Пир Забвения Книга первая - Александр Немялковский

— Возвращаемся, — уныло выдохнула Нианна. — На сегодня достаточно. Открыть проход из города оказалось немного сложнее, чем я думала… НО! — глаза Хотари внезапно вспыхнули коварством затаенной звериной ярости. Рука метнулась вверх укрывая мостик Арлинга защитным экраном магии. — Всем Войскам плотный огонь в одну точку на севере!

Улир вопросительно поднял бровь.

Боевые глаза-излучатели Шелтров и Сетчинаров, носовые сферы флайдов взревели тысячами алых лучей уперевшись в одну точку картины Великого леса. Лучи не пронзили исполинские стволы, выжигая широкую дорогу. Они уперлись и, расползаясь кривыми росчерками разрядов в стороны, медленно, но упорно стали прогибать защитный барьер оставленный Тиринаром и Укишерой. Не прошло и десяти секунд как под натиском энергии армады, проколотый в одном месте экран пал, рассеивая с оптическим колыханием и марево иллюзии. Пред армадой Арллура теперь не было преград.

— Так-то! Флайдам развернуться и направиться в Арллур. Едва начав движение уйти в тень и замыкающим двум сотням… — кулак Хотари сжался на рукояти меча. В глазах плясал огонь безумства. — Я не позволю неверным безнаказанно оскорблять меня, — тихо-тихо, почти про себя прошипела девушка. Ее следующий приказ умчался беззвучной раскаленной мысленной стрелой сквозь связь пульта управления через рубиновые сферы флайдов в готовые, фанатично преданные разумы Арканов.

Рой алых коконов летающих кресел растворился в небесной дымке.

Пол сотни Сетчинаров набросили энергетические ловчие сети на носовую часть корабля и синхронно перебирая лапами-манипуляторами потянули его обратно в Арллур. Колонны Шелтров, роняя тяжелую поступь, последовали за ними. Едва армада космического демона вернулась в свое логово, как внешний край ущелья сотрясла череда мощных взрывов, вновь обрушивших колоссальные массы скал, заваливших выход.

— Открыть проход говоришь, моя госпожа, — с едва уловимой издевкой ухмыльнулся Улир.

— Я ждала. А вот и десятый страж… — прищурясь, злобно улыбнулась Хотари. — А теперь пусть ждут они!

Равная среди равных. Жгаг-Гер

Тьма больше не была домом. Тихим, мягким, уютным, полным неторопливого переменчивого движения силы в волнах страсти. В ней произошли изменения. Не привычные, издали пугающие, но неимоверно притягивающие и зовущие. Одинокой далекой искрой в извечной тьме души Богини ночи мерцал, разгораясь в мучительных клещах расставания, лучистый сгусток ослепительно белого света. И чем дальше этот сгусток удалялся в огромном видении Богини по пространствам Эндоры, тем более сильным и одурманивающе-манящим становился его свет.

Зира не находила себе места. Она едва не бросилась на помощь Ерртору там, в предгорьях Нрады. Лишь закаленная миллионами циклов холодная воля удержала трепещущее женское сердце в груди, когда пространство дрогнуло и превратилось в хаос, пожирающий Богов ночи. Она одновременно ликовала, взирая как безмерно могущество ее Ерртора, и кипела от жгучей алчности, что он не ее, что он свободен и может быть никогда о ней даже и не вспомнит.

Тонкие невидимые руки комкали алый бархат ложа. Ложа, на котором плененный полубог открыл отверженной деве, почти Извечной Пустоте, свое сердце и обжог его светом холодную душу. Обжег сладостным клеймом любви.

Пустота резко встала и незримо подошла к хрустальным проемам окон. Внизу простирался паукообразный Жгаг-Гер. Полупустынный, без воинской армады Зираиды, но все так же многожально-ощетиненый в небеса шипами сторожевых и боевых башен. На улицах под дымчатой пеленой серого магического тумана лишь изредка виднелись патрули да сборщики тел, которым тени снов Золотого бога оставили работы еще на долгие дни. Скрюченные, зажатые ужасом в неестественных позах, хладные тела они складировали на перекрестках и площадях, а черные шлейфы Ануши с жезлов Кшурурьев клубясь и танцуя превращали их в невесомый прах.

— Жалкий смердящий трус! Он не позовет меня. Они не позовут. Они бояться и презирают… — Зира заложила руку за руку на груди, глядя на шпили дворцов правителей Зираиды, окружающих громаду темной арки. — Хм! Чего еще ждать от этой завистливой своры! О чем это я? Я сама возьму положенное! — собственные мысли, казалось, прожигают плоть Богини раскаленными иглами. — Время свободы пришло! Я вырву его из глотки Зорморга!… Я буду рядом… — образ Ерртора не отпускал не на мгновенье.

Неуловимое движение Ануши подхватило стан Зиры и помчало вниз из ее крохотного граненого обиталища на шпиле центрального тронного дворца.

Сотни желтовато белых клыков-чешуек покрывающих голову Всемрачнейшего Зорморга стояли дыбом. Три зеркальных глаза Властелина Богов Ночи превратились в три узкие щели, в которых полыхали сотни алых зрачков отраженного от светильников тронного зала пламени. Грозное величие рельефных темно-синих змееподобных стен тронного зала наполняла монотонная низкая вибрация слоящейся Ануши и нестерпимо хищное остервенение Богов Ночи. Даже огромные настенные барельефы каменных змеиных голов с раскрытыми пастями у глянцевого пола и огненными очами светильников казалось готовы издать трусливое шипение и убраться восвояси подальше от того что вот-вот произойдет здесь.

Возвышающийся посреди зала густо-бардовый, словно свитый из обнаженных мышечных волокон, застывших в камне, трон под Зорморгом конвульсивно содрогался неравномерной алой пульсацией почти кипящей крови по вязи отплетающих его артерий-вен.

Пятерка ищущих во Тьме расположилась кольцом от трона в центре которого над невысоким столбом свитом из черно-туманной магии Ануши, исходящим из бездыханного тела, парил сгусток темно-фиолетовой души Зарзака, поверженного Ерртором.

Зорморг походил на застывший черный смерч, с проступающим сквозь вихрь злобы бело-желтым ликом, жаждущий лишь уничтожения и смерти.

— Я вопрошаю вас!!! Что???!!! Что вы искали миллионы циклов в глубинах Тьмы??? Что вы постигали??? Как вообще вы можете после ЭТОГО, — Зорморг ткнул когтистым перстом в мертвое тело, — называть себя Богами Ночи???!!! Вы не смогли остановить ОДНОГО!!!… Всего лишь ОДНОГО, да и то не Великого, а какого-то полу… — злость с такой силой клокотала в глотке Зорморга, что придушила слово на половине, превратив его в нечленораздельное гортанное шипение.

— Ты не справедлив Всемрачнейший, — густой бас справа от трона зазвучал холодно и ровно. — Я был там. Я видел все и поверь мне, несущему в себе и свет и тьму Тироля, с такой властью над магией мы не сталкивались! Она выше понимания и овладения… по крайней мере мною, — черный капюшон повернулся из стороны в сторону поглядывая на соседей.