Все только начинается (СИ) - Циль Антонина

— … продолжать изображать вашу помощницу? — Анна нахмурилась. — Мне, знаете ли, есть чем заняться.

— Это не бесплатно. Предлагаю процент от каждого дела. От вас – кофе и клятва неразглашения. Вам ведь нужны деньги? Помогите мне восстановить бизнес, а я помогу вам.

Глава 7

Глава 7

— За время нашего тут пребывания я пришла к выводу, что господин Танроу – неплохой человек, — сказала Гельда, разделывая кочан цветной капусты. — Я подозревала, что он шпион гнезда Нестееров, но навела справки и выяснила, что Люк говорит правду. Да, по-первой он был не очень вежлив, но поймите его чувства: у него только-только появилась надежда на сытое будущее, и тут заявились мы.

— А еще он очень симпатичный, — мечтательно произнесла Марисса, покачивая люльку с Эйджи.

Гельда немного смутилась и понизила голос:

— Вряд ли мейст Люк может представлять для тебя интерес… как мужчина. Он калека. Прекрати с ним кокетничать.

— Я же просто констра… констатирую факт, — важно проговорила горничная. — Мне нравится другой мужчина. Тоже красивый. И молодой.

— Это кого же ты успела тут заприметить? — фыркнула Аня.

— Секрет, — Марисса загадочно улыбнулась.

— Так что подумай, Анна, — продолжила Гельда. — Твоя затея с мебелью неплоха, но маловероятно, что на нее найдутся покупатели. Господин Нестеер не слишком щедр. Мы здесь уже три недели, а чека все нет. Боюсь, что скоро нам придется экономить даже на еде.

— Ох, не знаю, — пробормотала Аня. — Мне и жутко любопытно, как Танроу расследует все эти истории и применяет свой дар, и вроде как не по душе и статусу прислуживать его клиентам. Принеси, подай и не мешай – это не для меня.

— Есть еще одна причина, по которой стоит согласиться с предложением Люка, — со всей серьезностью заявила экономка. — Я вот не верю, что господин Эйфред оставит тебя в покое после такого унижения. А Танроу уже занимался подобными делами и может быть нам полезен… в случае чего. Дочь Эдрегейлов, Дью, влипла в одну историю. Она вышла замуж по брачному контракту, а муж возьми и влюбись в другую. По договору он, как инициатор развода, должен был выплатить Дью компенсацию за измену. Но ему стало жалко денег и он сам обвинил Дью в неверности: подтасовал факты, нанял актера, который изображал ее любовника. Танроу провел собственное расследование и вывел лжецов на чистую воду. Дью получила хорошие деньги. Эдрегейл теперь в Люке души не чает.

— Дью, конечно, неприятная особа, но история впечатляющая, — задумчиво протянула Аня. — Пойду пройдусь с Эйджи по саду, мне всегда хорошо думается во время прогулок на свежем воздухе.

Танроу тоже был в саду. Он сидел под старой яблоней, сложив руки на коленях, освещенный садовым фонарем, и слушал пение соловья. Эйджи замер в коляске, и Анна остановилась в нескольких шагах от дерева.

— Непостоянная птица, — со смешком произнес Танроу, когда соловей затих. — По своему собственному непредсказуемому выбору одаривает сады своим пением. Сегодня повезло нам. Как зовут вашего сына?

— Эйджен.

— Чудесный малыш.

Люк сказал это так просто и искренне, что Аня ни на секунду не заподозрила старый трюк – угодить маме через похвалу малышу. А тут еще Эйджи вдруг выдал детективу очаровательную беззубую улыбку.

— Эй! Он вам улыбнулся! — шутливо возмутилась Анна. — Первая улыбке – вам, а не мне!

— Дети меня любят, — с серьезным выражением пояснил Танроу. — А у вас их будет еще много: улыбок, слез, радостей и печалей. Что вы решили, Анна?

— Я согласна. Что нужно делать? Как нам заключить договор неразглашения? Мне тоже нужна секретность, не хочу, чтобы какие-либо сведения об Эйджи просочились наружу. Ничего личного, Люк, но вы все же родственник моего бывшего.

Танроу кивнул:

— Правильная предосторожность. Мы сработаемся. Дайте вашу руку.

Анна положила свою тонкую руку в широкую ладонь Люка. Она почувствовала мозоли, видимо, от садовых инструментов, но отметила, что детектив неплохо ухаживает за ногтями. Ну… или позволяет Дью Эдрегейл поработать пилкой в свободное от кассы время.

Танроу странно скрестил пальцы свободной руки. Вокруг их рукопожатия появился голубоватый дымок. Он всосался в кожу, и Аня почувствовала легкое жжение.

— Готово.

— Вау, — пробормотала Анна. — Впервые вижу настоящую магию.

— Как это? — удивился детектив.

— Я имею в виду, что впервые вижу такую магию. Никогда прежде не заключала договор неразглашения, — быстро нашлась Аня.

— Странно. Это ведь частая процедура. Неужели учителя в школе не ставили эту позицию перед контрольными, чтобы никто никому не подсказывал?

— Я училась дома.

Это было правдой. Анна Триеер когда-то получила домашнее образование. С колледжем тоже не срослось. А зачем? Для матери и отца Анны самым главным было выдать дочь замуж. Ох, нет! – в голове мелькнуло какое-то воспоминание – она уговорила мать отпустить ее на курсы стенографии и машинописи. Родители решили, что это каприз скучающей девицы. А потом семья разорилась.

Анна могла бы устроиться секретарем в какую-нибудь контору и зарабатывать себе на хлеб, она была к этому готова, но вариант с замужеством показался Триеерам более интересным. С другой стороны, реши она выбрать независимость, на свете не было бы Эйджи. И Аня не нашла бы частичку своей души в ином мире.

— Вы задумались? — спросил Танроу. — О чем? Вас что-то смущает в нашем договоре?

— Нет, — встрепенулась Аня. — У меня просьба. Раз теперь я благонадежна, мне хотелось бы знать подробности дел, которые вы ведете. У меня хорошая память, навыки секретаря, я начитана и наблюдательна. А еще я не хочу застрять в ведении домашнего хозяйства, и, что греха таить, в материнстве. Я чувствую, что растворяюсь в сыне. Хочу, чтобы подрастая, он видел не сверхзаботливую курицу, а деловую, самодостаточную маму.

— То есть, вы… — Люк вскинул на Анну глаза.

— Да. Если наши дела пойдут хорошо и вы сделаете меня своим полноправным помощником, а не только девочкой для кофе, вам не нужно будет искать себе другое жилье.

Танроу долго молчал и наконец спокойно спросил:

— Почему? Что-то изменилось? Вы теперь настолько мне доверяете, что готовы оставить в своем доме?

— Как арендатора, — подчеркнула Аня. — Там, откуда я родом, люди прекрасно делят большие пространства и отлично уживаются. Дом велик для меня одной. Вам – первый этаж, нам – второй, кухня, гостиная и холл – общие территории.

— Звучит заманчиво. Это решило бы многие мои проблемы. Но вас же не только мои деньги интересуют?

— Не только, — призналась Аня. — У меня сын. Отношения с его отцом, мягко скажем, напряженные. Моя семья не была включена в родовое гнездо, и я не особо знаю, как это работает. Возможно, когда-нибудь мне понадобится ваша консультация, неофициальная, дружеская.

— Значит, мы теперь друзья? — детектив блеснул белозубой улыбкой и протянул руку.

— Компаньоны, — улыбнулась в ответ Анна, ответив на крепкое рукопожатие. — Признаюсь еще кое в чем. Я с детства мечтала заниматься чем-то похожим на вашу профессию: искать пропавших людей, раскрывать преступления, просто помогать людям в беде.

Танроу пожал плечами:

— На самом деле, моя работа довольно скучна. В восьмидесяти процентах это рутина и только в двадцати – вызов и приключение.

— Мне хватит этих двадцати, — фыркнула Аня.

— Хочу предупредить: иногда я бываю довольно несносным. Такое случается, если дело стопорится или… болят ноги. Я могу днями не выходить из своей комнаты и реагировать на каждое обращение.

— Просто вешайте на ручку табличку, как в отеле – «не беспокоить», — предложила Аня. — И привыкайте решать все проблемы ртом, словами. Мы все люди, у нас у всех свои заскоки, но эволюция даровала нам возможность говорить, обсуждать и дискутировать. Я сама иногда по уши ухожу в работу и становлюсь сверхчувствительной. Ну и периодически начинаю всех поучать, как видите, — Анна виновато развела руками. — И, умоляю, прекратите питаться консервами. Если согласитесь сдавать небольшие суммы в нашу кухонную кассу, мы с Гельдой будем готовить и на вас. Одной порцией больше, одной меньше…