Седьмая пятница - Артем Тихомиров

Истинный Браул Невергор, трус из трусов, уповал на то, что дверь будет заперта изнутри, и чуть не разразился криком, когда оказалось, что это не так. От легкого толчка дверь поехала на смазанных петлях. Кто-то не пожалел масла, чтобы сделать их бесшумными, а это наводило на подозрения…

Скакнув в сторону, я прижался к стене — на всякий пожарный. И, зажимая рот, наблюдал, как передо мной медленно разворачивается панорама комнаты. Не большая и не маленькая — средняя, я бы сказал. Прямоугольная, словно кирпич, с камином как раз напротив двери, круглым столом в центре и несколькими стульями. Обои грязные, оборванные, засиженные насекомыми. Стены в некоторых местах зияли дырами, сквозь которые просвечивал деревянный каркас.

Внутренний голос оказался прав. В комнате не было ни одной живой души. И мертвой, к счастью, тоже. Во всяком случае, трупа с кинжалом в спине и в луже крови на полу я не нашел. Зато на столе, где горели свечи, я увидел несколько предметов, словно специально здесь разложенных к моему приходу. Каждый из них годился на роль трофея, и трудно было решить, какой из них заграбастать в первую очередь.

Очень и очень странно. И подозрительно до изжоги.

Будь я трезв как стеклышко, я, пожалуй, ни за что не переступил бы порог этого таинственного помещения, но крепкое вино толкало меня вперед. В эту минуту мне было, как говорится, море по колено. Страхи выветрились, и трус-чародей ушел в тень, уступая место авантюристу.

Я вошел и на цыпочках прокрался к столу. Справа в стене была еще одна дверь. Вероятно, именно через нее ушли отсюда минуту назад неизвестные личности. И также вероятно, через нее же они вернутся в любой момент, поэтому действовать нужно стремительно.

Сначала я хотел свистнуть чернильницу, и уже протянул к ней дрожащую руку, однако другие предметы отвлекли мое внимание. Перочинный нож, к примеру, достаточно старый, но в настоящее время явно используемый. Он был лучше чернильницы с точки зрения археологической ценности. Но хуже, чем потертый кожаный блокнот, занимающий центр композиции. Посмотрев на него, я перевел взгляд на горелые спички, кусок мыла, полпачки жевательного табака и пустую бутылку из-под вина, что в компании со стаканом устроилась у самого края. Нет, это все ерунда. Происхождение не позволит мне принести в клуб весь этот мусор. Приятели вполне могут подумать, что все это время я околачивался на помойке и ничего другого добыть просто не сумел.

Решено. Беру блокнот и ложусь на обратный курс!

Толстенький он был, видавший виды, с потертой обложкой из свиной кожи. Заглядывать внутрь было некогда, поэтому я просто запихнул находку в карман. С этого мгновения мои мысли занимало исключительно паническое бегство. Будет неприятно, если разбойники, отлучившиеся выпить винца на свежем воздухе, вернутся и застанут меня здесь. Опыта общения с ними у меня нет, поэтому объяснить доходчиво, какого лешего я тут делаю, вряд ли получится.

Через некоторое время, не забыв закрыть смазанную дверь, я уже крался через комнату со шкафом. Тьма после свечей на столе казалась еще кромешнее. Вслушиваясь в скрип половиц, я с удивлением отмечал, что погони нет. Как мне могло так повезти? Не верю!

По лестнице я поднялся без приключений, на четвереньках, так как боялся головокружения и новой порции зубодробильной акробатики. Затем — коридор. Большую часть его я преодолел в том же положении, изображая ящерицу, получившую солнечный удар.

А потом заблудился…

Глава 10

Может, прошел год. Может, два. Не знаю. С таким же успехом могли стремительно пролететь десять минут. Замечали когда-нибудь, что в темноте, без опознавательных знаков, невозможно с точностью определить свои пространственно-временные координаты? Это произошло и со мной. Я твердо знал куда иду и шел, но в какой-то момент уверенность сделала ручкой, бросив вашего покорного на произвол судьбы.

Обползав прилегающее пространство, я обнаружил одни только стены. Заклинания не работали — ни одной искорки света, даже самой паршивой, создать не удалось. В чернейшем отчаянии я забился в угол, свернулся калачиком и приготовился рыдать.

Вероятно, мысль о белом кролике меня и спасла. Я в деталях воображал себе траур, который охватит мое родовое гнездо с приходом черной вести, когда вдруг появился он. Волшебные существа часто возникают из ниоткуда, такова уже их природа, и кролик не стал исключением.

В первую секунду, похолодев от кончиков ботинок до макушки, я решил, что вижу привидение, одно из тех, что предположительно обитают в этом доме, однако вид веселых длинных ушей сразу рассеял тучи.

Я улыбнулся и всхлипнул самым неподобающим для моих лет и положения образом. Не думал, что когда-нибудь обрадуюсь этому чудо-зверю как брату.

— Ну и что мы будем делать? — спросил я. — Положение, что ни говори, щекотливое… Не в порядке жалобы. Просто констатация…

Кролик не ответил. Вместо этого он засветился еще ярче и начал увеличиваться в размерах. Я захлопнул рот, прерывая готовый излиться словесный понос. И на всякий случай потер глаза.

Зрение не обманывало. Кролик рос и в короткий срок достиг размеров пони, на чем и остановился. Какую цель он этим преследовал, для меня оставалось загадкой. А интересно, питаются ли гигантские ушастики испуганными волшебниками?

Я немножко отодвинулся, вернее, вжался в угол. Теперь в свете, излучаемом кроличьими пропорциями, было видно, что все это время я торчал в одной из комнат, доселе незнакомой. Не иначе, всему виной неправильный поворот в кромешной темноте — и, как результат, мысли о неминуемой кончине…

Ну и везет же тебе, Браул!

Кролик махнул лапкой (лапищей, если быть точным) и пошевелил спиной. Потом встал боком ко мне.

Я смотрел.

Кролик начал проявлять нетерпение. Для убедительности еще и пошевелил хвостиком размером с подушку.

«Думай, баранья башка! — возмутился внутренний голос. — Долго ты намерен надо мной измываться?»

Я пропищал в знак протеста, что, дескать, всего лишь жертва обстоятельств.

Кролик укоризненно покачал головой. Не удивлюсь, что в его личном рейтинге адекватных жителей Мигонии я стою на самом последнем месте.

Ушастик пододвинулся ко мне вплотную.

Ага! Дошло! Он хочет, чтобы я сел ему на спину! Видите, когда хочу, способен делать блестящие логические выводы.

— Не знаю, что ты задумал, о великий кролик, но отдаюсь на твою милость, — сказал я и, вцепившись в его белоснежную шерстку, начал на него забираться.

Получилось не сразу — только с четвертой попытки. Дважды я оказывался на полу, один из которых — по другую сторону моего волшебного скакуна. Приходилось мне ездить на магических тварях, однажды даже на восьминогом коне, но там был все-таки конь, а вот с кроликом дело обстояло иначе. Я бы сказал, для искусного галопирования на нем нужны совсем другие навыки. Их у меня, естественно, не было, но я постарался сделать вид, что все наоборот. Вцепился в кроличий загривок и с трепетом подумал, что будет дальше.

— Ну? — спросил я.

Ни ответа, ни привета. Кролик отреагировал лишь одним способом — немного прибавил в размерах, соотнося, видимо, мой вес со своими возможностями.

И прыгнул. С места, как лягушка. Темная комната вокруг меня полыхнула, словно фейерверк, я зажмурился и потому видел не все. Почувствовал, что движемся. Открыл один глаз, покрываясь мурашками величиной с кулак, а потом завопил. Тут уже удержаться не сумел.

Думаю, даже чародей с более крепкими нервами и более опытный, и тот не остался бы холодным, как ледник. Не каждый день все-таки ездишь верхом на громадных кроликах, пронзающих собой пространство-время. Комната, или уже не она, светилась всеми цветами радуги. Стены ее меняли форму, растягиваясь, потом превращались в комки, похожие на смятую бумагу, и исчезали. Кролик бежал, заставляя дерево, камень и штукатурку расступаться перед ним. Распахивался пространственный коридор прямо перед нами и закрывался позади. И скорость была — с ума сойти. С меня сдуло шляпу, которая мужественно преодолела со мной все предыдущие перипетии, да и сам я едва не улетел в неизвестность.

— Эй, куда это мы? — заорал я. В ответ, конечно, благородное молчание.

Кролик побежал быстрее — оставалось лишь держаться на пределе возможностей.

Каково мое мнение как специалиста? Одно могу сказать: к такому способу телепортации я не прибегал никогда в жизни и, честно говоря, с подобной техникой не сталкивался. В ходу у нас, эртиланских чародеев, широко распространенные методики, доступные на раз-два. Щелкнул пальцами — открыл портал. Шагнул — и ты уже на конечной станции. Изящно, просто, не требует много времени. Как правило, ничем более сложным мы, аристократические бездельники, себя не утруждаем, во всяком случае, вне стен своих лабораторий. Зачем? А вдруг не получится? Ваш покорный слуга следует традициям своего класса и не горит желанием взваливать на свои плечи лишнюю работу. Мои магические опыты — это творчество, сродни тому, чем занимаются художники. По их словам, не писать они не могут. А я вот не могу не колдовать, однако ничего грандиозного в глубинах своего подвала не создаю. По молодости, охваченный честолюбием, я, конечно, пытался расширить границы возможного, но вовремя понял, что, если не остановлюсь, последствия необдуманного чародейства выйдут мне боком (да и не только мне)…