Невинное соблазнение - Рейчел Томас

и Лисандрос продолжали обмениваться колкостями, правда уже на греческом языке. Понять их теперь было невозможно.

Лисандрос, казалось, спорил с сестрой.

— Мама очень рада будет тебя видеть, Зена. И конечно же, она порадуется твоему хорошему настроению, — сказал Лисандрос, закрывая двери виллы.

Затем они все вместе направились к причалу.

— Ой, думаю, гораздо сильнее мама обрадуется вашей влюбленной парочке, — насмешливо произнесла Зена.

— Мы вовсе не влюбленная парочка, — быстро ответила Роуз, совершенно не подумав о реакции подруги. Лисандрос бросил на нее гневный взгляд.

Зена рассмеялась и снова продолжила дразнить брата на греческом. Казалось, от ее слов ему явно не по себе.

— Хватит дурачиться, — попросил он Зену, и Роуз мысленно была ему благодарна за то, что разговор вновь продолжился на английском. — Мама заждалась.

Поездка была недолгой. Мать Зены и Лисандроса, вероятно, наблюдала за лодкой из окна, потому что не успели они даже сойти на берег, как она тут же выбежала их встречать на пристань. Роуз и Лисандрос остались вдвоем, решив дать Зене, быстро сошедшей на берег, возможность побыть с матерью наедине. После долгих и трепетных объятий они вошли в дом, оставив Лисандроса и Роуз вдвоем на пристани.

— Зена действительно так взволнована, — заметила она. Лисандрос в это время привязывал лодку.

Он пристально посмотрел на нее. Ветер взъерошил его темные волосы. Роуз крепко сжала пальцы — до боли в ладонях. Она отчаянно старалась не думать о том, чтобы коснуться его мягких, шелковистых прядей.

— Пожалуй, даже слишком.

Лисандрос остановился в шаге от нее. Его взгляд был серьезным и напряженным, и ее сердце на мгновение замерло. Почему же этот мужчина до сих пор влиял на нее так, что она забывала обо всем на свете? Он медленно разрушал все барьеры, которыми она себя окружила после нападения Ганса.

Роуз не могла оторвать от него взгляд. Непроизвольно качнувшись, она быстро прикусила нижнюю губу, пытаясь совладать с собой. Ей безумно хотелось ощутить жар его губ — как и в тот вечер, после концерта. Но она не могла позволить себе такую вольность именно сейчас.

— Нам пора, — произнес он почти со злостью.

Его голос был грубым и твердым, и Роуз нехотя вернулась в реальность, чувствуя, что он сердится именно на нее. Внезапно ее кольнуло чувство вины: ведь еще совсем недавно она готова была отдать ему свою невинность и начать серьезные отношения. Конечно же, рано или поздно ей придется с ним объясниться, но только не сегодня.

— Да, ты прав, пойдем, — тихо сказала она.

По крайней мере, рядом с матерью Лисандроса и Зены она будет чувствовать себя спокойнее.

Когда они оказались на вилле, Лисандрос тихонько наблюдал, как его мать крепко обняла Роуз, поздоровавшись на чистом английском и прижав к себе, как родную дочь. Неужели она тоже была уверена, что они все еще пара? Неужели разделяла надежды Зены относительно их безоблачного совместного будущего?

Лисандроса тревожили эти мысли.

Для Зены присутствие Роуз в Греции значило не только возможность получить от нее дружескую поддержку. Нет, его сестра искренне верила, что они оба созданы друг для друга. Она ждала их свадьбы больше, чем своей собственной.

— Роуз очень красивая, — произнесла его мама на греческом, тихо встав рядом. Вырвавшись из своих размышлений, Лисандрос вернулся в настоящий момент.

Глядя на Зену и Роуз, весело о чем-то разговаривающих, он поймал себя на мысли, насколько прекрасна та, к которой у него до сих пор были чувства. Да, он все еще желал ее, и глупо было скрывать это от самого себя.

— Да, ты права, — так же тихо произнес он.

— Смотри не потеряй ее, сынок.

Совет матери искренне удивил Лисандроса, и он резко повернулся в ее сторону, желая выяснить, что именно она имела в виду. Через секунду ему все стало ясно: мама так же, как и сестра, верила в их скорое счастье.

— Потерять Роуз? — спросил он по-гречески, впрочем понимая, что так или иначе привлечет этим вопросом внимание Роуз.

Зена, поняв суть разговора, решила помочь подруге: взяв ее за руку, она пригласила ее прогуляться.

— Вы прекрасно смотритесь вместе, — продолжила пожилая женщина, когда девушки покинули комнату. — Сынок, кажется, пришло время оставить болезненное прошлое, успокоиться и принять здравое решение. Роуз идеально подходит тебе.

— Вы с сестрой обсуждали наши отношения? — уточнил он по-гречески, понимая, что Зена и Роуз в любой момент могут вернуться.

— Конечно, — с улыбкой ответила мама. — Возможно, сейчас лучший момент для того, чтобы сделать ей предложение руки и сердца.

— Но у меня даже нет кольца!

— Ничего, ты можешь взять кольцо бабушки.

Голос Зены поразил Лисандроса. Оглянувшись, он невольно искал взглядом Роуз, но ее не было.

— Не беспокойся так, она вернется через несколько минут, — добавила Зена в волнении.

Лисандрос был зол на себя: он не представлял, как ему теперь выпутаться из столь сложной ситуации. Он боялся вновь услышать слова доктора: «Вы же знаете, чтобы память к вашей сестре вернулась быстрее, ей нужно как можно чаще испытывать положительные эмоции».

— Сейчас я принесу кольцо, — сказала мама.

Лисандросу хотелось немедленно остановить ее: он не готов был делать предложение сегодня. И тем более — жениться. Однажды он уже почти совершил такой ответственный шаг…

— Все эти годы я была уверена, что после болезненного разрыва ты никогда не захочешь делать предложение. — Глаза матери блестели от слез. — Роуз — идеальная партия для тебя.

Лисандрос присоединился к Зене и Роуз, мило что-то обсуждающим. Его сестра искренне верила, что он хочет жениться на ее подруге. Но как насчет самой Роуз? Захочет ли она поддержать его инициативу?

Все эти мысли вихрем пронеслись в его голове.

Мать вернулась в комнату и незаметно передала ему маленькую, с виду невзрачную коробочку.