Опыт поколений 2 - Игорь Шилов

- Прав, конечно прав и для всех остальных это, наверное, сработало бы, а для меня нет.

- Это почему же? - удивился я такому не скромному заявлению.

- Ты в зеркало давно смотрелся?

- Не помню? А это здесь при чём?

- При том. Повнимательнее на свою физиономию посмотри, она у тебя очень сильно, почему то, отличается от всех остальных. Не может такого быть, чтобы все, кто попал сюда из сороковых годов, как братья были похожи друг на друга, а ты один почему то выглядишь так, как парень из моего института.

- И что из этого. Мало ли у кого какое лицо? Всё от родителей зависит, думаю с этим ты спорить не станешь?

- Вот в том то и дело. Не может у парня, с лицом плейбоя из глянцевого журнала, быть родителей, родившихся ещё при царе. А твои манеры, я же видела, как ты орудуешь ножом и вилкой во время еды, в то время, когда твои приятели едят всё ложкой. А обороты речи, они же сразу бросаются в глаза, как бы ты не маскировался.

- Может мне тебя прямо сейчас прибить, потом проще жить будет? - попытался я свести к шутке, не очень нравившийся мне разговор.

- Не сможешь?

- Это почему же?

- А я ещё вчера тебе понравилась. Говорю же я всё на лету схватываю.

Я сел на диван и не скромно заржал, не обращая внимания на стоящую рядом красивую девушку. Вот оказывается, как просто, можно разрушить всю мою маскировку. Интересно, она одна такая догадливая или все девушки моего времени, меня на раз раскусят. Хотя в том же Универмаге ко мне, как к ветерану относятся и никто вопросов провокационных не задаёт.

- Ты в каком учебном заведении учишься, училась? - спросил я Шерлока Холмса в юбке.

- В МГИМО, а тебе это зачем?

- Да просто интересно, где такие умные девушки обитают. Давай, садись рядом, чувствую на долго мы с тобой здесь застряли.

- Сам же вчера сказал, что обратно выбраться невозможно, значит на очень долго.

Да у неё и с чувством юмора всё в порядке, не многовато ли положительных качеств для обыкновенной, вчерашней школьницы.

Проговорили мы до самого обеда, пришлось мне рассказать и про детство, и про молодость, и даже про зрелые годы, которые в основном здесь прошли. Я конечно опустил самые не привлекательные моменты, своего существования в этом мире, но более или менее весёлые истории озвучил почти все. В ответ услышал тоже много интересного, нет ни в какие женские тайны меня не посвятили, но развёрнутую биографию, в жанре женского романа, Вероника рассказала.

Девушка действительно произвела на меня неизгладимое впечатление, с самой первой минуты своего появления здесь. Но если бы не этот разговор, то не известно, как бы сложились наши с ней отношения в дальнейшем. Так, наверное, и поглядывал бы на неё со стороны, не решаясь на что то серьёзное. А тут меня, как прорвало и я решил не скромничать, взял да и сознался, что она мне очень нравиться, где то на третьем часу нашей задушевной беседы. И почти сразу же после этого узнал, что и я девушке небезразличен, хотя и сказано было это, как то завуалировано.

- Ника - теперь я получил разрешение так называть своего секретаря - у меня к тебе есть одна просьба. То о чём я тебе рассказал, здесь знает только один человек, ты его видела, это сержант, который вчера за ужином рядом с нами сидел. Так сложилось, что мы не афишируем мою историю, не потому что люди ко мне относится по другому стали бы или ещё по какой то причине, просто так время разложило, а менять чего то я не вижу смысла. Поэтому и ты, о чем мы сейчас беседовали, на эту тему, забудь, так для всех проще будет. Для тебя, ну хотя бы на людях, я должен быть лейтенантом из сорок первого года. Договорились?

- Договорились, хотя так хочется с кем то поделиться. Ты, наверное, сам не понимаешь, какая у тебя интересная история получилась, попал не понятно куда, да ещё и лейтенантом, пришедшим прямо с фронта, стал.

- Не советую этого делать, в гневе я очень страшен и могу сделать чего нибудь не хорошее.

- Можешь не пугать, уже не страшно - засмеялась Вероника.

Я посмотрел на будильник, стоящий на подоконнике. Его стрелки показывали, что обед уже начался, хорошо посидели, четыре часа пролетели, как один. Так бы быстро время проходило, когда на стройке вкалываешь.

- Есть хочешь? - спросил я о чём то задумавшуюся девушку.

- Что?

- Говорю, может на обед пойдём?

- Не знаю, мне не хочется пока.

- Ну если не хочется, тогда пошли я тебе хотя бы запишу имена и фамилии, наших командиров. Ты же никого толком не знаешь, а общаться с людьми придётся.

Долго писать мне не дали, в уже не запертую дверь постучали и тут же открыли её, а затем прямо с порога, один из дежурных доложил:

- Товарищ лейтенант, внизу разведка дожидается, они новых людей привели.

- Откуда?

- Точно не знаю, но с ними та группа, что вчера утром вышла в сторону старых земля

Во дворе стояло человек двадцать давно небритых красноармейцев, в потрёпанных шинелях, грязных сапогах и с оружием, разного калибра, в руках. По петлицам на лацканах шинели, можно было определить, что бойцы почти наверняка прибыли сюда из сорок второго года, а на сколько я помню историю, весной сорок второго у нас на фронте особенных побед не было, поэтому и вид у солдат совсем не бравый.

- Старший кто у вас? - спросил я, подойдя ближе к военным.

- Нет у нас старшего, откуда ему взяться, в окружении были, а там каждый сам за себя.

- Ну нет, так нет, тогда мой сержант у вас за старшего будет.

- Ты бы нам мил человек сперва разъяснил где мы, а потом командира давал? - раздалось из толпы.

- Это можно, только сначала вас в баню сводят, в порядок себя приведёте, потом накормят, а после этого поговорим.

Окруженцев забрал Ерёмин, вообще то такими делами у нас Шестаков занимается, но он сейчас на строительстве вышки, пришлось сержанту новичков поручить.

После масштабного прибытия в новогодние праздники, это первые люди с той стороны, которых мы у себя принимаем, мне даже показалось, что всё, крантик перекрыли. Но видно ошибся, наверное, только февраль решили пропустить, по каким то не известным мне причинам. Людей продолжают отправлять, это конечно не плохо, а про то что им чего то есть надо, как то забыли и это мне не очень нравится. Сколько не ходят наши разведчики по округе, съестного ничего обнаружить не могут, если бы не траулер, то полки в пакгаузе давно бы стояли пустыми.