Та, кто приходит незваной - Татьяна Тронина

Кусая губы, Лиля искоса поглядывала на своего спутника. Он шел рядом – высокий, на голову выше нее (и это притом что сама Лиля была не маленького роста), тощий… Хотя нет, не тощий. Тонкий. И, несмотря на небольшую косолапость, изящный.

Это и его одежды касалось. Ведь, несмотря на то что Евгений был одет, как сейчас принято говорить, в стиле casual, он все равно выглядел аристократично. Да, артистично-аристократично.

Лиля, сколько себя помнила, никогда не испытывала влечения к людям, вернее, к мужчинам творческих профессий, поскольку навидалась их уже, этих творческих личностей. И пьют безбожно, а то и чем похуже занимаются, и снедаемы изнутри тщеславием, и злы на язык (конечно, не на публике, а в личных беседах), и сплетни любят, и заносчивы… А которые все из себя правильные – так еще хуже: не мужчины, а маски, под которые и заглянуть страшно. То ли демоны под ними прячутся, то ли вовсе там, под маской, – пустота…

Евгений же пусть он и из мира творчества, но – другой. В нем были открытость и простота. И та загадочность, которая не пугает, а манит.

Теперь понятно, почему Вера отзывалась столь благосклонно о своем бывшем однокурснике. Евгений, если подбирать к нему эпитет, был хороший.

Да, именно это простое слово могло быть применено к нему, оно одно, и никакое другое. Хороший. Очень хороший… С ним приятно. Лиля столько раз повторяла это слово – «хороший», что сама поверила в это.

– Почему ты меня так пристально разглядываешь? – вдруг спросил он, улыбаясь уголками губ.

– Мне кажется, у нас с тобой получится работать, – честно призналась Лиля. – Просто ты мне в первый момент ужасно не понравился.

– А если я скажу, что ты тоже мне не понравилась, как к этому отнесешься?

– Я обижусь, как еще! – возмутилась она.

– Ну так вот, ты мне ужасно не понравилась! – злорадно произнес Евгений и вдруг взял ее руку. Поднес к губам, поцеловал. И обидел, и попросил прощения в один момент. И немного больно, и приятно. И все это – их разговоры, их подколки – это игра. В которую безумно интересно играть…

– Гад какой… Не понравилась я ему, видите ли! – буркнула Лиля, вырвав руку. Потом не выдержала, улыбнулась: – Лучше скажи, Паше мы какую профессию придумаем? Кто он?

– Технарь? Мне представляется, что он человек, далекий от искусства и высших сфер, твердо стоит на ногах, любит радости жизни, девушек, обременять себя браком не намерен. Среднестатистический молодой москвич, словом. А по сути – полная противоположность Маши. То есть зритель с самого начала должен понять, что наши герои, он и она, – разные люди. И вся интрига будет заключаться в том, как они умудрятся влюбиться друг в друга!

Лиля кивнула. Потом добавила:

– А давай сделаем его нищим студентом. Совершенно некотирующимся пока. Он, например, студент архитектурного института. Еще никто, ноль без палочки, но внимательный зритель поймет: о, из этого парня получится блестящий специалист, да он перспективный жених!

– Гм. Что ж, пусть будет студент архитектурного, – согласился Евгений. – Чуть моложе Маши… – И подытожил: – То есть изначально она ему неинтересна, эта старая дева, синий чулок.

Скоро Евгений и Лиля оказались возле стеклянного пешеходного моста, того, что находится непосредственно перед Парком имени Горького. Летние кафе были еще открыты. Слева, снизу, у самой реки, на деревянной веранде играла музыка и танцевали пары. Прохожие, те, что шли по набережной, могли сверху любоваться танцующими.

Евгений и Лиля остановились у парапета, тоже поглазеть.

– Надо с женой будет сюда сходить, – вдруг сказал Евгений. – Она великолепно танцует. И латиноамериканское танго, и этот, ирландский танец… Меня немного научила.

– Везет, – вздохнула Лиля. – А я не умею. У меня нет слуха, я тебе уже говорила. Я – неуклюжая неумеха.

– Зачем ты так о себе?..

– А что? Я не боюсь правды, – засмеялась Лиля. – Да, я такая, но я все равно себя нежно люблю и ничуть не страдаю от отсутствия некоторых талантов. Гораздо хуже быть надутым индюком, при этом ничего из себя не представляя… Идем дальше!

Почему-то упоминание о жене немного задело Лилю. Да, она знала, что у Евгения есть жена, и, судя по сведениям, весьма прелестная женщина, но все равно как-то неприятно.

…В самом парке, несмотря на будний день, все аллеи были забиты отдыхающими. Парочки, мамы с колясками. Катались на скейтах подростки, тут же – велосипедисты и роллеры. Пешеходы толкали друг друга, отскакивая от проезжающих, да и сами катающиеся то и дело тормозили из-за попадающихся им на пути пешеходов, поскольку некоторые пешеходы никак не могли взять в толк, что двигаться надо по специально выделенным дорожкам. К тому же маленькие дети, не желая идти за руку с родителями (а что это за прогулка, если все время на привязи тащиться?), бегали весьма хаотично, выскакивая под колеса роллерам и велосипедистам, не давая тем разогнаться. Сплошное мучение для обеих сторон!

Но в целом парк с его фонтанами, цветами, разнообразными садовыми конструкциями, летними кафе выглядел чудесно. Вся Москва рвалась сюда, в этот парк-мечту, парк-ностальгию, и единственным минусом было то, что сама «мечта» ну никак не могла вместить в себя всех желающих прикоснуться к ней.

Лиля на мгновение зазевалась, обернулась, а в опасной близи от нее уже находился велосипедист – тощий, немолодой, с унылой физиономией дядька. Длинные руки, которыми он держал вихляющий в разные стороны руль, дрожали, локти «врастопырку»…

Евгений едва успел перехватить руль, иначе бы этот дядька непременно врезался бы в Лилю.

– Ой… – только и успела сказать она.

Евгений держал руль, а дядька, опустив ноги с педалей на землю, изумленно таращился на спутника Лили.

– Женька? – спросил он наконец.

– Арсений?

Оказывается, эти двое знакомы.

– У меня сегодня выходной, вот, решил отдохнуть… – Арсений теперь с любопытством таращился на Лилю. – Прошу прощения…

– Ничего страшного, – засмеялась молодая женщина.

– Арсений, ты поосторожнее! – добродушно сказал Евгений. – Зачем же людей-то давить…

– Вы отдыхаете тоже? А где Ирочка, где Ленечка? – спросил Арсений.

– Нет, я без них сегодня. Но ты не поверишь, я не отдыхаю, я работаю. Это моя коллега, Лиля. Лиля, это мой сосед, Арсений. Мы с Лилей сценарий фильма придумываем…

– Хорошая у вас работенка… – пробормотал дядька, улыбаясь неискренне.

– Ну давай, бывай.

Лиля с Евгением направились по аллее в глубь парка, Арсений же покатил дальше, в сторону Нескучного.

– Чехова вдруг вспомнила, – хихикнула Лиля. – Помнишь, у него в одном рассказе речь идет о некоем мужчине, который «выражение лица имел душеспасительное»?