Миллион лун - Александр Матюхин

— Это Владик, — шепнула Настя, — он главный организатор посвящения. Он же выпросил у Игната Викторовича разрешение проводить вечеринки в моем актовом зале.

— В твоем?

Настя хитро подмигнула, но не ответила.

— Господа, я думаю, что время уже пришло! — сказал со сцены Владик, потирая руки, — время за полночь, пора бы и начать!

И в этот момент я ощутил на себе взгляд нескольких десятков пар глаз. Если некоторое время назад никто не обращал на меня внимания, то сейчас я, кажется, стал этаким эпицентром любопытства. Я ощущал взгляды из мрака, где ничего нельзя было разглядеть, я видел глаза тех, кто сидел или стоял неподалеку, я увидел Степу, который одной рукой обнимал пышноволосую девушку, а второй весело махал мне. Даже Юлик и Настя смотрели на меня с пронизывающим любопытством.

— Молодой человек, вас, кажется, Артем зовут? — громко спросил со сцены Владик, — поднимайтесь сюда, не бойтесь.

— Я и не боюсь, — ответил я так же громко, предательски дрожащим голосом.

— Давай, — одними губами шепнула Настя.

Я встал с кресла и побрел между рядов к сцене. За спиной шептались. За спиной тихо присвистывали, кто-то сказал: «Повезло, блин».

И я ощутил дрожь во всем теле. Хотя Константин и сказал, что в церемонии ничего опасного нет, я привык доверять своим инстинктам. А сегодня они уж больно какие-то недоверчивые.

Поднявшись на сцену, я посмотрел в зал и ничего там не увидел. Яркий свет прожекторов слепил глаза, погружая окружающий мир вокруг сцены в мрак. Владик подошел ко мне и протянул руку:

— Привет. Я Владик. Буду твоим проводником. Тебе уже рассказали о посвящении?

— В общих чертах, — промямлил я, оглядываясь по сторонам.

Все десять компьютеров работали. На сцене витал тихий шум работающих системных блоков. За тремя компьютерами сидели люди — молодые парни — и о чем-то переговаривались между собой.

Я подметил, что в персонале гостиницы почти нет людей старше тридцати, если не считать Риту Львовну и самого Игната Викторовича. Интересно, чем это обусловлено?

— Посвящение, это процесс, в результате которого стажер становится полноценным работником, — сказал Владик.

— Но у меня еще неделя стажировки.

— Если пройдешь посвящение, это уже не будет иметь значения. Стажер ты там, или не стажер, Игнат Викторович тебя оставит. Результаты посвящения я передам ему лично.

— То есть, это не просто какой-то прикол? — удивился я, — вроде студенческих ритуалов…

— Нет. Все серьезно. Абы кого в гостиницу не берут.

— Это я уже тысячу раз услышал.

— Еще раз не помешает, — Владик положил большую руку мне на плечо и повел к одному из компьютеров, — ни о чем не беспокойся и не удивляйся. Твоя задача проста — добраться до флага. Каким образом, никого не волнует, главное доберись и возьми флаг.

— Вы тут по сети рубитесь? — я сел на мягкий стул, положил руки на стол. На экране монитора бегала цветная заставка — что-то вроде танцующих многоугольников.

— Не совсем по сети. Узнаешь через минуту, — Владик встал за моей спиной.

— Предупреждаю, я мастер по «Контр-страйку» и «Унреалу»! — я пошевелил мышкой. Хранитель экрана растаял, в центре монитора возник черный прямоугольник, наполненный множеством светящихся точек. Точки мигали, переливались пересекали экран по широкой дуге, оставляя длинный светящийся свет. В углу квадрата светилась надпись: «Миллион лун», а чуть ниже: «Начать? Да. Нет»

— Когда я скажу, начинай, — произнес Владик.

— А скоро?

— Подожди минуту. Еще не все собрались.

На сцену стали подниматься люди. Я насчитал четверых парней и двух девушек. Одна из них села возле меня. Воздух донес сладкий аромат ее духов.

Владик отошел к самому дальнему компьютеру, на противоположной стороне сцены, и громко сказал:

— Господа, напоминаю всем, что для вас это развлечение, а для новенького — сложное задание. Поэтому, чур не шутить и не препятствовать. А то по ушам надаю!

Стройный хор голосов заверил, что, мол, обязательно пошутим и попрепятствуем.

Владик и положил руки на плечи парня, который сидел за крайним компьютером.

— Позвольте начать, — сказал он.

Парень вдруг как-то странно дернулся, вытянулся в струнку и неожиданно обмяк в кресле.

Потом Владик подошел к следующему столу и положил руки на плечи второго парня. С ним произошло тоже самое: парень обмяк, голова упала на грудь, руки безвольно повисли вдоль тела. Ситуация повторилась со всеми остальными. Видя приближение Владика, я ощутил, как по спине проходит нервная дрожь. Ситуация сильно напоминала собрание какой-нибудь секты, о которых много и во всей красе показывают по телевизору в вечерних программах.

Владик подошел к девушке, у которой были изумительные духи. Она улыбнулась, когда его руки легли на ее обнаженные хрупкие плечи. Я заметил, как пальцы Владика слегка сжали кожу, и девушка мгновенно обмякла. Каштановая прядь волос упала на лоб, закрыла глаза.

Владик направился ко мне.

— Я не хочу, — прошептал я, глядя на него.

— Ничего страшного, — Владик встал за моей спиной. Его пальцы сжали мои плечи — несильно, даже в чем-то приятно. Я схватился за мышку, второй рукой хотел взять клавиатуру, но клавиатура вдруг ускользнула, вспорхнула в воздух и закружилась где-то высокого, в ослепительном свете фонарей.

— Чудеса, — прошептал я, и вдруг кресло исчезло.

Я понял, что сейчас со всей силы плюхнусь задом о деревянный пол, и провалился в черную дыру.

Сначала была темнота. Тот самый мрак, который я видел из окна своего номера. Гостиница перемещалась в пространстве, искала другой мир, пригодный для жизни, чтобы провести на его поверхности один единственный день.

Интересно, подумал я, сколько лет гостинице? И если она каждый день выбирает новый мир, то сколько миров успела посетить? И вообще, почему я рассуждаю о гостинице, о строении из бетонных плит, металлических балок, деревянных рам, как о живом существе? Скорее, нужно воспринимать ее, как огромный космический корабль… а Игнат Викторович тогда — капитан? Сидит в кабинете в тельняшке с бело-голубыми полосками, на голове его бескозырка, а в зубах трубка — настоящая трубка с ядреным табаком. Между ног стоит штурвал, которым директор управляет… и напряженно всматривается в темноту, выискивая правильный путь, ориентируется по звездам, по миллионам лун, а на плече — попугай!..

Затем я уловил запах. Легкий, приятный аромат женских духов. Да-да, это та самая девушка, которая сидела возле меня за компьютерным столом. Она впала в транс, следом за остальными.

Впала в транс?

Или провалилась в темноту?

Я открыл глаза.

Я увидел свет.

Я оказался в другом мире.

Сомнений не было. Под ногами — теплый песок, над головой — темное небо, украшенное звездами и тремя большими желтыми кляксами. Что это? Местные луны? Какой-то странной формы, если честно. Вокруг, насколько возможно разглядеть, сплошной песок. Я оказался в пустыне. В самой настоящей инопланетной пустыне.

Возле меня сидела та самая девушка, стягивала ботинки и носки, весело насвистывая себе под нос известную эстрадную мелодию.

— Можно сказать, мне повезло, — сказала она, поднимаясь, — нас разделили на пять пар. А я оказалась с новичком. Занятно.

— Как тебя зовут?

— Неважно. Лучше разуйся, а то натрешь мозоли, и мы не успеем дойти.

— А куда мы идем?

— Ищем флаг, — ответила девушка, оглядываясь, — видишь, вон тот светящийся столбик на горизонте?

Я тщетно всматривался в темноту и вынужден был признать, что ничего не вижу.

— Ладно, разувайся.

Девушка терпеливо ждала, пока я разулся, потом легко побежала по песку в темноту. Не оглядываясь.

— Эй, а зачем бежать-то? — закричал я в след.

— Потому что не успеем, говорила же! Поторопись!

— А обувь?

— Оставь. Потом будет еще.

Пришлось бежать следом. Песок оказался на удивление твердым, этакий спрессованный сланец. Представлять эту пустыню утром как-то не хотелось. Пару раз мне доводилось бывать на песчаных пляжах в Анапе, в разгар лета. Даже тапочки не спасали, скажу вам.

Девушка бежала впереди, опережая меня на несколько метров. Как я ни старался, догнать ее не мог. Вот что значит прожигать жизнь за компьютером и с банками пива…

Бежали мы долго, и я постепенно отстал еще больше. Девушка, казалось, вовсе не чувствовала усталости, я же задыхался и едва перебирал ноги. Вскоре я и вовсе остановился, чтобы перевести дух.

— Подожди… отдохнем…

— Некогда, — крикнула девушка, — побежали, а то опоздаем!

— Опоздаем куда? — я поднял голову, всматриваясь во мрак. Силуэт девушки был отчетливо виден впереди. Она остановилась и, кажется, раздумывала, подождать или оставить меня здесь.

Неожиданно теплая волна воздуха задела щеку, растрепала волосы. Я повернул голову влево и успел заметить черную тень, стремительно пронесшуюся мимо. В следующее мгновение что-то тяжелое и мохнатое сбило меня с ног, навалилось сверху. В нос ударил отвратительный запах, по губам растеклась теплая липкая жидкость, воздух разрезал протяжный хищный вой. Я увидел блеснувшие острые клыки и едва успел подставить руку… но боли не последовало. Вой сменился каким-то тихим поскуливанием, тяжелую тушу словно с невероятной силой снесло с меня. Перед глазами вновь возникло звездное четырехликое небо. Что-то глухо упало на песок, рядом.