Москва за океаном - Игорь Свинаренко

Ну что, пожил какое-то время у старушки. А после пошел снимать квартиру. Сдают-то их полно кругом, вокруг Москвы! Но мне-то нужно в Москве…

Пошел совещаться (а заодно и выпивать) к Джиму Кеноски, владельцу бара, он же всех там и все знает. И вот он нашел мне квартиру! В пяти минутах ходьбы от бара, в двухэтажном доходном доме. Хозяин там Рик Моттерс. У него своя маленькая фирма по земляным работам, ну и еще пара-тройка домов, каждый квартир по пять.

Квартира интересная: сначала в ней, там, где у нас прихожая, располагается тесная, метра четыре квадратных, кухня. Открыл дверь, входишь — и пожалуйста: слева электроплита, справа мойка и разделочный стол. Удобно, правда? Ставишь не медля чайник и сковородку на плиту, а потом проходишь сапоги снимать и пальто.

Из кухни коридорного типа попадаешь в комнату метров так двадцать пять. Проходишь ее всю, а там дверь. За дверью спальня, еще метров семнадцать, а из спальни как раз вход в совмещенный санузел.

И это — всего за 300 долларов в месяц. Конечно, в райцентре обошлось бы дешевле. Потому что там непрестижно: большой город, 80 тысяч населения, нравы не те, и наркотики, и извращения. А Москва все-таки загород, некий аналог Барвихи.

Квартира, конечно, без мебели — меблированных там не бывает. Ну, пришлось покупать диван, стол и три стула — и еще телевизор.

И вот настало время справлять новоселье… Гостей я назвал таких: Джимми Кеноски, как инициатора моего вселения в эту квартиру, и домохозяина Рика Моттерса.

Волнующие моменты приготовлений: закупка закусок, а также выпивки.

Дорогие мои гости посидели с полчаса, выпили по два пива (каждое 0,33 литра) и, сочтя свою миссию вполне выполненной, ушли, вежливо попрощавшись.

А я остался один среди всех этих разделанных ветчин и откупоренных напитков… Новоселье закончилось, словно его и не бывало.

Я потом всю зиму продержался на заготовленных запасах алкоголя. И задним числом, конечно, разобрался в происшедшем: не пьют они! За вечер 200 грамм водки (разумеется, если прилюдно) — и вы рискуете остаться без приглашения в приличное общество. Два пива: хорошо посидели. Одно пиво: ну, выпили с ребятами, с кем не бывает.

Вот примеры. Ральф, единственный московский алкоголик, зарекомендовал себя тем, что иногда вечером уходит из бара домой слегка пошатываясь. Считается, очень пьяный. Или вот такой страшный случай, рассказанный продавцом ближайшего к Москве винного магазина, что возле супермаркета Bill's, на пересечении 435-го и 502-го шоссе. Так вот он божился, что своими глазами видел, как один человек за вечер выпил бутылку виски и не умер! И не упал! А встал и… пошел домой.

Ну, стал я жить-поживать… Первым делом, конечно, решил подключить электричество. Landlord дал телефончик электрокомпании, я позвонил, адрес продиктовал — включили. После уж задумал поставить телефон. Иду в бар, звоню в телефонную компанию Bell Atlantic.

— Спасибо, что позвонили в Bell Atlantic! — ответила мне сладким голосом незнакомая девушка.

— Что вы, пожалуйста.

— Вам телефон подключить? Очень хорошо. Тогда вы нам пришлите факсом ксерокопии вашего документа какого-нибудь и еще кредитной карточки.

— А потом что?

— Как — что? Через три дня подключим, и все. А двадцать пять долларов, ну, за подключение, вы можете нам сразу чеком выслать, а нет, так потом мы вам счет выставим…

Из бара иду в московский универсам, который скорее смахивает на сельпо: всего навалено по мелочи, а купить толком нечего. Но ксерокс там стоит, ксерь что хочешь, по 25 центов за страницу. Помню, когда я такую услугу впервые увидел в мире капитализма, при старом еще режиме, то весь внутренне содрогнулся, как скромный участник самиздата: какие возможности! Хоть прямо Солженицына ксерь…

Отксерил — не Солженицына, а карточку "Столичного", — тут же рядом окошечко, там дама с факсом. Даешь ей доллар, и факс улетает в далекий Bell Atlantic.

Проходит три дня… Опять я из бара, из автомата, а он висит возле сортира, дверь хлопает, бачок унитазный журчит, телевизор с бейсболом орет, противно, конечно.

— Спасибо, что позвонили в Bell Atlantic! — опять меня приветствуют влюбленным голосом. — Но только факс с изображением вашей кредитной карточки плохо читается. Там на карточке картинка прямо на цифрах, и получилось неразборчиво…

Ну, еще раз отксерил, послал…

Звоню снова.

— Спасибо, что позвонили… — опять они меня благодарят, как пионеры одну партию за счастливое детство. — Но из-за этой карточки вы знаете что? Еще ждите три дня.

Тут уж у меня совсем все из головы вылетело — и что телефон ставят всего-то за 25 долларов без очереди, и без блата, и без взяток, и без "Золотой Звезды"… И что всего за шесть дней! И никуда ни ехать, ни идти не надо! Но я уж осерчал, что не за три дня ставят мне аппарат:

— Вы что, понимаешь, там себе надумали! Издеваться? Бегать вам тут факсы слать, а еще "Атлантик"! — Ну и так далее.

Они там слушали, слушали… Послушав, стали извиняться. И благодарили, что я им позвонил и вот их по телефону, который мне еще не поставили, строю и увольняю. И пообещали постараться и завтра после обеда подключить.

А подключили знаете когда? В обед подключили. В час дня, сняв в тридцатый раз трубку, уже слышал я волнующий непрерывный гудок, который мне прорубил окно в Евразию — слуховое окно.

Ну и как стал я звонить…

Назвонил. Счет выслали… А там много разного присылают — то счета, то рекламу, полный ящик каждый раз. Выкинуть все — а вдруг что нужное попадется? Так и лежит кипой, мешается.

И вот сел я однажды осуществить важный звонок, в Россию, а мне там автоматический голос в трубке — после набора кода — и объясняет, что соединить меня не может…

Я начал разбираться.

— Спасибо, что позвонили в Bell Atlantic! — опять какая-то барышня-телефонистка нежным голосом говорит, как будто влюбилась в меня на расстоянии. — А мы вам вот toll-service, межгород то есть, отключили! За неуплату!

— Да вы что там себе, понимаешь, позволяете?! Да у меня… — и так далее.

— Спасибо, что позвонили в Bell Atlantic! — опять за свое она. — Вы как только уплатите, так мы вам сразу и включим, не волнуйтесь.

В этот раз мне у них ничего оспорить не удалось. Пришел домой, перерыл кипу бумаг — и точно, и счет они присылали, и даже предупреждение: с такого-то числа отключим межгород, а с такого-то — и вообще все. К бумаге было примечание, что если в семье есть больной, то пусть его лечащий врач позвонит на станцию, и они еще целый месяц мне ничего отключать не будут…

Бюрократы, конечно, жуткие, что и говорить. Наши против них просто дети. Мне давно это эмигранты говорили, но я не верил, пока сам не убедился.

А дело было так.

Прихожу я однажды в Нью-Йорке в аэропорту в rent-a-car машину брать.

— А вы заказывали?

— Нет.

— Тогда не дадим.

— Машин, что ли, нет?

— Да полно машин, только без заказа у нас не положено выдавать.

— Да ладно вам!

— Ничего не ладно.

— Ну так и что же мне делать?

— Что — что? Вон же телефон висит на стене, бесплатный причем. Вот и позвоните по нему и закажите. Нам заказ спустят, и берите себе машину.

Звоню.

— Спасибо, что позвонили… — и так далее. — Вам на когда машину? И откуда? И сами вы где?

Отвечаю, что прям щас и прям тут. На том конце, заметьте, ни смеха, ни удивления. Они все меня продолжают расспрашивать: сколько дверей, размер, цвет… Мне, говорю, машину любую, но чтоб ездила. Нет, отвечают, не положено так, надо весь бланк заполнить.

Поговорили минут восемь, недолго. Все утрясли.

— Минуточку! — говорю. — Вот мы с вами сейчас беседы вели, а вы где сидите?

— Как — где? В Оклахома-Сити.

Неплохо, правда? А по расстоянию это будет — навскидку — как от Москвы до Красноярска. Причем свободные машины, которые на стоянке, я из окошка вижу, пока вот так в Оклахому звоню… По бесплатному межгороду, который непременно же будет включен в мою арендную плату за машину… Молодцы, ловко устроились!

Потом телевизор решил подключить. В принципе розетка кабельной сети есть над плинтусом, но надо, чтоб ее подключила кабельная фирма. Позвонил. Приехал человек оттуда и установил какую-то кабельную штуковину. Потом еще с полчаса повозился на улице с распределительной коробкой. Дал мне подписать наряд. Вот он уже уходит… И тут я вспомнил, что на чай им надо давать. И вот я даю ему на этот чай два доллара. Он долго благодарил: "Спасибо, сэр, большое спасибо, сэр" и, кланяясь, пятился к двери…

Сколько надо в русской Москве дать, чтоб человека так вот порадовать? Причем не учителя какого, не слесаря, но специалиста с месячной зарплатой тыщи в две долларов?..

Не помню, дал ли я что бродячему морильщику тараканов, который сразу предупредил, что его послал хозяин квартиры. А дать ему надо было точно. Всего-то вроде делов — он только помазал чем-то невонючим в углах…