Изумрудный свидетель - Алексей Макеев

Матюшин был одним из тех людей, с которыми Легницкий собирался посоветоваться. Но ему трудно было сдержаться и не уколоть своего коллегу-бизнесмена.

– Может, и придется нанять. – Легницкий вздохнул, покосился на Матюшина и осведомился: – Слушай, Игорь, а что за бабу ты охаживал два дня назад? Кто это тебе от ворот поворот нарисовал?

– Ты о чем? Какая баба? – то ли не понял, то ли притворился Матюшин.

– Два дня назад на Балаклавском возле твоего салона я тебя с дамой видел. У входа. Что-то ты там ей нашептывал, за ручку брал, а она вроде как была не согласна, а?

Матюшин отвел глаза, полез в карман за сигаретами и сказал:

– Какая такая баба? Ты о чем?

Глава 4

Витя Цвет смотрел на Москву прощающимся взглядом. Мысленно он уже махал ей рукой. Последнего навара ему хватит на то, чтобы полгода лежать пузом кверху на пляже какого-нибудь южного курорта, по вечерам снимать девочек или красивых дам в ресторанах, угощать их шампанским и красиво ухаживать.

Витя Цвет умел не только тратить бабки, но и извлекать их из различных мест, где они водились. Он не опускался до пошлого грабежа, работал головой, действовал красиво. Выпасти квартирку или коттедж, оценить возможное состояние, а потом, в один прекрасный момент, взять ее чисто, без следов. Для этого нужно мастерство, талант и везение.

Витя Цвет считал себя баловнем судьбы. Он полагал, что такая вот воровская кличка к нему прилепилась не случайно. Не просто потому, что он носил фамилию Цветаев. Витя жил в цвет, в масть, ему постоянно фартило.

Сегодня Цвет ждал денег за ювелирные изделия. Он никогда не мелочился, не торговался, но и не работал с теми, кто давал за рыжье слишком мало. Витя себя ценил! Он придумал весьма простой и надежный способ получения денег. Зачем таскать полные карманы купюр, когда за окном двадцать первый век? Пришла пора пластиковых банковских карточек. В банкомате при тебе лохи суют на них крупные купюры. Ты запоминаешь код, вытаскиваешь карточку и свободен до следующего сезона. Впереди солнце, море, женщины!..

– Цвет! – Голос над ухом заставил Витю вздрогнуть и резко обернуться.

– Ты кто, чего тебе? – торопливо проговорил Цвет.

Его глаза привычно забегали по одежде и лицу незнакомца. Мозг оценивал манеры, жестикуляцию, мимику.

Из уголовки или откуда-то еще? Черт, морда как маска! Какая тут к лешему мимика! Человек смотрел на Цвета без особого выражения. Он просто ждал, когда вор кончит разыгрывать из себя невинность и перейдет к нормальному деловому разговору.

В этом человеке было нечто такое, что выдавало своего. Еще от него веяло смертью. Цвет за свою криминальную жизнь несколько раз встречал таких личностей. На зоне, где однажды ему все же пришлось мотать срок. Да и потом, когда вынужден был участвовать в воровских разборках. Такие типы обычно приводили в исполнение смертные приговоры, вынесенные авторитетами, имевшими на это право.

А еще есть парни, для которых это всего лишь профессия. Если этот вот фрукт пришел к нему…

Цвет лихорадочно стал соображать, а не обчистил ли он когда дом богатенького Буратино, который водил дружбу с людьми, авторитетными в воровском мире. Бывало, что паханы впрягались за них. Цвет, правда, сам в такие ситуации никогда не попадал, но…

– Поговорить надо, – почти не шевеля губами, без выражения сказал незнакомец. – Пошли.

Интуиция подсказывала Вите, что лучше послушаться и пойти туда, куда звал этот человек. Цвет имел представление о том, как делаются такие дела. Если к тебе есть претензии, то их озвучат, тебя выслушают, оценят твои доводы. Предъява – еще не смерть. Очень часто разборки заканчиваются именно выяснением истины, а не кровью.

А вот если он сейчас откажется пойти, то киллер – или кто он там на самом деле – имеет полное право его шлепнуть прямо здесь. Любое сопротивление, оказанное Цветом, станет полным признанием его вины.

«Черт, да в чем я виноват?! – разозлился Витя Цвет. – Какие ко мне могут быть претензии? Это вообще чушь какая-то, явная ошибка!»

– Чего надо? – заявил Цвет и сам удивился своему упорству. – Хочешь сказать, говори здесь! Я тебя не знаю и с тобой никуда не пойду.

– Цвет, я убью тебя прямо здесь и сейчас, если ты не пойдешь, – с каменным лицом предупредил незнакомец. – Мы только поговорим, понял? Выбирай.

Вор оскалил зубы, мысленно выругался самыми грязными словами, которые только знал, и посмотрел себе под ноги. Выбор! Этот тип умел уговаривать. Цвет его не знал, но уже жутко боялся. Он прекрасно видел, понимал, чувствовал, что этот незнакомец и в самом деле может убить кого угодно.

Сопротивляться дальше не было никакого смысла. Вите оставалось лишь корить себя за минутную несдержанность, потерю уверенности в себе. А ведь виной всему – предчувствие шикарной жизни, которую Цвет вполне заслужил. Не хотелось ему теперь рисковать, вот в чем дело.

– Пошли. Куда ты меня зовешь? – проворчал Цвет.

– Вот так-то лучше. Отойдем в скверик, на лавке посидим.

– В сквер не пойду, там сейчас малолюдно.

– Пойдешь, – спокойно ответил этот человек, и его рука мгновенно оказалась в боковом кармане куртки.

Цвет попятился, потом со страхом глянул на незнакомца и бочком двинулся в указанном направлении. Он перебрался через низкое ограждение сквера, покосился на двух девчонок, сидевших на ближайшей лавке. Витин спутник цыкнул на них, и они моментально испарились. Повинуясь кивку странного типа, Цвет покорно опустился на лавку.

– Ну так о чем базар? Ты бы хоть сказал, как тебя зовут.

– Зови меня Хруст. Как давно ты в Москве работаешь, Цвет?

– Ну и вопросы ты задаешь! – Вор криво усмехнулся. – Прямо как в уголовке.

– Меня залетные людишки интересуют, – проговорил Хруст, пропустив оскорбление мимо ушей. – В Москве завелся чужак, который работает по твоей специальности. Один человек хочет его найти, я этим занимаюсь. Ну, соображай.

– Чужак? А как ты на меня-то вышел? Кто напел, что я при делах?

– Не твое дело. Нашел, теперь спрашиваю.

– Ты вот тем, кто про меня сболтнул, вопросы и задай. Они получше знают, кто и сколько рыжья сдает.

– Соображаешь! – без улыбки похвалил его Хруст, косвенно подтвердив, что на Цвета он вышел через тех, кто сбывает краденое. – Только с ними свой разговор, а с тобой – свой. Что знаешь, что слышал? Очень мне этот человек нужен, большие бабки за него плачены.

– А если он в авторитете? – осведомился Цвет, прищурившись. – Я тебе его сдам, а мне потом предъявят. Я про тебя даже не слышал, а отвечать на вопросы должен. Так дела не делаются.

– Ну, как знаешь, – как-то даже огорченно произнес Хруст, и в тишине сквера отчетливо щелкнула пружина ножа с выкидным лезвием.

– Эй, землячок! – раздался рядом насмешливый, но все же напряженный голос. – Ты бы полегче, а? Перышко-то спрячь.

Цвет боялся повернуть голову, выпустить Хруста из поля зрения. А голос он узнал. Это был Кларнет, который принес ему деньги за ювелирные изделия. Этот парень никого не боялся, потому что знал всех. Его услугами пользовались очень авторитетные люди, причем не только московские. Через Кларнета уходили в другие города и бесследно растворялись там золото, электроника и много чего еще. У Кларнета были связи, за это его ценили все. Многие старались завести с ним дружбу.

То, что на встречу пришел именно Кларнет, было просто счастьем. Но почему он? Сам Кларнет о краденое не пачкался, он просто все организовывал. Зачем пришел?

Резонный вопрос, появившийся в голове Цвета, вдруг получил ответ. Кларнет вышел вперед, глядя на Хруста своими веселыми наглыми глазенками и, по обыкновению, чуть наклонив голову набок. Тонкий хрящеватый нос, узкие, вечно кривившиеся губы Кларнета – все демонстрировало его нагловатую натуру.

– Говорят, что тебя Хрустом кличут. Так вот, Хруст, перетереть с тобой кое-кто хочет. Больно ты любопытный. Пора бы объяснить свое поведение. Не желаешь?

Теперь Вите стало ясно, что Кларнет появился здесь не случайно. Видимо, кто-то из авторитетных людей уже понял, что этот Хруст ходит там, куда его не звали, и задает слишком много вопросов. Они засекли и встречу Хруста с Цветом. Может, просто знали, кого Хруст будет расспрашивать на этот раз.

Кларнет стоял и ждал. Цвет наконец-то решился отвести взгляд от опущенной руки Хруста, в которой тот держал нож. Чуть в стороне он заметил пару быков. Он знал этих крепких парней – это были люди Бурого, а тот был законником и держал часть Москвы. Вот эту самую.

– Ты, Цвет, погуляй пока, – с усмешкой заявил Кларнет. – Если понадобишься, тебя найдут. Ты, главное, из столицы не сорвись. А ты, Хруст, перышко сверни, в карман сунь и руки держи на виду. Видишь черный «мерин» у обочины? Тебя там ждут. Спокойно встань, подойди и сядь на заднее сиденье.

Хруст равнодушно глянул на парней, стоявших в сторонке, на черный высокий «Мерседес» класса G и одним движением сложил лезвие ножа. Цвет с облегчением смотрел, как этот страшный человек легко поднялся и, ни на кого не глядя, пошел в сторону машины.