Записки младшего научного сотрудника (сборник) - Александр Житинский

Когда мы сэкономили два часа и объехали весь город, у шефа кончился бензин. Еще час мы заправлялись. Я понял, что мы будем ездить, пока с кем-нибудь не столкнемся. Тем более что такая возможность возникала поминутно.

Наконец шефу удалось подвезти меня к дому. Было около полуночи. Я поблагодарил его, и шеф поехал мучиться дальше. Я даже представить себе не мог, сколько он еще сэкономит времени.

На следующее утро шеф позвонил на работу из больницы.

– Все-таки не умеют у нас ездить, – сообщил он. – У этого самосвала не было преимущественного права.

Я сообразил, что шеф имел встречу с самосвалом. Причем самосвал без всякого преимущественного права превратил машину шефа в украшение витрины ГАИ. Благодаря этой встрече шеф сэкономил еще два месяца. Его и машину ремонтировали параллельно. Если так пойдет дальше, шеф может сэкономить целую вечность. А ведь он еще нужен науке.

Лифт

Я еще никогда не застревал в лифте. Поэтому, когда такое случилось, я даже немного обрадовался. Как-никак новое впечатление в моей обыденной жизни. А лифт, между прочим, застрял между седьмым и восьмым этажами в доме, где живут мои знакомые. Я был у них в гостях. Лифт застрял как раз посередине, так что образовались две щели: одна захватывала низ восьмого этажа, а другая верх седьмого.

Первым делом я нажал кнопку. Потом открыл и закрыл дверцы. Потом попрыгал немного. Потом опять нажал. И так далее. Конечно, никакого результата. Тогда я нажал кнопку «вызов». Кого «вызов», чего «вызов», было неясно, но я стал ждать. Примерно через полчаса пришла девушка в очках и с конторской книгой под мышкой.

– Вы, что ли, вызывали? – спросила она, равнодушно раскрывая книгу. – Фамилия?

– А зачем фамилия? – осторожно спросил я.

– Вы, гражданин, будете называть фамилию или будете время тянуть?

Я назвал фамилию.

– Где проживаете?

Я сказал, где проживаю. Девушка очень рассердилась.

– Так вы же не с нашего участка! – сказала она, захлопывая книгу. – Так бы сразу и сказали. Только зря книгу испортила!

И она повернулась, чтобы удалиться.

– Эй, девушка! – закричал я, наклоняясь к нижней щели. – А лифт вашего участка?

– Не имеет значения. Раз вы не здесь живете, это делается по другой форме. Нужно писать заявление на бланке.

– А где же взять бланк? – совсем растерявшись, спросил я.

– Сейчас принесу. Ездят всякие, отрывают людей от дела!

И она ушла, оскорбленная в лучших чувствах. Пока ее не было, я успел познакомиться со многими жильцами. Потом девушка принесла бланк, я его аккуратно заполнил, свернул трубочкой и просунул обратно сквозь сетку.

– Скоро будет эксперт, – заявила девушка. – Номер вашего заказа 315.

Я лег на пол и свернулся калачиком. Эксперт, действительно, пришел скоро. Он беспокойно побегал по площадке, ощупал сетку и сказал, что неисправность налицо.

– Будем составлять акт, – произнес он. – Таков порядок!

И мы быстренько составили акт. Эксперт его подписал и просунул мне, чтобы я тоже расписался.

– Теперь все в порядке, – сказал он и собрался уходить.

– А я? – спросил я.

– Обычным путем! Обычным путем! – прокричал он, удаляясь.

Потом снова пришла девушка с конторской книгой. Она подшила акт к соответствующей странице конторской книги и внесла мою фамилию.

– В течение дня будет мастер, – объявила она. – Никуда не отлучайтесь!

Мастер пришел к вечеру. Он был хмур и неразговорчив.

– На который этаж едешь? – спросил он.

– На первый.

– Мог бы пешком спуститься, не барин, – строго заметил мастер. – На кнопку нажимал?

– Нажимал.

– А на другие?

– На все нажимал.

– А на две сразу нажимал?

– Нет.

– Вот видишь! А вызываешь мастера! Попробуй-ка понажимай!

Я стал нажимать на две кнопки в различных сочетаниях. Когда я все перепробовал, мастер почесал затылок и сказал, что он не знает теперь, что делать.

– А давай-ка на все сразу! – вдруг озарившись, придумал он.

Я сказал, что у меня не хватит пальцев.

– А ты носом, – посоветовал мастер.

Приловчившись, я нажал двенадцать кнопок. Лифт задрожал, видимо, удивляясь такому требованию, а потом, подумав, переехал вниз и остановился между пятым и шестым этажами. Мастер перебежал туда, очень довольный. Он совсем вошел в азарт.

– Можно на восемь кнопок! Или на девять! – кричал он. – Понимаешь? Главное – это угадать комбинацию. Как в «Спортлото».

Ну, в «Спортлото» я играл. Я прикинул количество комбинаций и сообщил мастеру. Мастер ответил, что другого способа нет, потому что механизм лифта опечатан после ремонта заводской бригадой.

Делать было нечего. Мы стали играть. Надо сказать, что некоторые комбинации давали удивительный эффект. Лифт возил меня туда-сюда, но все время чуточку недоезжал или переезжал. Мастер совсем замотался, бегая за мной. Присоединились и некоторые жильцы, которые подсказывали счастливые номера. Наконец какой-то мальчик угадал. Меня вынесли из лифта с опухшим от надавливания на кнопки носом.

– Творческая у вас профессия, – сказал я мастеру. – Все время что-то приходится придумывать.

– Да, – сказал он, вытирая лоб кепкой. – Беготни только многовато… Подпишите квитанцию. Кстати, с вас причитается.

И я заплатил ему за честную и добросовестную работу.

Развод

Рыбаков решил развестись.

Вообще это делается очень просто. Было бы желание. Подаешь заявление, вносишь определенную сумму, и привет! Но Рыбаков интеллигент и, кроме того, научный работник. Он ко всему подходит творчески. Поэтому он начал с прецедента.

– Петя, ты никогда не разводился? – спросил он как бы между прочим.

– Нет, – сказал я.

– Жаль, – вздохнул Рыбаков и снова углубился в свои приборы.

– А что? – заинтересовался я. – Если тебе очень нужно, то я могу попробовать. А потом расскажу.

– Мне нужно срочно, – сказал Рыбаков и с ненавистью посмотрел на портрет киноактрисы Чурсиной над моим столом. Видно, ему очень надоели женщины.

И он постепенно начал рассказывать. Главное – это его не спугнуть. Рыбаков очень обстоятельный человек. Всякие подробности, сопутствующие излагаемой информации, он включает в текст. Получается примерно следующее:

– Ты когда-нибудь видел подвесной мотор «Волна»? Я его купил этим летом и привез к дядьке. Дядька у меня в Белоруссии, у него три сына. Между прочим, охотники. Как-то раз мы с ними ходили на кабана…

Далее пошел рассказ про кабана, который я опускаю. К разводу он не имеет никакого отношения. В самом конце истории про кабана впервые промелькнуло слово «жена». Я стал слушать внимательнее.

Но Рыбаков опять свернул на какие-то мер[cedilla]жи и донки, которые нужно ставить, оказывается, с умом. Он мне все про них рассказал. Развод окончательно затерялся во всех этих рыболовных снастях.

– Слушай, Саша, – сказал я, когда до конца работы остался час. – Давай переходи к разводу. А то я домой уйду.

– К какому разводу? – удивился Рыбаков. Но тут же вспомнил и помрачнел. – Так просто непонятно будет. Одним словом, решил развестись.

– Ты жену предупредил? – спросил я.

– Нет, – сказал Рыбаков. – Я решил сначала статистику навести.

– Так ты ей скажи, не теряй времени. Чем раньше скажешь, тем раньше разведешься.

– А как сказать-то? – уныло спросил Рыбаков.

– А как мне говорил, – посоветовал я.

Рыбаков задумался и думал до конца рабочего дня. Потом он надвинул шляпу на очки, что-то пробормотал и пошел домой. А я с интересом стал ждать, чем это дело кончится.

– Ты знаешь, ни черта не получилось, – сообщил Рыбаков утром.

– Почему? – удивился я. – Ты ей про мотор сказал?

– Сказал.

– А про кабана?

– И про кабана.

– Ничего не понимаю! А про донки, мережки, мормышки?

– Нет, про мормышки я не успел, – сказал Рыбаков. – Она в ванную ушла.

– А ты?

– Я пошел за ней. А у нас ванная, кстати, не такая, как у всех. Когда делали дом, то там вышла какая-то чача с проектом…

И он рассказал мне про чачу с проектом.

– А жена?! – закричал я.

– Да она, понимаешь, включила стиральную машину. Я сам себя не слышал.

Я посоветовал Рыбакову в следующий раз рассказывать с того места, где его прервали. Чтобы не повторяться лишний раз. Иначе он не разведется. Рыбаков донимал жену примерно неделю. А по утрам донимал меня, рассказывая все, что он сообщал жене по вечерам. Причины развода были, видимо, очень серьезны. Рыбаков уже сложил небольшую сагу, а разводом пока не пахло.

Наконец он явился на работу совершенно убитый.

– Ну что?! – завопил я. – Дело в шляпе?

– Куда там! – махнул он рукой. – Она сказала, что подаст на развод. А что я ей плохого сделал?

– Ну, и прекрасно, – сказал я. – Все-таки ты своего добился.

– Ошибаешься, – покачал головой Рыбаков. – Она не так меня поняла. Нужно ей все объяснить.

По-моему, он до сих пор объясняет жене, как его правильно понять.