Психология личности: конспект лекций - Т. Каратьян

З. Фрейд согласился с предположением Ч. Дарвина о том, что первобытной формой человеческого общества была орда, в которой неограниченно господствовал сильный самец. Масса как раз и является современным откликом – вновь ожившей первобытной ордой. Поскольку во всех цивилизованных индивидах присутствуют инстинкты первобытного человека, очень легко из набора таких индивидов (человеческой толпы) может возникнуть первобытная орда (в самых жестких ее проявлениях). Так как стремление к массообразованию часто владеет мыслями людей, в этом можно легко узнать признаки первобытной орды.

А, например, Мак-Дугал утверждает, что масса не имеет никакой организации вовсе и что при этом условии масса является толпой. Но, несмотря на это, ученый признает тот факт, что толпа не может сформироваться без хотя бы зачаточных форм организации. Мак-Дугал заметил некоторые основополагающие признаки коллективной психологии в действиях массы.

Понятие «толпа» само по себе является очень широким и включает в себя любое скопление людей независимо от принадлежности их к каким-либо религиозным, национальным или другим характеристикам. Причины, явившиеся побудителем собрания толпы, тоже не имеют значительных отличий одного хаотичного скопления от другого.

Но это количественная характеристика, в то время как качественно масса – это инволюционное явление, которое ведет к развитию негативных направлений в обществе.

Но если рассматривать толпу с чисто психологической точки зрения, здесь все не так просто, и имеется много противоречий. В определенных условиях или при стечении некоторых обстоятельств собрание людей обладает чертами, абсолютно не свойственными и не характерными для отдельных индивидов, входящих в состав этого собрания. Личность как что-то самостоятельное и заслуживающее отдельного рассмотрения перестает существовать, но появляется единица общего целого, имеющая ту же направленность, что и окружающие ее единицы. Можно назвать это коллективной душой, хотя она и образуется на короткий период времени, но имеет очень выраженные свои черты. И организация в таком собрании поддерживается этой самой душой, которая в хаосе людского тем не менее пока позволяет выполнять ту примитивную, как правило, задачу, которая и объединила этих людей.

Но одного факта случайного нахождения вместе многих индивидов недостаточно для того, чтобы они приобрели характер организованной толпы, для этого нужно влияние некоторых возбудителей. Исчезновение сознательной личности и ориентирование чувств и мыслей в известном направлении (главные черты, характеризующие толпу, вступившую на путь организации) не обязательно бывают вызваны одновременным присутствием нескольких индивидов в одном и том же месте. Толпа, соединяясь воедино из множества составляющих, какое-то непродолжительное время действует как одно целое существо. Причем это существо, хотя и обладает не очень высоким уровнем интеллекта, приобретает совершенно отличные свойства от тех, которые были присущи его составляющим.

Это происходит точно так же, как, соединяясь, клетки, входящие в состав живого тела, образуют посредством этого соединения орган, которые выполняет совершенно другие функции, нежели клетки, его образующие.

Но, несмотря на то, что факт влияния толпы на человека очевиден, очень нелегко объяснить, почему это происходит. Это происходит потому, что контролируемые функции мозговой деятельности значительно меньше неконтролируемых. И даже то происходящее, что человек может объяснить, все равно тем или иным образом рождено набором бессознательных мотивов и реакций, вызванных последствиями воспитания или воздействия врожденных черт. Человек признает и замечает в себе некоторые причины, приведшие к тем или иным действиям. Некоторые причины он не признает, так как они выпадают из общепринятых норм (и поэтому вызывают стыд), но часть причин он просто не может признать, поскольку сам не догадывается о них. Большая часть каждодневных поступков сдетонирована именно такими причинами. И поскольку человек не догадывается, что именно побуждает его так поступать, он не может каким-то образом остановить или проконтролировать сам себя в этих случаях.

Абсолютно различные по образованию, уровню и стилю жизни люди могут совпасть всего лишь по одной стороне своей жизни – страстям (инстинктам и чувствам), и одного этого будет достаточно, чтобы очередному человеку примкнуть к одушевленной толпе. Что удивительно, те люди, которых принято считать избранными – знаменитые и богатые, сверхталантливые или сверхудачливые, очень редко способны превозмочь этот древний инстинкт стадности, присущий обыкновенным индивидам. Ведущим свойством толпы всегда будут неосознанные упрощенные потребности, отнимающие у человека почти весь багаж накопленного им социального опыта.

Среди определяющих характеристик толпы можно назвать: импульсивность, раздражительность, неспособность обдумывать, отсутствие рассуждения и критики, преувеличенную чувственность и т. п. Эти же свойства можно наблюдать у существ, принадлежащих к низшим формам эволюции. Толпа всегда управляется эмоциями, но диапазон этих эмоций очень широк и зависит от множества факторов. Толпа не обязательно настроена враждебно и агрессивно, случается, что в едином порыве даже толпа способна на благородные поступки. Единственное, что в толпе неизменно, – импульсы, двигающие толпу вперед, всегда настолько сильны, что никакой личный интерес, даже чувство самосохранения, не в состоянии их подавить или сдержать. Сочетание мощности действующих импульсов с их многообразием приводит к тому, что ни одно настроение в толпе не сохраняется слишком долго и очень скоро сменяется другим, часто не имеющим никакого отношения к предыдущему. Масса людей может резко перейти от безудержной агрессии к единому порыву милосердия, под влиянием которого при случае даже выказать абсолютный героизм.

Качество, которого в толпе никогда нет, – это предумышленность. Мощь происходящих эмоций и чувствований очень сильна и неподдельна, но, как ни странно, переживания, которые одному человеку бывает трудно вызвать в себе даже сильными возбудителями, в толпе нарастают в нем из-за сущей ерунды, которая приобретает в тот момент невероятную важность и значительность. Но импульс, в данный момент полностью завладевший толпой, всегда быстротечен и обязательно сменяется другим столь же сильным импульсом.

Еще одной характерной чертой толпы можно назвать невероятную требовательность в исполнении своих потребностей – ничто не должно становиться между ее желанием и реализацией этого желания. Оправданность этой своей позиции толпа видит в своей большой численности, которая рождает ощущение непреодолимого могущества, с которым нельзя, да и не стоит бороться. Чувство, овладевающее одушевленной толпой в момент столкновения с препятствием, можно назвать не иначе как безудержной и долгоиграющей яростью, обычному человеку не свойственной.

Еще одним характерным качеством толпы можно назвать большую внушаемость. Достаточно уверенно сформулированный посыл, как электронный импульс, мгновенно облетает всех участников толпы и рождает общий настрой, причем, на минуту задумавшись, многие участники массы поняли бы всю необоснованность в большинстве случаев произносимых внушений. Но в том-то и дело – времени и желания на обдумывание нет. Естественной реакцией на внушение является желание поскорее воплотить в жизнь, увидеть в действии высказанную идею. И опять же могущество, подтвержденное количеством, рождает ощущение, что ничего невыполнимого нет.

Нужно заметить, что толпа не различает субъективное и объективное. Реальными кажутся образы, завладевшие ее разумом и, как правило, имеющие лишь очень отдаленную связь с истинным положением вещей. Толпа никогда не стремится увидеть правду такой, какая она есть, это свойственно разумному цивилизованному человеку, с ним сравнить толпу нельзя. Люди толпы требуют иллюзий, без которых они не могут жить. Ирреальное для них всегда имеет приоритет перед реальным.

Определяющими качествами толпы всегда являются односторонность и преувеличение. Эти качества позволяют толпе быстро принимать очень важные решения, не сомневаясь и не задумываясь. Накал страстей усиливается от ощущения распределения ответственности, и, как вполне справедливо думает каждый находящийся в толпе, если виноваты все, не виноват никто. Ощущение безнаказанности тем сильнее, чем многочисленнее толпа, и сознание значительного (хотя и временного) могущества, доставляемого численностью, дает возможность скопищам людей творить совершенно немыслимые вещи.

Толпа способна мыслить, хотя ее мыслительные процессы и нельзя сравнить с аналогичными процессами, происходящими в голове отдельно взятого человека. Они также основываются на ассоциациях, как и рассуждения одиночного человека, но их отличие в том, что они связаны между собой иллюзорными представлениями и понятиями, удобными в данную секунду для оправдания той или иной позиции. Искусство производить впечатление на воображение толпы очень часто в истории мира было определяющим качеством многих успешных вождей.