Сплаттерпанки (ЛП) - Уэст Сэм

Он тяжело вздохнул и выпятил нижнюю губу, слушая собеседника по телефону. Молли лихорадочно оглядывалась в поисках какого-нибудь оружия, пока он на мгновение отвлекся. Ничего подходящего не было. Стол был пуст, и в комнате не было никаких других предметов, а она не обладала сверхчеловеческой силой, чтобы швырнуть в него одной из этих золотых статуй.

- Ладно, ладно, - говорил Харлан. - И вот еще что. У нас произошел небольшой несчастный случай. Одна из девчонок попыталась вырваться и получила пулю, когда мы подходили к входной двери... Эванджелина. Ее зовут Эванджелина. - Он послушал еще немного, затем снова обратил свое внимание на нее. – Тебя как зовут?

- Молли, - прошептала она.

- Проклятье! Вот ведь херня. Но что насчет подстреленной девушки? Разве я не могу получить ее? Она испорченный товар еще до того, как мы начали. Да, хорошо, только не слишком долго раздумывай. Перезвони мне как можно скорее. - Он снова сунул телефон в карман, его движения были отрывистыми и взволнованными. - Похоже, ты сорвалась с крючка, Молли. Ты сильно приглянулась Себастьяну.

Кто, блядь, такой этот Себастьян?

Широкие двойные двери бального зала распахнулись, и через них вошла хнычущая Эванджелина, которую удерживал один из охранников. Он выглядел настоящим подлым ублюдком. Плотного телосложения, одет в черное, винтовка небрежно перекинута через плечо. Голова обрита наголо, а в мертвых темных глазах ни капли сострадания. Он тащил девушку по паркетному полу, а ее раненая нога беспомощно волочилась за ней, оставляя за собой кровавый след. Мужчина и дрожащая, плачущая девушка остановились перед Харланом.

- Спасибо, - сказал Харлан, - просто оставь ее со мной. Наблюдай снаружи, мы не хотим больше неприятных происшествий, подобных этому. Постарайся сохранить их всех в целости и сохранности. Через час можешь привести остальных и устроить все так, как тебе было приказано.

Мужчина кивнул.

- Очень хорошо, сэр.

- Вы должны извинить меня, дамы, - сказал Харлан, когда человек вышел из комнаты. - Я жду телефонного звонка. А вот и он. Дик? Так я могу?

Он слушал голос на другом конце, сосредоточенно кивая и хмурясь. Молли уставилась на девушку, которая рухнула на пол. Ее нога была в плохом состоянии. Бедняжка дрожала от боли, а ее черные брюки промокли от крови и прилипли к ее поврежденной голени.

- Скоро увидимся, - сказал Харлан, убирая телефон обратно во внутренний карман пиджака. Он снял его и повесил на спинку стула.

В голове Молли мелькнул крошечный проблеск надежды. Если бы она только могла достать его телефон и позвонить в полицию...

Харлан увидел, куда она смотрит.

- Хорошо, что напомнила...

Дерьмо! Молодец, Молли, долбаная ты идиотка.

Он взял свой пиджак и подошел к ближайшему окну, накидывая его на голову золотой статуи.

Все равно я как-нибудь доберусь до этого телефона, ты, злобный пиздюк.

Он вернулся обратно к ним, закатывая при этом рукава своей белой рубашки.

- Эванджелина, Эванджелина, милая, маленькая Эванджелина.

Харлан присел на корточки рядом с девушкой и нежно убрал прядь коротких светлых волос с ее белого, покрытого капельками пота лба. Она выглядела как натуральная блондинка с алебастровой кожей. Но теперь она была такой бледной от потери крови, что казалась почти прозрачной. Без предупреждения он дернул за прядь волос, которую всего несколько секунд назад так нежно гладил, и вырвал их из ее головы. Ее крики вновь взметнулись до оглушительного уровня, без усилий заполнив огромную комнату.

- Тихо, моя прелесть.

Он нежно погладил ее окровавленное лицо. Кровь текла по ее лбу, в глаза и разинутый рот. Молли хотела, чтобы Эванджелина перестала кричать, она боялась за свой рассудок, если та продолжит этот животный вой.

- Я тебя предупреждал. - Из кармана брюк Харлан достал перочинный нож. - Всегда держу его при себе, как хороший бойскаут. Думаю, что если я надрежу вот здесь, это должно прекратить шум...

Молли едва слышала его из-за воплей девушки.

Внезапно крики прекратились.

Он рассмеялся.

- Повезло, я мог бы нанести серьезный ущерб, если б промахнулся.

Перочинный нож торчал из горла девушки, воткнутый в ее гортань, повредив при этом голосовые связки. Или, по крайней мере, так предположила Молли, потому что она не была врачом. Глаза девушки расширились от ужаса, а пальцы замерли над ножом. Очевидно, здравый смысл возобладал достаточно, чтобы она поняла, что может истечь кровью, если выдернет оружие.

Молли пришлось отвести взгляд, чтобы успокоиться. Она была близка к тому, чтобы ее вырвало, а это никак не помогло бы ни ей, ни Эванджелине.

Когда она почувствовала себя достаточно оправившейся, чтобы снова посмотреть на них, Харлан баюкал девушку на руках, ее спина была прижата к его груди. Он поднялся на ноги, без усилий подхватив ее под мышки. Она была всего лишь маленькой девочкой, а Харлан был грубым мужчиной. Девчонка была похожа на куклу в натуральную величину с широко раскрытыми глазами, ее изящные ноги в балетных туфлях-лодочках покачивались в нескольких миллиметрах над паркетом.

Внезапно он развернул ее и прижал ее гибкое тело к своему. Он вальсировал по бальному залу, как профессионал, носки ее туфель парили в нескольких дюймах над полом.

Молли с болью вспоминала о его сброшенном пиджаке с мобильным телефоном, накинутом теперь на статую. Но она никак не могла добраться до него, тот был по крайней мере в двадцати шагах от того места, где она сидела, а рука, обнимающая Эванджелину за талию, держала пистолет.

- Скажи мне, дитя, - нараспев сказал Харлан, - ты когда-нибудь танцевала с дьяволом при бледном лунном свете?

Он громко расхохотался и закружил ее еще быстрее. Молли почувствовала тошноту, наблюдая за ними, это было похоже на сумасшедшую, испорченную версию "Красавицы и чудовища". Он был таким большим, она была такой изящной и безжизненной. Их отражения по очереди заполняли каждое зеркало, но именно их призрачные отражения в черных стеклах ряда окон приводили в замешательство. Молли смотрела на мертвую девушку и знала это.

Ты тоже покойница, если не получишь этот телефон.

Жуткая пара вальсировала к столу, где Харлан развернул девушку и наклонил ее над столешницей прямо напротив Молли.

Во взгляде девушки была вся жизнь и энергия рыбы на прилавке рыботорговца. Ее голова была повернута в сторону Молли, но эти мертвые глаза смотрели прямо сквозь нее. Нож так и остался торчать у нее из горла, и Молли подумала, не истечет ли она кровью, когда придет время вытащить его.

Вот блядь, он ведь собирается ее изнасиловать.

Эта мысль кувалдой обрушилась на разум, парализовав ее. Харлан прижал девушку к столу за затылок - не то чтобы ему это было нужно, потому что было до боли очевидно, что девушка никуда не денется. Свободной рукой он просунул ремень через пряжку, и брюки с трусами оказались у его ног.

Молли ахнула при виде его члена. Это было непристойно, она никогда не видела ничего подобного. Он был длинным и толстым, с головкой, похожей на луковицу. Мало того, он был резко искривлен влево. Огромный размер и вес придатка монстра заставили его свисать вниз, несмотря на то, что он был твердым. Прибор доходил ему до середины бедра, и ее внутренности съежились при одном только взгляде на него - член таких пропорций и кривизны мог нанести серьезный ущерб. Особенно такой миниатюрной девушке, как Эванджелин - он был по крайней мере в половину длины ее туловища.

Харлан сорвал с девушки брюки, и Молли содрогнулась, представив, какую боль она испытывает, когда он стягивал их с ее раздробленной голени и пинком раздвигал ей ноги.

Харлан обхватил пальцами отвратительный кусок мяса, и она смотрела, как он направляет головку монстра внутрь девушки.

Молли не могла видеть выбранное Харланом отверстие со своего угла обзора, да и не хотела этого. В любом случае, это было плохо. Но разве она не слышала где-то, что, как ни странно, легче засунуть огромный член в задницу, чем во влагалище, поскольку толстая кишка может сильно растягиваться, а матки легко разрываются...