Мертвая Линия. Оно начинается... - Саймон Уокер

Рой поднялся первым и внимательно ощупал себя руками. Убедившись, что все жизненно важные органы прибыли в Черные Дебри, он повернулся к подчиненным.

— Ну… — Рой сдвинул брови, рассматривая сложные фигуры, образованные на камнях телами Гема и Мора. — Вставайте, циркачи.

Гем что-то пробубнил и стал снимать ногу Мора со своего плеча. Тот лягнул товарища, встал на четвереньки и пополз к новенькому, медного цвета щиту.

— Э, куда? Это мой! — Гем пополз за Мором.

— Твой вон валяется, а это мой, — сообщил Мор, схватив щит обеими руками. — С лошадкой! — добавил он, ткнув в нос Гему изображение скакуна.

— С лошадкой — мой! — возмутился Гем, сведя глаза на переносице. — У тебя был с ящерицей какой-то!

— Был с ящерицей, а стал с лошадкой! — подвел итог Мор и отвесил Гему пинка.

— Та-а-ак… — Рой встал между бойцами. — Хватит! У нас очень важное задание, и если вы не будете мне помогать, я вас брошу здесь, на съедение местным тварям, — беззлобно, но убедительно изрек он.

Драчуны испуганно притихли, взвешивая шансы.

— А если будем? — осторожно поинтересовался Гем, стряхивая с себя листья.

— Тогда вы, может быть, станете адъютантами Главнокомандующего Армии Мурляндии.

— Кем? — хором переспросили оба.

— Адъютант — это правая рука. Вы будете правой и левой руками.

— А кто будет главным… этим… командующим? — Гем почесал макушку.

— Идиоты, — устало вздохнул Рой. — Я буду Главнокомандующим.

— А-а-а… — протянул Мор. — Тогда, чур, я буду правой рукой!

— Чего это ты правой, а я какой? — возмутился Гем.

— А ты остальной, — быстро ответил Мор и сделал шаг назад.

Рой поднял руку, предвосхищая новую драку:

— Я предупреждаю вас в последний раз: если вы затеете свару или начнете спорить, то я исполню обещание, и на этом ваши никчемные жизни закончатся. Запрещаю вам говорить до тех пор, пока я не прикажу. Задание Хозяина должно быть выполнено, и если мне придется для этого вас убить, я не задумаюсь ни на минуту. Мои приказы обсуждению не подлежат. Ясно?

Гем и Мор быстро кивнули. Рой ухмыльнулся:

— Можете же. Так, Мор, отдай Гему его щит, собирайте остальные доспехи — и в дорогу. Теперь вы ищейки и следопыты. Смотрите, нюхайте, вглядывайтесь. Наша задача — найти Ширла или Эйбуса. Понятно? За мной!

Воспитательные приемы Роя сработали отлично: минут двадцать орки бесшумно крались через ночной лес. Они ползли по мху, совершали кувырки через открытые пространства и постоянно обменивались друг с другом секретными жестами, смысла которых никто не понимал. Рой отметил про себя, что молчащие подчиненные выглядели очень внушительно, почти угрожающе. Новые доспехи пришлись впору, а целебные мази быстро избавили от болезненных воспоминаний о вчерашней встрече с троллем.

Орки вышли к ручью и принюхались: где-то вверх по течению горел костер и готовилась еда. По руслу запах распространялся лучше, чем среди деревьев. Рой вскинул руку вверх, призывая к тишине. Гем и Мор замерли. Ножны на бедре завибрировали и начали попискивать. Рой обнажил клинок — он светился синим. Значит, Ширл или Эйбус где-то рядом.

— Мы уже близко. Стойте здесь, а я пойду на разведку. — Он пригнулся, вошел в воду и исчез за излучиной.

Прошло несколько минут. Гем и Мор тихонько присели у ручья и стали изучать местных лягушек. Первым не выдержал Мор:

— Слушай, Гем, давай поедим, а?

— Тебе Рой что сказал? — Гем недовольно повернулся к товарищу.

— Чтобы мы стояли здесь.

— Вот именно. Если бы можно было есть, он бы сказал: стойте здесь и ешьте.

— Ну, подумаешь, съедим пару лягушек. Никто не узнает. Вон, смотри, какие толстые. — Мор показал пальцем на потенциальный ужин и облизнулся.

Гем нервно передернул плечами:

— Сказали тебе стоять тихо. Вот и стой.

— Но мы же сидим, а потом, про «тихо» никто не говорил.

— Не зли меня.

— А то что?

— А то я тебя вместо лягушек съем.

— Тебе нельзя меня есть, тебе приказали стоять — вот и слушайся. А я буду сидеть и есть лягушек. — Мор потянулся к воде.

Почти задевая колесами метлолета макушки елей, Абракадабр парил над лесом и внимательно всматривался в тени, мелькавшие внизу. Он был уже очень близко к тем, кого искал, но магическая связь, приведшая волшебника в эту часть Черных Дебрей, неожиданно прервалась, и теперь приходилось искать стоянку путников наугад. Птицы и прочие летающие обитатели леса предпочитали избегать странной деревянной повозки, от которой за версту разило магией. Солнце окончательно уселось за горизонт, оставив после себя лишь легкое розовое зарево. С юга надвигалась гроза, грузные тучи подминали под себя лес. Волшебник прищурился, прикрыв ладонью глаза и рассматривая их рыхлые животы в желтых вспышках. Резкие порывы ветра, пахнущие дождем, пытались оторвать кусок от плаща Абракадабра. Старик знал, что будет гроза, но ждал ее только к утру. В любой момент хлынет ливень, и тогда он точно никого не найдет. Все это неправильно — сначала обрывается четкий магический сигнал, потом словно из-за угла выскакивает эта гроза. Здесь не обошлось без чьих-то происков. Абракадабр на секунду отвлекся. Вдруг слева от него полыхнула молния, и тут же воздух раскололся от чудовищного раската. В тот момент, когда сухая рука тянулась от неба к земле, освещая макушки деревьев, волшебник увидел прямо перед метлолетом трех монстров. Огромные глаза горели отраженной молнией, мохнатые морды исказил оскал, а вместо крыльев торчали палки с громадными шипами. Абракадабр вцепился в руль, но было поздно — словно замерев на мгновение, чудовища повисли в воздухе, а потом со всего маху врезались в повозку, опрокинули ее и выбили волшебника из седла.

Рагнар закатил глаза, обмяк и безвольно сполз на траву. Ширл отбросил тарелку в сторону.

— Ты чего делаешь? — закричал он пеньку, сжав кулаки.

— Взять его, — не оборачиваясь, приказал Корениус.

Совы сорвались с плеч повелителя, бросились на Ширла, повалили его на спину и прижали к земле. Дракончик брыкался изо всех сил, но птиц было слишком много. Пенек взмахнул кореньями, и золотистая пыль окутала дракончика, сковав конечности и сделав язык непослушным. Все, что оставалось пленнику, это возмущенно мычать, наблюдая, как Корениус торжествующе поднял Рассекающий Меч к небу.

— Наконец-то! Теперь Зигмунду придется со мной считаться!

Викинг лежал неподвижно. Было непонятно, жив он или мертв. Ширл бился в безмолвной истерике: его спаситель оказался в опасности, а он ничем не мог помочь. Совы кружили над полянкой, ожидая дальнейших приказов Корениуса. Пенек оценивающе посмотрел на Рагнара, потом на Ширла и махнул сучком:

— Уходим. Забирайте викинга — и уходим. Скоро сюда придут Гарлы, они разберутся с зигмундовским прихвостнем. — Он расхохотался. — Заодно и поужинают.

Ширл напрягся всем телом, пытаясь хоть одним когтем дотянуться до лживого обрубка, но тщетно. Он видел, как Корениус повернулся спиной и, неуклюже перебирая корнями, пополз в чащу. Птицы облепили Рагнара, подняли его над полянкой и устремились следом.

Гарлы. Это слово впечаталось в сознание Ширла пульсирующими красными буквами. Кто такие Гарлы? Драконник этого не знал, но он обладал очень богатой фантазией, которая быстро восполнила собой недостающие знания. Гарлы — это огромные монстры с тупыми и злобными мордами. Стоя на двух лапах и опираясь на массивный хвост, чудища разевали зловонные пасти; маленькие желтые глазки с узкими зрачками блестели глубоко под надбровными дугами. Состоящие из сплошных мышц и клочков темной шерсти, покрытые мокрыми от слизи чешуйками, они нависли над Ширлом, схватили его когтистыми лапами и…

ХРЯ-Я-ЯСЬ!!!

Громадная тень сорвалась с неба и рухнула в нескольких шагах от дракончика. Гарлы! Ширл внутренне сжался и завыл. По идее, сейчас перед его глазами должна пронестись вся жизнь. Он зажмурился, колотя сердцем на всю полянку. Где-то недалеко опять раздался треск — второй Гарл! Дракончик сжал веки сильнее — только бы их не видеть! Пусть его съедят, но сделают это быстро и безболезненно. Тишина навалилась на окрестности, и только Ширл подпрыгивал на спине в такт своему сердцу. Мгновенье, еще одно, потом еще — жизнь не проносилась. Быстрее бы уже все случилось. Дракончик понимал, что, если его сейчас же не слопают, он сам умрет от сердечного приступа. Однако время шло, а Гарлов не было. Ни шороха, ни звука. Ширл осторожно приоткрыл один глаз и увидел грязную пятерню, тянувшуюся к нему. Язык мигом вырвался из магического плена. Вопль, ставший немедленным продолжением частичной расколдовки, при правильном использовании мог сровнять с землей среднюю деревушку.

— Чего ты орешь? — Хриплый голос показался знакомым.