отхожу от кассы… Далее появляется Дина. Заходит в магазин и останавливается около пиротехники. Обрати внимание, она даже не дотрагивается до фейерверков. А на заднем плане промелькнула фигура охранника. Это очень важно! Дина неожиданно пугается и убегает.

— Она что-то кричит.

— Предупреждает о пожаре. Но огня еще нет, и мы четко видим, что она ничего не сделала, чтобы поджечь пиротехнику. А теперь посмотрим тот же момент с другой камеры, изнутри зала.

Давыдов свернул окошко действующего файла и открыл новый.

— Время 18.35. Мимо паллеты с пиротехникой проходит охранник. Это Анатолий Бойко. Наблюдаем за его рукой. Вот стоп-кадр и увеличение. Смотри! Он кладет на фейерверки коробочку, похожую на спичечный коробок. И быстро отходит. Далее Дина убегает. И обрати внимание, где произойдет первая вспышка. Вот! В том самом месте, где Бойко оставил коробочку.

— И как это понимать?

— Дина не виновата в поджоге. Ее подставили.

— Но зачем? Кто она такая, чтобы из-за нее поджигать супермаркет? — Вероника обернулась. — Дина!

В комнату вошла понурая девчонка с мокрым недовольным лицом.

— Отмылась, — буркнула она, неодобрительно глядя на тесно сидящую парочку.

Вероника поднялась и нежно приобняла Дину.

— Какая же ты у нас хорошенькая. Как твоя фамилия?

— Кузнецова.

На лице Вероники промелькнула легкая тень, тут же сменившаяся ласковой улыбкой.

— Это очень распространенная фамилия. А кто твои родители?

— Они умерли. Я сбежала, а потом… залезла в бабы Тонин огород, чтобы поесть. И она меня пожалела и приютила.

— Откуда ты сбежала? Из детдома?

— Нет, хуже… — Дина насупилась. — Из психушки для несовершеннолетних. Идиоты врачи хотели меня лечить, но я не была больной! — Дина выскользнула из объятий и отвернулась. — Я просто видела всё раньше, чем они.

— В этом я уже убедился, — заметил Давыдов.

— Из психиатрической лечебницы, — задумалась Вероника. — Когда ты туда попала? Давно?

— Семь лет назад. Но через год сбежала. Тогда я уже понимала, что к чему.

— Смелая. — Самошина попыталась вновь обнять девочку, но та плюхнулась на диван рядом с Михаилом. — А как ты оказалась в нашем магазине? В «Бригантине»?

— Баба Тоня умерла. Явился ее внук и выгнал меня. Я поехала на электричке в Москву. Все едут в Москву, если жить негде. Недалеко от вокзала я увидела магазин. Там была вывеска: «Бригантина». Я ее узнала. Мы в детстве с мамой ходили в такой магазин. Там папа работал.

— А кем он работал?

— Мама говорила, что он самый главный директор.

— Вот как.

— Но мы ходили не в тот магазин, который у вокзала. А в тот, в котором я встретила Давыдова. — Дина демонстративно прижалась к Михаилу.

— И ты решила приехать в магазин, который ты знаешь. А зачем?

— Я сначала зашла в «Бригантину» у вокзала. Там я увидела портрет дяди Лени. Хоть он и чуть-чуть потолстел, но я его узнала.

— Какого дяди Лени?

— Обыкновенного. Раньше я называла его просто: дядей Леней. Под фотографией было написано — Скворцов А.Р.

При упоминании фамилии всесильного владельца «Бригантины» Давыдов и Самошина удивленно переглянулись.

Глава 13

«Лексус» с неприкасаемым депутатским номером, содержащим буквы А-AM и государственный флаг вместо кода региона, плавно мчался по Рублево-Успенскому шоссе.

— Откуда она свалилась на нашу голову? — злобно шипел в телефонную трубку Леонид Романович Скворцов, сгорбившийся на заднем сиденье шикарного автомобиля последней модели. — Она должна была исчезнуть!

— Я успел пробить по своим каналам кое-какие сведения, — спокойно отвечал шефу Валерий Викулов. — Девчонка жила у бабки с такой же фамилией. Даже соседи думали, что это ее приблудная внучка. Поэтому шесть лет назад, когда она сбежала из больницы, мы ее упустили.

— Прошляпили девчонку, козлы!

— Упустили, — настаивал начальник службы безопасности. — Кузнецова — фамилия слишком распространенная.

— Я говорю про сегодняшний случай!

— Всё шло по плану, но… В нашей компании оказался предатель.

— Кто?

Викулов на мгновение замялся, вспоминая миниатюрную гостью из Китая, покинувшую офис в сопровождении Самошиной. Эту информацию давать пока преждевременно, надо разобраться в расстановке сил.

— Ей помог Давыдов, начальник программистов.

— Выгнать! Раздавить мразь!

— Я уже принял меры. Теперь его ищем не только мы, но и оперативники.

— А милицию на хрен втягивать в наши дела? Тебе своих костоломов мало?

— Подстраховался. Объясню при личной встрече, — веско заметил Викулов.

Скворцов подавил в себе лишние эмоции. Последние слова начальника службы безопасности напомнили азбучную истину: не все темы можно обсуждать по телефону. Скворцов прочистил горло и спокойно произнес:

— Головой отвечаешь, Валерка. И помни, мне сейчас скандалы ни к чему! Через день выборы.

Скворцов отключил связь и нервно взъерошил аккуратную прическу. Моложавый вид, открытая улыбка, здоровый цвет лица и подтянутое тело — вот что привлекает сейчас избирателей.

Он нажал пару кнопок на мобильном телефоне, чтобы посмотреть в сообщениях ежедневный гороскоп от личного астролога. На дисплее высветилось: «Неожиданная встреча ускорит начало нового периода жизни».

Сегодняшнее явление призрака из прошлого назвать полноценной встречей можно было лишь отчасти, но под определение неожиданная оно подходило полностью. А вот начало нового периода могло означать как успешные выборы в Государственную Думу и выгодную продажу компании, так и нечто гораздо менее приятное. Гороскоп на то и нужен, чтобы вовремя в нужном месте подстелить соломку. Предупрежден — значит вооружен.

Самошина, стряхнув глубокую задумчивость, обратилась к девочке.

— Итак, Леонида Романовича Скворцова ты в детстве называла дядей. Когда ты его видела в последний раз? — спросила Самошина.

— Давно. Я была еще маленькой. Мы в первый класс вместе с Юрой пошли, его сыном.

— Так-так-так. Очень интересно, — Самошина о чем-то задумалась.

— Ничего там интересного нет! — отрезала девочка и тихо пробурчала: — Полный отстой. Тебя бы туда.

Михаил спросил:

— Дина, а ты кому-нибудь рассказала, что знаешь Скворцова?

— Я, как только увидела его фото, решила сама с ним поговорить. Он знал моих родителей. На листовке был записан номер телефона. Я позвонила, мне ответили, что это избирательный штаб. Выслушали. Попросили подождать. А потом я услышала голос дяди Лени.

— Ты разговаривала со Скворцовым?