Утро псового лая - Андрей Завадский

Любого чужака, рискнувшего проникнуть на полигон посуху, встретил бы шквал свинца. Но и вторжение с неба было обречено на провал. Несколько ракетных комплексов "Хок" и "Рапира", многочисленные зенитные орудия, а также переносные ракетные комплексы "Стрела-2М" русского производства, и китайские "Хуньин-5А", по сути, та же "Стрела" но чуть более низкого качества, в руках солдат из подразделений охраны создавали над полигоном практически непроницаемую сферу. И только с околоземной орбиты, из скованного вечной стужей космоса пока еще можно было безнаказанно следить за происходящим на этом секретном объекте, сегодня не без причины приковавшем внимание не только высших властей Исламской республики, как светских, так и духовных, но и десятков иностранных разведок.

– Неверные псы, – полковник Зульфак Хазрам вскинул голову, с ненавистью взглянув в безоблачное небо.

Там, в черном безмолвии, в сотнях или даже тысячах километров над раскинувшейся вокруг, сколь хватало взгляда, пустыней, полковник был уверен, мчались сейчас американские спутники, нацелив объективы своих сверхмощных фотокамер и антенны станции радиотехнической разведки на полигон, сейчас как никогда напоминавший разоренный муравейник.

– Проклятые собаки, – зло молвил себе под нос Хазрам. – Ну, ничего, шакалы, и до вас дотянемся рано или поздно!

– Господин половник? – стоявший рядом молоденький лейтенант, один из техников, готовивших испытания, непонимающе взглянул на командира. Должно быть, решил, что Хазрам помутился разумом под палящим солнцем, начав разговаривать сам с собой.

– Все в порядке, лейтенант, – недовольно бросил раздосадованный своим нелепым поведением, и тем, что эту недостойную офицера слабость заметили подчиненные, полковник. – Продолжайте работать!

– Господин полковник, майор Фарук просил передать, что проверка завершена, – немигающим взглядом уставившись на Хазрама, произнес безымянный лейтенант. – Все готово.

– Еще раз провести полную проверку всех систем, – не допускающим возражений тоном приказал полковник, бросив через плечо взгляд на группу приближавшихся офицеров в парадной форме, за которыми следом шли люди в штатском, а также несколько убеленных сединами старцев, явно присланных сюда самим аятоллой.

Эти люди в традиционных чалмах и ниспадающих одеяниях сразу бросались в глаза среди гущи мундиров и строгих костюмов. Причем они обращали на себя внимание не столько неподобающими окружающей обстановке одеждами, сколько своим полнейшим спокойствием. В отличие от людей в военной форме и представителей светского правительства, священники сохраняли невозмутимость, степенно поглядывая на суетящихся ракетчиков.

– Есть провести проверку! – лейтенант, козырнув, развернулся на каблуках, и кинулся к своему начальнику. Пожалуй, решил полковник, Фарук от его приказа будет не в восторге, но это лучше, чем осрамиться перед такими высокими чинами из Тегерана.

Полковник бросил взгляд на стартовую площадку, прищурившись от бликов, игравших на корпусе ракеты. Она стояла на крайнем пусковом столе, ракета, окрашенная в белоснежный цвет, казавшаяся обманчиво хрупкой, и сейчас притягивавшая к себе внимание столь многих. Именно она и стала причиной охватившей полигон суеты, которой полковник Хазрам должен был придать хотя бы подобие порядка.

Зульфак смотрел на ракету со странной смесью нежности и трепета, зная, какая мощь скрыта под сталью прочного, способного выдержать колоссальные перегрузки и высочайший нагрев, коим неизменно сопровождается полет через плотные слои атмосферы, корпуса. Однако именно эта ракета не несла ни ядерной боеголовки, о которой пока коллеги Хазрама могли только мечтать, ни даже заряда обычной взрывчатки. Ее миссия была иной, с помощью именно этой ракеты должно было сегодня решать раз и навсегда, встанут ли вскоре ее сестры-близнецы на боевое дежурство, внушая страх врагам Ирана, или же придется создавать иное оружие, теряя драгоценное время.

– Все ли готово, полковник? – немолодой генерал, один из руководителей Корпуса стражей исламской революции, которому подчинялся и сам Хазрам, указал на буквально сиявшую в лучах яркого майского солнца ракету, возле которой еще суетились солдаты, убиравшие заправочные шланги. Офицеру было жарко в парадном мундире, и он беспрестанно вытирал лоб насквозь уже пропитавшимся потом носовым платком.

– Проверка завершится через несколько минут, господин генерал, – Хазрам, как недавно лейтенант из технической команды, вытянулся в струнку, поедая глазами начальство. – Техники еще раз должны убедиться в отсутствии неполадок.

– Поспешите, полковник, – поморщился генерал, впившись глазами в ракету. – Мы и так уже долго ждем.

Зульфак молча кивнул, хотя ему было что ответить генералу, конечно же, не желавшему слушать о проблемах и трудностях, а ожидавшему только бодрых победных рапортов. Испытания ракеты, не первые, кстати, были запланированы на другой день, и именно тогда на полигоне ожидали гостей из Тегерана. Техники работали неспешно и вдумчиво, узел за узлом проверяя ракету, вплоть до каждого болта. Несколько предшествовавших пусков завершились неудачей, не обошлось без человеческих жертв, и поэтому сейчас люди старались не допустить повторного провала. Но прилетели эти сверкающие большими звездами на погонах генералы, и все планы провалились к шайтану.

Полковник Хазрам понимал, чем могла быть вызвана такая спешка. Схватка с американцами, которую удалось свести к ничьей ценой жизней лучших иранских пилотов, не должна была остаться последним звеном в цепи подобных инцидентов. Неверным, приплывшим из-за океана, следовало преподать такой урок, который они запомнил бы надолго, научившись уважать неприкосновенность границ Исламской республики. В этом полковник поддерживал высоких гостей, наводнивших Гамсар, но вот их методы заставляли его только молча стискивать зубы в бессильной ярости. Уложить в полдня предполетную подготовку ракеты, которая по плану должна была занять почти двое суток, это было слишком жестко. Однако не дело офицера размышлять излишне много о полученных приказах, и уже тем более нельзя оспаривать их, благо, поставленная задача была все же на пределе человеческих возможностей, но не за их пределом.

– Пройдемте в бункер, – предложил полковник собравшимся в близости от стартовой площадки офицерам и людям в штатском, представителям информационных служб, указав на приземистое сооружение из бетона в сотне метров от них.

Присутствие на полигоне представителей прессы было редкостью, на памяти полковника такое случалось лишь однажды, довольно давно. Сейчас журналисты просто смотрели по сторонам, ничего не фиксируя каким-либо способом, кроме собственной памяти. Любые съемки, кроме тех, что вел военный оператор, подчиненный Хазрама, были на полигоне запрещены, но репортеров все же допустили на испытания.

– Зачем такая предосторожность, – поморщившись, спросил один из генералов. – Почему нельзя наблюдать за запуском отсюда?

– Два предыдущих пуска были неудачными, – пояснил полковник. – Ракеты взорвались на старте, погибло много людей. Находиться к стартовой площадке ближе пятисот метров опасно. Именно поэтому, кстати, наши техники так тщательно проверяют готовность этой ракеты.

– Верно, – одобрительно заметил кто-то, кто именно, Хазрам не понял. – Слишком многое зависит от этих испытаний. Ошибок быть не должно.

Пройдя в бункер, монументальное сооружение, способно выдержать прямое попадание авиабомбы весом не меньше тонны, наблюдающие за пуском гости из столицы расположились возле узкого окна, забранного сверхпрочным бронированным стеклом. Отсюда в подробностях была видна стартовая площадка. Вокруг прижавшейся к ажурной ферме из стали ракеты почти никого не было. Солдаты из обслуги, закончив все свои дела, поспешили убраться подальше от опасного изделия, уже забравшего немало жизней их товарищей. Всего пара техников, да несколько часовых еще находились возле пусковой установки. Суета уступала место напряженной сосредоточенности.

Зуммер полевого телефона заставил полковника Хазрама вздрогнуть. Коснувшись пальцами теплого пластика трубки, Зульфак ожидал услышать самые дурные вести.

– Господин полковник, – докладывал майор Фарук, человек, от слова которого сейчас зависело очень многое, включая престиж страны и дальнейшую судьбу самого Хазрама. – Повторная проверка завершена. Все системы в норме. Координаты цели введены в систему управления. Ракета готова к запуску.

– Отлично, – выдохнул Зульфак. – Приготовиться. – При этих словах несколько офицеров ракетного расчета положили руки на консоли управления, не сводя взглядов с полковника. – Всем покинуть стартовую площадку!

Снаружи, почти не слышимая за толстыми бетонными стенами, армированными прочной сталью, взвыла сирена, и суетившиеся вокруг ракеты техники, а также многочисленные солдаты из подразделения охраны рысью кинулись в укрытия. Прежде во время пусков случалось всякое, и никто из подчиненных полковника не хотел заживо сгореть, попав под пылающую струю ракетного топлива.