Притяжение (СИ) - Зеркальный Саша

— О, смотри-ка, местный Ален Делон, – констатировала факт Юля, кинув взгляд на мужчину через плечо.

На это замечание Ксюша лишь хмыкнула и продолжила свой скромный обед. Они с подругой сидели в переполненном буфете на втором этаже во время перерыва и обсуждали планы на выходные. Юля ехала в деревню, чтобы пополнить запасы продовольствия, и даже решила составить список необходимого, а Самойлова оставалась совершенно одна, что совершенно не угнетало, ведь появится возможность почитать какую-нибудь интересную книгу.

— У меня как раз пара по инглишу через двадцать минут.

— Может, он кексом подавится и не придет? – буркнула себе под нос Ксения и скосила глаза на Аверина, улыбающегося буфетчице.

— Дай-то бог, – кивнула Юля и начала собираться. – Мне нужно еще в библиотеку забежать. До вечера.

— Давай, – кивнула девушка и проводила подругу глазами.

Аверин же стоял у стойки раздачи и выбирал будущий обед. Питаться в столовой несколько дорого, но только здесь было хоть какое-то пищевое разнообразие. Набрав полный поднос еды и расплатившись с буфетчицей, он окинул взглядом зал, заметив удаляющуюся фигуру знакомой студентки. Это была любительница «набедренных повязок» и шпилек, несколько раз звонила ему, чтобы договориться о дополнительных занятиях по французскому, но так ни разу и не явилась. Одевалась она, конечно, как малолетняя шлюшка, но знание языков у нее было на высоте, а вот ее подруга, которая осталась одна за столиком, оным не блистала. Аверин про себя называл ее златовлаской, потому что эта стройная как осинка, высокая девушка была обладательницей шикарной копны длинных волос. Иногда создавалось впечатление, что при разном освещении они имели разный цвет, но потом Алексей пришел к выводу, что она их чем-то подкрашивает, поэтому получается такой интересный эффект. А еще ему казалось, что девушка его люто ненавидит: с такой злобой она иногда на него смотрела. Но, кроме нее, в столовой никого из знакомых больше не было, поэтому Аверин и направился к ней. Ксения в этот момент как раз приступила к десерту – шоколадному кексу в бумажной обертке, обсыпанному чем-то белым. И с таким наслаждением и азартом она его поедала, что Алексей не мог не умилиться.

— Я присяду? – поинтересовался он, подойдя к столику девушки.

Та посмотрела на него с таким разочарованием и обидой, словно он нарушил какой-то священный ритуал. Затем тяжело вздохнула и кивнула на стул рядом. Мужчина поставил поднос на стол и расположился напротив. Самойлова обвела скептическим взглядом содержимое его тарелок и усмехнулась:

— И вы это все съедите?

— У меня с утра, кроме чая, во рту ничего не было, я голодный как волк.

— Я тоже, бывает, нагребаю с голодухи всего побольше, а потом не могу доесть.

— Поверь, я съем все, – улыбнулся ей Аверин, приступая к еде.

— Приятного аппетита, – пожелала Ксения и вернулась к своему кексу.

Она доедала его с причмокиванием, забавно хмуря при этом светлые тонкие брови. А когда десерт закончился, начала самозабвенно слизывать прилипший шоколад с бумажки, заставив тем самым Аверина потерять дар речи. Почему-то это было настолько мило и по-детски, что он не мог оторвать взгляда от девушки и даже подумывал купить ей второе пирожное. Но этому мгновению не суждено было продлиться: девушка смяла бумажку, утерла рот салфеткой и принялась собирать вещи.

— Ты помнишь, что у нас завтра занятие? – поинтересовался Алексей на всякий случай.

— Конечно, помню, я же за месяц вперед заплатила, – закатила глаза Ксения и поднялась с насиженного места. – Ну что ж, до встречи.

Кивнув на прощание студентке, Алексей непроизвольно скользнул взглядом по тонкой девичьей фигурке и задержался на крепкой попке, обтянутой плотной тканью джинсов. Самойлову он никогда не видел ни на каблуках, ни в платьях, но не сомневался, что выглядеть она будет сногсшибательно, а чуть повзрослев, и вовсе превратится в красавицу, которой и сейчас, впрочем, была. Тряхнув головой и отогнав подальше странные мысли, Аверин решил вечером позвонить Диме в Москву и расспросить о жизни, без которой сильно скучал. Друг звонил исправно, чуть ли не каждый день, часто предлагал выслать денег, но Алексей отказывался, ведь у него теперь есть работа. Экономить парень научился практически сразу, да и не на кого ему было спускать средства: по клубам он здесь не ходил, в рестораны тоже, короткие набеги на продуктовые магазины были редкостью, так как его кулинарные способности находились на нуле. Единственное, что парень мог себе позволить, – это пиво по выходным с физруком и философом из соседних комнат в общежитии. А на прошлой неделе к ним даже присоединилась чопорная химичка с бутылкой вина. На этих же выходных Алексей планировал наведаться к Тихомировым, постирать вещи и поесть нормальной пищи, а может, и прогуляться по городу, если позволит осенняя погода.

В конце рабочего дня, спустившись в широкий вестибюль с массивными колоннами и огромными окнами, Алексей замер перед вращающимися дверями и кисло выдохнул: на улице снова лил ледяной дождь, который парень так ненавидел. Хоть до общежития и было рукой подать, не особо привыкший передвигаться пешком по городам и весям Аверин убедился, что его английские ботинки отлично справляются с лужами, не хуже резиновых сапог, а вот обзавестись шарфом и зонтом он не додумался. Обнаружив столь досадный промах, Алексей решил восполнить пробелы в гардеробе и на неделе отправился в местный торговый центр. Обшарпанное двухэтажное здание, от которого за несколько километров разило Советским Союзом, встретило его шумной толпой и разнообразными отделами, но, увы, совершенно ненужными ему. Когда он поинтересовался, где найти необходимое, местные поведали, что лучше затариться на рынке.

Вот где можно развить в себе лидерские качества и командный голос – рынок! В бесконечной массе людских тел сложно было определить, кто продавец, а кто покупатель. Ноги оттоптали уже после первых пяти минут пребывания между торговыми рядами. Пахнуло резким запахом перегара и на него чуть не свалился местный алкаш в грязной одежде, давно страдающий асфальтной болезнью. Мимо прошествовала кучка цыганок с детьми мал мала меньше, и Леша тут же озаботился безопасностью кошелька и телефона. Прошел мимо тошнотворно пахнущего ларька с чебуреками. Нашел-таки шарфы и шапки. Продавщица сразу принялась расхваливать товар, привезенный из Китая. Леша смотрел то на нее, то на шарфы и мысленно жалел, что вообще сюда приперся. Протолкнувшись к выходу, парень потрусил домой от греха подальше и мысленно поклялся, что в следующий раз обязательно возьмет этот нелегкий барьер с разбега и не задумываясь. Но теперь, стоя перед дверями, за которыми стеной лил дождь, он жалел, что не переборол тогда свою брезгливость и не приобрёл необходимые вещи. Но деваться было некуда, поэтому, подняв воротник дорогого черного пальто, парень выдохнул, как перед прыжком в воду, и выбежал на улицу.

Это оказалось большой ошибкой, потому что уже на следующий день он проснулся с головной болью и першением в горле. А так как температуры не было, да к тому же на дворе была пятница, пришлось просить у соседки лекарство от головной боли и топать на пары. К вечеру состояние мужчины было не лучше, но он сам нагрузил себя дополнительной работой в виде индивидуальных занятий со студентами. Как оказалось, это довольно распространенное и прибыльное явление. Конечно, студенты не выстроились к нему в очередь, но свободные вечера у него оказались только в среду и в выходные. Информацию все его подопечные воспринимали по-разному, но сложнее всего оказалось работать именно с Самойловой. И не потому, что она была тугой мозгами, просто упрямство родилось раньше нее, и девушка упорно пыталась говорить так, как ее учили в школе. Вооружившись кружкой с горячим чаем, Аверин расхаживал по комнате и тер больные, уставшие глаза:

- Ксения, неужели трудно чуть-чуть высунуть язык, чтобы смягчить слог?

Девушка остановилась на полуслове и подняла на учителя недовольный взгляд. Сегодня тот был явно не в форме и выглядел соответственно, а комната наполнилась запахами разнообразных лекарств, но переносить занятие не стал. С самого начала их встречи Аверин постоянно что-то недовольно бубнил себе под нос и поправлял девушку. Она читала выбранный для нее текст уже во второй раз и злилась, что правильно никак не получалось.