Первоцвет (сборник) - Владимир Шамкин

Я в вагоне сидел у окошка

И время вперёд подгонял,

Грусть вцепилась в душу, как кошка,

Я жалел уже, что уезжал.

Я билет взял, куда, сам не знаю,

Как приеду, тебе напишу,

Ты для меня всё ж родная,

Я на прощанье рукой помашу.

И вот уже поезд мой тронулся,

И ты оказалась вдали,

А я до сих пор не опомнился,

Как мы так сделать смогли.

И нам снова с тобой повезло,

Ты оказалась в городе нашем,

Нам с тобою вместе тепло,

И стали мы на пять лет старше.

Жизнь земная

Люди, нам время зачем торопить,

Оно и без нас быстротечно,

Нам не дано в бессмертии жить,

И не дано жизни нам вечной.

В этой жизни каждый живёт,

Ему сколько Богом отмерено,

Одни с рожденья стремятся в полёт,

На земле другие стоят уверенно.

Ну а те, кому ползать дано,

Не умеют ходить и не могут летать,

Им что жить, что не жить – всё одно,

И им не дано в этой жизни мечтать.

Кто-то мечтает след свой оставить,

Кому-то день бы прожить до ночи,

Кто-то хочет свой род прославлять,

А кто-то обгадить соседей и прочих.

Такая вот жизнь вся наша земная,

А про небесную полная тайна,

Все говорят, что там она вечная,

Ну а здесь она всем скоротечна.

Одиночка

Берёзка росла одиноко

На краю обрыва речного,

С ней судьба поступила жестоко,

Осталась одна от массива лесного.

В лесу она крайней была,

Потому и живая осталась,

Большая вода весь лес унесла,

А до неё не добралась.

Она над обрывом одна,

Ветра её косы трепают,

Зима для неё холодна,

По ветки снега засыпают.

Она ожидает свой час,

Когда вода вновь подойдёт

И, как уже было не раз,

Река её вдаль унесёт.

А пока что она всё растёт,

Корнями за землю цепляясь,

И таким жизнелюбам почёт,

Что на радость живут не стесняясь.

Трепетная птичка

Трепетная птичка тоннами клевала

И общее зерно в своё гнездо таскала,

А когда таскала, не очень трепетала,

И армию России сильно обобрала.

А когда та птичка на скамейку села,

О своей невинности песенку всем пела:

«Не судите, люди, я не воровала,

А чтоб не судили, я поэтом стала,

Я никогда не буду больше воровать,

А писать картины и песни сочинять,

Все свои картины выставлю в музеи,

Будете смотреть на них, люди-ротозеи.

А куда девался трепетный мой сокол,

Он без меня остался на пути широком,

Горько не заплакал, не разбился об пол,

Наверно, он не знает, как мне одиноко.

Меня окольцевали, посадили в клетку,

Клетка та большая, ну а что в ней толку,

Лучше б отпустили, села б я на ветку,

Ну а свою жадность спрятала на полку».

Экспресс

Когда я стоял на перроне

И ждал свою электричку,

В экспрессе, в последнем вагоне,

Я молодую увидел сестричку.

Она смотрела в упор на меня

И как-то нежно мне улыбалась,

И та улыбка до этого дня,

Как лучик солнца, со мною осталась.

Ту девчонку вспоминаю я часто,

Я всегда её вижу во сне,

Где найти мне такое лекарство,

Чтоб от наваждения избавиться мне.

Теперь я часто встречаю экспресс,

И морозы мне не помеха,

И в буран не иду под навес,

Надеясь увидеть её, мне не до смеха.

А года как экспрессы летят,

Помаленьку всё забывается,

Но я помню нежный тот взгляд,

Он от всех других отличается.

Потерянный идеал

Помогите мне, люди, найти

То, что давно потерял,

Я снова хочу обрести

Потерянный свой идеал.

Он снится мне по ночам,

От него днём покоя мне нет,

Я бы, может, нашёл его сам,

Но уж очень большой белый свет.

Я без него сам себя потерял

И никак не могу отыскать,

От забот таких я устал,

Похудел, постарел, не узнать.

Я в стакане себя утопил

И выплыть никак не могу,

Жизнь свою я давно уж пропил,

Не пожелаешь такого врагу.

Я искал себя за бугром

И в России себя я искал,

Я хотел быть по жизни орлом,

Но крылья Господь мне не дал.

Долги перед погибшими

Воинам слава погибшим в бою,

Что на защиту Отечества встали,

Они заслужили славу свою,

Им не важны ордена и медали.

Те люди святые уходили на бой,

Землю свою и семью защищали,

Они погибали, чтобы мы с тобой

На родине нашей рабами не стали.

Нам это готовили наши враги,

Но наши отцы их разбили,

У нас перед ними большие долги,

А главное, чтоб никого не забыли.

Не каждый был по обряду зарыт,

И не каждого знаем мы имя,

Но этот вопрос ещё не закрыт,

Их бренные кости находят поныне.

И та война ещё не окончена,

Ещё не найден последний солдат,

Перед ними долги не оплачены,

Эти долги на нас грузом висят.

Осиновая осень

Листьев багрец на осине

Нам осень с собой принесла,

И лес тот, что вырос в долине,

Пламенем ярким зажгла,

Лес тот достоин художника,

Листва в нём от красок горит,

Полно в нём малины, шиповника,

И в ожидании зимы он грустит.

Скоро ветер листву всю сорвёт.

Лес потеряет свою красоту,

Зима колыбельную песню споёт,

Багряное пламя уйдёт в пустоту.

Возрожденье начнётся весной,

От тепла лес снова проснётся,

Будем другой любоваться красой,

Изумрудом краса та зовётся.

Так жизнь вся проходит по кругу,

И нам её надо хранить,

Беречь свою жизнь, как подругу,

А может быть, лучше любить.

Кибитка

Кибитка цыганская, тентом укрытая,

Дом на колёсах кочевого народа,

Хоть и скрипучая, шаткая, валкая,

От дождя укрывает их в непогоду.

Дети цыганские в ней вырастают,

Всё время в дороге, всё время в пути,

В попутных деревнях воруют, гадают,

Цыганское счастье пытаясь найти.

В степи под кибиткой летом ночуют,

Песни поют у ночного костра,

В колхозе попутно лошадок воруют,

Назавтра их нету, где были вчера.

В соседнем районе лошадок сбывают,

Семья ведь большая, их надо кормить,

Где-либо работать они не желают,

Ну а без денег нигде не прожить.

Молодые цыганки ходят по хатам,

Всем предлагают поворожить,

Их местные бабы встречают ухватом,

Стараясь как можно быстрей проводить.

Изжога

Всю ночь ты с ним обнималась,

Он всю ночку тебя целовал,

Моя ревность во мне разыгралась,

Огонь внутри всё до пепла сжигал.

А когда я от солнца проснулся,

И понял, что это был сон,

Ведь я ж никогда не влюблялся,

И в тебя не был тоже влюблён,

Я лишь только тогда догадался,

Ведь это изжога была,

Я вечером сала нажрался,

И она внутри меня жгла.

Я сало теперь не люблю,

Хоть по натуре хохол,

И его я теперь не солю,

И не сажусь, как увижу, за стол.

А друзья меня попрекают:

«Чем сало тебе не еда?»

А пусть они сами страдают,

Придёт к ним изжога когда.

Поэтические муки

Когда я сочиняю стихи,

Свечу на столе зажигаю,

Звёзды мерцают в ночи,

Они думать мне помогают.

Ночью ложусь я в кровать

И почти что уже засыпаю,

Но приходится снова вставать,

Пару строчек я вдруг вспоминаю.

Я запишу их в тетрадь

И снова в постельку ныряю,

А потом нужно всё повторять,

А то хорошую мысль потеряю.

Так я делаю несколько раз,

Пока свой стих сочиняю,

На этом закончу рассказ,

Как я ночами страдаю.

Я думал, один я такой,

Свою музу ночами встречаю,

Ни днём ни ночью не зная покой,

И во сне я тетрадь открываю.

Летнее тёплышко

Тепло к нам пришло долгожданное,

Как невесты оделись сады,

Ушли холода нежеланные,

Разбухла земля от воды,

Травкой зелёной земелька укрылася,

И леса все зелёными стали,

Гомоном птичьим тишина разразилася,

От зимы люди сильно устали.

Всех тёплышко летнее радует,

На лугах появились цветы,

Мир живой радостно празднует,

Богом нам данной святой теплоты.

Люди все сняли тяжёлые шубы

И посыпали их нафталином,

Лёгкие летние надели наряды

И наслаждаются временем мирным.

А что ещё больше нам надо,

Мир на земле да тепло,

С соседями жить очень дружно,

И чтоб вокруг всё росло и цвело.

Ночь колдовская

Ночка звёзды по небу рассыпала,

Украсилась светлой луной,

Тишиной колдовской огорошила,

Заворожила своей красотой.