Похищая жизни. - Валерия Чернованова

Кажется, Господь смилостивился над нами, потому как проулок оканчивался тупиком. Пока я стояла, опершись ладонью о стену, и тщетно пыталась отдышаться, Уистлер решил расправиться с нашим единственным подозреваемым. Незадачливый беглец поначалу имел наглость сопротивляться, опрометчиво подумав, что такой доходяга, как Девин, ему не угроза, и жестоко за то поплатился. Меньше минуты понадобилось Наблюдателю, чтобы скрутить незнакомца. Тот судорожно захрипел, глазами моля отпустить его горло.

-- Уистлер, пусть еще поживет. Дай хоть поговорить с ним напоследок, -- решила поломать Девину кайф.

Тот нехотя ослабил хватку и начал "беспристрастный" допрос:

-- Что ты делал на похоронах Авроры?! -- несколько раз, как для слабоумных, повторил наш граф.

После лаконичного ответа: "Проходил мимо и решил заглянуть" беглец получил мастерский удар в челюсть. Затем, продолжая боксировать несчастного словно грушу, Девин снова задал свой вопрос. Поняв, что мы шутить не намерены, блондин поклялся говорить все как на духу.

-- Я давно ее знал, -- кривясь от боли, просипел он. -- Она была...

Договорить не успел. Прогремел выстрел. Я отскочила в сторону, почувствовав, как совсем близко пронеслась пуля, срезав с только что водрузившейся на свое место шляпки лиловую розочку, и угодила точно в лоб нашему подозреваемому. Мужчина привалился к стене, будто намеревался передохнуть, и, закатив глаза, плавно осел на землю.

А я мысленно возблагодарила своего ангела-хранителя. Ведь ошибись убийца всего на пару дюймов, сейчас бы не искусственный цветик валялся у моих ног, а я -- вместе с целым букетиком. Все еще чувствуя дрожь в коленях, медленно развернулась в ту сторону, откуда раздался выстрел. Уистлер потрусил к площади, но, как и следовало ожидать, вернулся ни с чем. Преступник успел скрыться.

Я с досадой посмотрела на покойника и тихо выругалась. Черт! И кого нам теперь допрашивать?!

Девин

Я не сразу понял, что произошло. Первые секунды стоял в оцепенении, глядя на кровь, вытекающую из продырявленной головы. Опомнившись, побежал на площадь, но убийцы и след простыл. Проклятье! Ни за что не поверю, что смерть этого человека -- досадная случайность. За нами следили. Значит, покойник знал что-то, чего, по мнению преступника, не должны были узнать мы.

Когда вернулся, нашел Брук склонившейся над трупом. Мадемуазель беззастенчиво шарила по карманам мертвеца в поисках документов. "Ей бы "щипачом" работать, а не убийства расследовать", -- пришла в голову глупая мысль.

Почувствовав, что силы на исходе, я привалился к стене рядом с новоиспеченным покойником и бессмысленным взглядом уставился на Наблюдательницу. Честно говоря, на сей раз меня выбили из седла. Столько всего навалилось. События сменяли друг друга с неимоверной скоростью, а я, так же, как и сейчас, казалось, просто стоял в стороне и не мог ничего изменить, был не в силах разрушить коварные планы судьбы-злодейки.

Алексис сфокусировала взгляд на лице погибшего, словно хотела запечатлеть в памяти каждую его черточку. Светлая прядь упала на высокий лоб девушки, а в золотисто-янтарных глазах читалось напряжение. "Никогда не видел такого яркого, необычного цвета глаз", -- вдруг подумалось мне. Может, и в ней течет кровь кого-нибудь из далеких аборигенов этих земель?

Присев на корточки, взял в руки карманные часы, принадлежавшие убитому.

-- Как же не вовремя его убили! -- с досадой воскликнула Наблюдательница, поднимаясь с колен.

От меня не ускользнул страх, сквозивший в голосе девушки. Только сейчас понял, что Алексис чудом избежала смерти. Сей факт заставил призадуматься: действительно ли мишенью убийцы был незнакомец или же избавиться хотели от мисс Брук? Ерунда какая-то! Еще немного, и голова взорвется от переизбытка мыслей! Надо будет выяснить у Наблюдательницы, не желает ли часом кто ее грохнуть. Хотя о чем это я? Наверняка половина Миствиля об этом мечтает.

-- Ни документов, ничего, что помогло бы нам установить его личность. Несколько монет и карманные часы -- вот весь нехитрый скарб. Пора звать наших друзей с труповозкой из Вильтон-ярда, пусть забирают его и начинают расследование.

Вильтон-ярд -- штаб полиции Миствиля. Те преступления, которые по каким-либо причинам не попадали в юрисдикцию Бюро, расследовали агенты Вильтон-ярда. Помимо этого в обязанности полицейских входило патрулировать город и следить за порядком.

Алексис уже успела потерять к покойнику интерес и принялась придирчиво разглядывать свою испорченную шляпку, при этом недовольно ворча:

-- Кучу денег за нее отвалила! И даже толком не успела поносить. Досада!

-- Было бы из-за чего убиваться. Лучше бы возблагодарила небеса за свою оставшуюся в целости и сохранности голову, а эту незначительную потерю с легкостью восполнят ретивые поклонники, которые, небось каждый день засыпают тебя подарками. Точнее, каждую ночь. У тебя, должно быть, в закромах имеется тысяча таких финтифлюшек. -- Теперь уже я осматривал труп, надеясь найти хоть какую-нибудь зацепку.

-- Не верь слухам, они зачастую ложны и распространяются от зависти. -- Отряхнув юбку от пыли и с сожалением взглянув на свои испорченные туфли (да, кажется, сегодняшнее преследование вышло ей боком), девушка продолжила непринужденную беседу: -- Я никогда не завожу отношения ради денег. Скажем, менять любовников -- это мое хобби. Ну, а подарки... Кто ж от них отказывается, -- закончила философски и нетерпеливо воскликнула: -- Может, перестанешь на него глазеть? Живее от этого он не станет! Возвращайся в часовню, твое присутствие там важнее. А я пока тут закончу, -- заявила покровительственным тоном и прогулочной походкой направилась к площади.

Я не стал мешкать и поспешил на улицу Сент-Эбби, по пути столкнувшись с Коулом. Тот казался еще бледнее, будто вот-вот готов был испустить дух.

-- Я пытался тебя догнать, -- тяжело дыша, прохрипел он. -- Куда ты так стремительно помчался?

Я вкратце рассказал ему о случившемся и заверил, что если покойный имел хоть какое-то отношение к Авроре (последние слова убитого были тому прямым подтверждением), мы это непременно выясним. В ответ Оуэн слабо кивал, будто в любой момент намеревался грохнуться в обморок. Видимо, последние потрясения окончательно его доконали.

Мне едва удалось уговорить Коула поехать домой. Словно упрямый мальчишка, тот ничего не хотел слышать и собирался отправиться на кладбище. С трудом удалось его переубедить. Чуть ли не силой усадив в карету, приказал извозчику ехать на Ротем-стрит, где последние месяцы жила семья Оуэнов.

Вскоре печальная процессия потянулась от часовни к кладбищу. Все, что происходило дальше, напоминало кошмарный сон, из которого я никак не мог вырваться. Люди продолжали произносить дежурные фразы. Со всех сторон раздавались горькие всхлипы и приглушенный шепот. А я стоял, словно в трансе, и не желал вникать в их бесполезный лепет.

Наконец все было кончено. Кладбище опустело. Остался только я в окружении белых надгробий и мраморных памятников. Словно подстраиваясь под мое настроение, небо снова затянуло тучами. Холодные капли застучали по плитам, разбивались о рыхлую землю, пузырясь и пенясь, превращая ее в черную жижу.

-- Девин, нам пора. -- Алексис бесшумно приблизилась ко мне и коснулась плеча.

В последний раз взглянув на усыпанную цветами могилу, я мысленно простился с любимой и направился к воротам кладбища, расплывчатым пятном виднеющимся в тумане. Алексис шла рядом, не пытаясь поддеть меня или сказать что-нибудь невпопад, что обычно у нее неплохо получалось. К счастью, утешать меня тоже не собиралась. За одно только это я был ей сейчас благодарен.

-- Ты говорила с гостями? Что-нибудь узнала? -- оказавшись за высокой кованой оградой, спросил я.

-- Ничего существенного, -- поморщилась Наблюдательница. -- Все безмерно скорбят, плачут и стенают. Хотя, больше чем уверена, траур долго не продлится. Стоит им пронюхать о какой-нибудь новой эпатажной вести, как о бедолаге Уистлере сразу позабудут. Ты ведь знаешь, народ всегда одинаков: подавай ему крови и зрелищ.

Я скосил на девушку раздраженный взгляд. Ошибочно предположил, что Брук поняла, каково мне сейчас и решила хотя бы на время не приставать со своими идиотскими подковырками. Куда там! Интересно, ей в принципе знакомы такие понятия, как сострадание, сочувствие? Вряд ли.

До Бюро ехали молча. Если бы Алексис не перестала язвить, боюсь, я бы не сдержался и она, подобно Кеннингу, отправилась прямиком в больницу с честно заработанной травмой. На свое счастье, Наблюдательница вовремя поняла, что я на пределе, и предпочла заткнуться.

Блейка в кабинете не оказалось. Зато в кресле начальника обнаружился Николас. Друг что-то увлеченно печатал, ударяя одним пальцем по клавиатуре печатной машинки.

Не отрывая от листка глаз, Росс произнес: