Послание из тьмы - Роберт Чемберс

Надобно заметить, что бокс тогда как раз переживал трудные времена. Старинные традиции кулачных поединков остались в прошлом; ну а бои, разрешенные законом, проводимые в перчатках и в специальных помещениях, были на тот момент делом будущего. И потому кулачные бои происходили обычно в странном, самодеятельном виде. Контролировать их властям не удавалось, но и запретить было нельзя, так как именно бокс – любимое развлечение каждого обычного британца. Толпы корыстолюбивых подонков, клубящиеся вокруг ринга, компрометировали собой честных, геройски смелых на ринге и скромных в жизни спортсменов. Однако посещать нелегальные бои стало попросту опасно: честный зритель – истинный почитатель бокса – за желание увидеть бой настоящих мастеров мог поплатиться кошельком, здоровьем, а то и самой жизнью. В результате основную массу зрителей составляли те, кому и на жизнь, и на кошелек было наплевать.

Итак, боксерские встречи проводились в самых неподходящих для этого местах – в конюшнях, амбарах; порой случалось, что устроители отправлялись для этого во Францию или тайком съезжались в какое-нибудь глухое местечко за городом… Всюду процветали всевозможные эксперименты и нарушения правил. Деградировали не только условия поединков, но и сами боксеры: ушло время честных, рыцарских боев, и побеждал обычно всякий, кто тем или иным способом мог расположить к себе околоспортивный сброд. Впрочем, на американском континенте уже обозначилась мощная фигура Джона Лоуренса Салливана – будущего чемпиона обоих типов бокса: и нового, и старинного, без перчаток.

Из всего сказанного вы догадываетесь, что баронет сэр Фредерик, даже при своей пылкой любви к спорту, отнюдь не сразу нашел человека, который мог бы гарантированно осадить Громилу Бэртона. Чересчур уж много пришлось бы выложить за тяжеловеса, ведь они-то в основном и ценились тогда. После долгих поисков в боксерских салунах и в пабах, где засиживались приверженцы бокса, сэр Фредерик решил выбрать Альфа Стивенса – молодого боксера из Кентиш-тауна, выступающего в средней весовой категории, ни разу до той поры не проигравшего и близкого уже к званию чемпиона. Разница в весе между ним и Громилой была существенной, однако ее могли компенсировать профессиональные боксерские навыки. Рассудив так, баронет нанял Стивенса, пообещав доставить его в кавалерийский лагерь на своей одноколке. Решено было отправиться с вечера и по дороге заночевать в Сент-Олбенсе, чтобы будущим же днем приехать в лагерь.

Место встречи было у гостиницы «Золотой крест», и, когда Стивенс появился, грум по имени Бейтс держал под уздцы мышастых лошадей, пританцовывающих в нетерпении. Боксер, крепкий юноша с телом, будто выкованным из железа, занял место в экипаже подле баронета и попрощался с группкой своих собратьев – простоватых с виду парней в куртках грубых и широченных. «Пусть тебе повезет, Альф!» – хрипло и слитно рявкнули они, и грум, оставив лошадей, вскочил на запятки. Одноколка миновала поворот и выкатила на Трафальгарскую площадь.

Сэр Фредерик первое время был занят поисками дороги в столпотворении на Оксфорд-стрит и Эджвер-роуд и оттого не обращал внимания на спутника, сидящего рядом, покуда не начались предместья за районом Хендона. За кирпичными домами последовали заборы, и баронет, ослабив поводья, внимательно и с нескрываемым интересом глянул на Стивенса. Для такого интереса были причины: он искал своего наемника сложным и обходным путем – через переписку, по доверительной рекомендации. Даже в сумерках сэру Фредерику удалось понять, что выбор его был не напрасен. Стивенс выглядел истинным боксером – мощная грудь и широкие плечи, выдающее породу бледное удлиненное лицо; глубоко сидящие глаза, в которых блистала отвага и непреклонность. Однако важнее всего, что Альфа до сих пор никто не побеждал на ринге, и уверенность, теряющаяся вслед за первым же поражением, хранилась в нем неизменной. Баронет усмехнулся, представив, какой замечательный сюрприз он доставит завтра Громиле Бэртону.

– Вы, кажется, сейчас в хорошей форме, а, Стивенс? – задал он вопрос своему спутнику.

– Да, сэр, так и есть – буду биться не на шутку.

– А вид ваш, между прочим, действительно впечатляет.

– Я держу себя в рамках жесткого режима, сэр. Чтобы драться с Майком Коннором в прошлую субботу, мне надо было сбросить вес до семидесяти килограммов. Я выиграл тот бой, получил призовые деньги и теперь нахожусь в отличной форме.

– Что ж, поздравляю с удачей, но нынче вы должны постараться на славу: соперник будет тяжелее вас на двадцать килограммов и выше на десяток сантиметров.

Боксер ответил с улыбкой:

– Со мной на ринг выходили, сэр, парни и с бóльшими преимуществами.

– Я знаю об этом. Но наш парень очень напорист и агрессивен.

– Понимаю, сэр. Буду выкладываться по полной.

Стивенс говорил твердо и сдержанно, что пришлось по вкусу баронету. И вдруг сэр Фредерик рассмеялся.

– О боже мой! Я как раз подумал: что, если по пути нам сейчас встретится Забияка? Занимательная будет история…

– О ком вы, сэр?

– Я и сам бы не прочь узнать. Иные говорят, что встречали его, иные – что все это байки… Однако, кажется, он существует на самом деле, ибо следы от его каменных кулаков на физиономиях бедняг, имевших несчастье с ним встретиться, красноречивее всех свидетельств.

– Но живет-то он где?

– Как говорят, именно в этой местности, рядом с дорогой около Финчли и Эльстри. Он выходит при полнолунии со своим товарищем – и от всех, кого встречает, требует, чтобы дрались с ним по старинным правилам. Приятель при нем вроде секунданта. Ну а сам-то он бьется крепче любого бойца. Случалось, находят поутру несчастного проезжего с лицом всмятку – это работа Забияки!

Альф Стивенс бодро заметил:

– Ну что же, сэр, я давно мечтал о драке по-старинному, без перчаток, но все как-то не доводилось в ней поучаствовать.

– Вас, значит, не испугал рассказ о Забияке?

– Меня? Испугал? Я хоть сейчас бы в путь – и десять миль пешком, лишь бы встретить этого парня!

– Да, поединок был бы на славу! Сегодня, кстати, полнолуние, а на дорогу он выходит где-то примерно здесь.

– Если это правда все, что вы рассказали, – возразил Стивенс, – наверняка мы, боксеры, о нем бы знали. Или он не профессионал и творит эти штуки просто так, для забавы?

– Вообще-то есть мнение, что он работает конюхом или объездчиком в скаковых конюшнях здесь, поблизости. Ну а там, где лошади, и боксу найдется место. Если вся эта история не выдумки, то в этом парке, где мы сейчас проезжаем, и впрямь происходит… Эй! Черт побери, осторожнее! – Низкий голос сэра Фредерика вдруг сорвался на фальцет.