Переплетенные судьбы - Загадка

рядом на кровати, отдыхая, — если твоя хозяйка сегодня не пройдет испытание, я тебя оставлю себе.

Как только начало смеркаться, за Камиллой пришла одна из женщин из команды Ипполиты.

— Все готово к испытанию, ждут только тебя.

— Да, иду, — коротко ответила девушка.

На берегу уже вовсю горели костры, два костра разложенные так, что образовывали огненный коридор, между ними лежали угли, покрывая тонким слоем землю, по которым нужно пройти. И на выходе еще один костер, через пламя которого нужно будет пройти, чтобы завершить испытание.

Вокруг стояли женщины из команды Ипполиты она сама сидела в своем кресле, рядом стоял Солк, как только Камилла подошла к кострам, он подошел к ней и стал рядом, немного позади, как и полагалось рабу.

" Тело и волосы могут быть влажными, а вот ноги обязательно должны быть сухими" повторила про себя девушка, когда-то давно, отец рассказывал ей, как он проходил испытание огнем.

Девушка сбросила с себя всю одежду, дала рубашку Солку и приказала намочить и дать ей. Потом она принялась важной тканью обтирать себя, сначала тело, потом волосы. Когда она была готова, повернулась к огню и медленно пошла к горячим углям.

" Если ты ни в чем не виновата, то ничего не бойся. Самый сложный первый шаг, а дальше не останавливайся, ставь ногу сразу всей стопой и сожми пальцы на ногах." Голос отца снова зазвучал в голове.

Девушка вздохнула и сделала первый шаг. Тот час за ней заложили выход кострами, теперь она стояла в кольце огня. И выход из него был только один, испугается, начнет метаться и погибнет, соврала тоже погибнет.

Горячий сухой воздух обжигает легкие и кожу, нужно двигаться. Угли, подернутые сверху пеплом, мягкое покрывало на раскаленном полу, если не задерживаться, то жар не обжигает. Второй шаг дался уже легче, нужно двигаться и не стоять, чуть задержишься и пепел распадется под твоим весом и тела коснется неостывший жар угля, он колет как камень под босой ногой, надо двигаться. Третий шаг уже просто идешь, от тела поднимается пар, надо двигаться. Четвертый шаг, жар вокруг не дает дышать, надо двигаться. Пятый шаг, огненная завеса, нужно просто переступить через неё. Еще шаг и девушка прошла своё испытание, теперь можно спокойно дышать, только отойти от костров, очень жарко. Солк накинул на неё рубашку, которую она намочила перед испытанием, мокрая ткань приятно холодила разгоряченное тело. В глазах раба мелькнуло уважение, или ей это показалось?

— Жаль, что ты не хочешь остаться, — сказала Ипполита, когда Камилла подошла к ней после испытания, она так и сидела в своем кресле, только на бинтах проступили нехорошие желто красные пятна.

— Что у тебя с ногой, — не обращая внимания на слова пиратки спросила Камилла.

Та откинулась на спинку кресла и зло сказала:

— Хотели живой взять, по ногам стреляли.

— Дай посмотрю.

— Девочка, тебе любопытно или помочь можешь? — язвительно прищурила глаза Ипполита.

— Могу помочь.

Женщина согласно кивнула, и сделала знак рукой, тут же принесли еще одну скамейку и поставили рядом.

— Может, днем посмотришь? — поинтересовалась она.

— Все, что мне нужно я и сейчас увижу.

Камилла опустилась на скамейку и принялась осторожно разматывать бинты. Под ними оказалась, сочащаяся воспаленная рана, покрытая гнойными струпьями и издающая неприятный запах. Девушка внимательно осмотрела её, слегка придавила пальцем, Ипполита дернулась от боли. Девушка подняла голову и обратилась к ней.

— Завтра утром я пойду за травами, а ты распорядись, чтобы закипятили воды и приготовили чистые бинты, и еще мне нужен очень острый нож. Твою рану нужно чистить, иначе в лучшем случае останешься без ноги, в худшем умрешь. Где ваш лекарь? Почему он тебя не лечит?

— Лекарь погиб- Ипполита поморщилась, как от досадного воспоминания, — Ты умеешь лечить?

— Я не лекарь. Знаю как и умею лечить такие раны как у тебя, знаю кое-какие травы, могу вывести вшей и вымыть бродягу.

Пиратка засмеялась:

— Вот бы никогда не поверила, что маленькая аристократка сможет меня так удивить. Странные у тебя увлечения.

Камилла пожала плечами:

— Меня в приюте не спрашивали, что мне нравится, а что нет.

Утром Камилле дали в провожатые женщину из команды Ипполиты, Солка оставили в лагере, ей пока не доверяли, испытание огнем добавило уважения, но не доверия. Девушка искала уже знакомые ей растения, поэтому дело двигалось быстрее, чем в первый раз. Заодно она искала из чего можно будет приготовить сонный отвар, для того, чтобы меньше мучить болью женщину, пока она будет чистить её ногу. В конце-концов она нашла лучше, чем отвар, несколько перезревших ягод на одном из деревьев содержали именно то вещество, что поможет ей. Собрав ягоды они вернулись к кораблю.

Камилла осмотрела принесенные ей ножи, выбрала один, с коротким и острым лезвием, растерла одни травы для мази и заварила другие для промывания раны. Застелила скамейку, на которой будет лечить ногу, чистой тканью, распорядилась принести невысокий столик, на котором разложила все приготовленное к операции. Вскоре пришла Ипполита, тяжело опираясь на плечо одной из своих женщин, и почти упала в свое кресло. Девушка сняла пропитанные гноем бинты и уложила ногу на подготовленную скамейку.

— Вот, возьми, — протянула ягоду Камилла.

— Что это? — недоверчиво посмотрела на неё пиратка.

— Это чтобы ты меньше чувствовала боль, тело временно онемеет, и ты ничего не почувствуешь.

Ипполита посмотрела на девушку:

— Съешь сама одну, чтобы я видела. Вдруг ты меня отравить хочешь.

— Если я её сейчас съем, то не смогу лечить твою ногу, — возразила Камилла, — давай я съем её после. Твоя команда проследит, чтобы я не обманула.

— Нет, я хочу видеть, как она действует, — не согласилась пиратка, — зови своего раба, — потребовала она.

— Как скажешь, — подала плечами девушка.

Через небольшое время привели Солка и бросили к ногам Камиллы.

— Через сколько подействует ягода? — уточнила Ипполита.

— Около получаса.

— Ешь, — приказала пиратка и протянула ягоду парню. Он поднял глаза и вопросительно посмотрел на свою хозяйку. Девушка кивнула ему и спокойно сказала.

— Сначала раздави её во рту языком, хорошо разжуй, и после глотай.

Раб послушно принялся жевать. Все это время пиратка не сводила глаз с него.

— Пусть рассказывает, что он чувствует, — велела она.

— У меня немеет язык, — послушно начал говорить Солк, — начинают мерзнуть кончики пальцев на руках…

Его внимательно слушали, постепенно речь становилась тише и менее разборчивой, и наконец, он уснул.

— Ты видишь, что он жив и просто спит? — спросила Камилла.

— Может он больше не проснется, — возразила Ипполита.

— Знаешь, мне все равно, что будет с твоей