Чужая зона - Алексей Наст

– Это, оказывается, клуб «Голден гей». Мне сказали: «Нам нужны крепкие плотники!»

Сергей усмехнулся.

Циммерман решительно повторил:

– Не пойду я туда!

Сергей, уже не сдерживаясь, расхохотался освежающим, бесшабашным хохотом:

– Хо-хо-хо-хо!!!

Вид смущённого Изи был настолько комичен, что приступы смеха терзали Сергея ещё долго, до боли в животе…

Но самое интересное, что Сергей после этого разговора настоял идти наниматься в клуб, чтобы соблюдать легенду евреев-неудачников, а этот эпизод убедит любых проверяющих в нескладной жизни бедняг на западногерманской земле.

Комедия бы продолжилась, если бы Изя согласился с Сергеем и пошёл на работу в специфическое заведение один… Но он потащил с собой и Сергея!

– О-о! Нет! Я туда не пойду! – Алёшин понял слишком поздно, что сотворил.

Изя стоял на своём.

Наконец он привёл последний аргумент, против которого Сергей не мог возразить:

– Отомстим за сорок первый, за дедов!

Сергей стал серьёзен.

– Так мстить я не готов.

– Ты меркантильный чистоплюй.

– Пусть так, но так мстить…

Циммерман остался неумолим:

– Ничего не желаю слушать. Завтра в пятнадцать ноль-ноль я жду тебя у дверей заведения. Не дай бог, сударь, если я вас там не обнаружу!

Сергей хотел было возразить, но жесткий тембр голоса Изи насторожил его. Сергей убрал улыбку. Он разглядел в глазах Циммермана стальной блеск ненависти. Это резкое ожесточение Изи и мгновенно возникшее между ними отчуждение поразили тогда Сергея… Ему подумалось, что Изя специально встал в позу.

И лишь позже, после знаменитой «битвы с гомосексуалистами» в Бонне, он осознал настоящую, дьявольскую сущность Циммермана…

Конечно, Сергей пришёл к дверям клуба в назначенное время, и, естественно, раз они были высокими, крепкими, симпатичными «плотниками», их немедленно приняли на работу.

Начальство и завсегдатаи «Голден гея» были ещё более высокими и крепкими парнями, одетыми в чёрную скрипящую кожу, в кожаные же кепки и армейские кожаные ботинки на мощной подошве.

Изя и Сергей получив аванс, первые дни успокаивали каждый сам себя, что дело в «Голден гее» ограничится только плотницкой работой. Но внутренний голос не обманул ни Сергея, ни Циммермана…

И тогда случилась знаменитая, вошедшая в анналы всех разведок «битва Изи Циммермана с немецкими гомосексуалистами»…

Увидев Циммермана сейчас, в США, после стольких лет, Сергей невольно улыбнулся, вспомнив о «знаменитой битве», когда они, два молодых раздолбая, как следует отметелили с десяток упакованных в кожаную амуницию, отяжелевших от пива и баварских сосисок мужиков, возжелавших их «юных прелестей». «Да, – подумал Сергей. – То была реальная бойня…»

В тот день всё началось как-то необычайно нервно, на взводе. Сергей, явившись в клуб, в плотницкую подсобку, словно предчувствуя сгущающиеся тучи, переодевался нехотя. Владельцы установили для плотников специальную клубную униформу – полувоенные высокие ботинки, чёрные кожаные штаны, обтягивающие ноги и очень скрипучие, кепки, похожие на зэковские в СССР, и грубые чёрные брезентовые фартуки, чуть прикрывавшие голый торс.

Главным плотником назначили Изю Циммермана, как более мощного и более «ариистого» (настоящий блондин). Сергею же была уготована роль «оруженосца» (таскать за Изей тяжелую, грубо сколоченную деревянную разноску с плотницким инструментом).

Главной работой плотников была починка дверей и замков туалета – хмельные завсегдатаи клуба часто вымещали свой темперамент на оборудовании туалетной комнаты. За рабочий вечер (от трёх пополудни до десяти) плотникам приходилось не раз проходить сквозь зал, заполненный гостями, из плотницкой к туалету, и заниматься починкой.

– Они это специально делают, поверь мне, – заявлял не раз Изя, имея в виду порчу замков и дверей. – Разломают всё, а потом пялятся на нас.

– Не обращай внимания, – успокаивал его Сергей.

– Как не обращать, когда на твою жопу глазеют десятки глаз?.. Хорошо, что не сказал начальству, что я еврей. Уже давно бы сотворили с нами гнусность. У них рожи эсэсовцев, у этих дуболомов в коже с заклёпками.

– Ты же собирался им мстить за наших дедов, – напомнил с усмешкой Сергей недавнюю Изину браваду.

– Как бы они за своих дедов нам не отомстили…

В тот вечер Сергей немного опоздал. Изя уже вовсю занимался ремонтом фанерной двери. В зале было накурено, очень людно и очень душно – пот стекал градом по обнажённым плечам и торсу.

– О майн гот! – не выдержал искушения один из завсегдатаев, весь в чёрной коже, в татуировках, с распущенными длинными волосами, более похожий на байкера, чем на гомосексуалиста. Он вцепился громадной, красной, волосатой ручищей в ягодицу «крепкому плотнику» Изе. Тот, ожидая нападения, ловко отлягнулся и ответил резким выпадом, послав кулак прямо в толстые, в пивной пене, губы негодяя.

– А-а-а!!! – вскричали остальные гомосексуалисты, бросаясь на Изю.

В этот момент Сергей оказался в зале.

– Этого сюда же! На разделку! – рванули ближние геи к помощнику плотника.

Сергей тоже подсознательно все время был готов к нападению. Потому реакция его была мгновенной. Он схватил стул и мстительно метнул его в ряды бутылок с выпивкой, стоявших на витрине за барной стойкой. Раздались грохот и звон бьющегося стекла, вопли Изи, рёв осатаневших от алкоголя гомосексуалистов.

Град ударов, наносимых в челюсти, глаза и носы нападавших, не спасал – противник превосходил и количеством, и массой.

Избитых плотников выволокли из клуба на задний двор для завершения расправы.

Тут Сергей изловчился, взбрыкнул, вскочил на ноги, двумя пинками в пах согнул двух уродов, сжимавших своими клешнями его руки, стряхнул их с себя и, не думая об Изе, словно дикий кот, легко метнулся через высокий бетонный забор.

Пробегая по узкому проулку и перепрыгивая через лужи, он успокаивал себя, что раз он смог вырваться, то Изя тем более одолеет негодяев.

На всякий непредвиденный случай (как этот, например) у них с Изей было тайное место встречи. Это был недостроенный завод Казенкарха. Охрана там почти отсутствовала – только в будке у шлагбаума сидел тихий мужичок в униформе и читал газету.

Уже смеркалось. Сергей незамеченным пробрался на территорию стройки, опасаясь нарваться на собак. Слава богу, собак не было.

Он прошёл, хромая и отирая кровь с разбитого рта, внутрь одного из будущих цехов. Здесь возвышались горы керамзита и штабеля мешков строительных смесей, громоздились упаковки кирпича на поддонах, пирамиды пустых бочек.

Темнота надвигалась стремительно.

И тут появился Циммерман.

Он походил на безумца.

Сергей понимал, что его бегство взбесило Изю. И всё же Сергей не ожидал, что Циммерман озвереет настолько…

Без предисловий и объяснений Изя накинулся на Сергея, нанося ему жёсткие удары с таким остервенением, словно за случившееся в клубе отвечать должен был именно он, Сергей.

Сергей ответил на вызов.

Они бились насмерть. И Сергей проиграл поединок… Да и не было поединка по сути.

Циммерман подавил его своей мощью, сломал, разбил, раздавил.

Сергей навсегда запомнил ту ненависть, которую источал взгляд Изи.

– Ты чего? Совсем с катушек слетел? – прохрипел Сергей, лёжа на куче холодного керамзита.

Циммерман, кривя разбитые окровавленные губы в усмешке, сказал, скатившись с Сергея на спину:

– Какой ты Борзый? Борзой ты! Сиганул от гомосеков, только пятки сверкнули… Меня бросил… Падла…

– Уработал ты их? – не злясь на Изю, спросил Сергей.

– В хлам. В месиво. Больше не будут друг друга в задницы дрючить. Им даже теперь операции по перемене пола не потребуется. Они уже и так эти, как их называют, которые мужики, но бабы?

Сергей выругался.

– Во-во!!! – согласился Изя.

В клинике к Сергею отнеслись внимательно.

Проходя тесты и сдавая анализы, Сергей думал, что должно было произойти после его визуального контакта с Циммерманом. Возможно, ему каким-то образом должны были передать приказ о дальнейших действиях.

Эшли все время находилась с ним рядом, но, получив телефонный звонок на мобильный и переговорив, поцеловала Сергея в лоб, сказала: «Милый, у меня срочное дело. Сам домой вернёшься, ладно?» – и стремительно ушла. Сергей был удивлен. Ведь он готовился к задержанию и жесткой вербовке. Что-то не клеилось.

Покончив с медицинскими делами в течение часа, он, с удивлением узнав у врача, что свободен, покинул клинику, ожидая увидеть у входа автомобиль с Эри за рулём, но и его не было. Что же всё это могло значить? Не могло ФБР выпустить его из поля зрения совсем. Где-то должна была находиться наружка.

В глубокой задумчивости Сергей пошёл к студенческому городку. Он не понимал действий ФБР, и это было самое плохое – он не знал, к чему быть готовым.

Алёшин шёл вперёд по улице медленной походкой гуляющего, никуда не торопящегося человека.