Повелитель Демонов 5: Эльфийский король - Александр Якубович

погребальный костер давно сложен и промаслен. Осталось лишь высечь искру, дабы пламя поглотило мои древние кости.

Еще один бесполезный титул, еще одно бесполезное звание того, чье имя даже не произносят вслух, дабы не гневить не только богов, но и не возмущать саму суть этого мира.

Титул, который Ирен давно была готова возложить на мои плечи, словно цепями, укрыть меня пурпурной мантией и, гордо вздернув подбородок, бросить вызов устоям Н’аэлора и собственному народу. И она могла это сделать, ведь что есть воля пусть и долгоживущих, но смертных существ, по сравнению с покровительством самой Нильф? Я знал, что в тот момент мантию на меня будут надевать не одна, а сразу две пары ладоней.

Первая — будет принадлежать женщине, с которой хотел бы провести вечность.

Вторая — той, с кем я на самом деле останусь даже после своей смерти.

До отъезда в столицу еще есть время, как есть время до праздника окончания зимы и церемонии подношений Нильф.

Сбросив оцепенение, из-за которого я до сих пор незряче пялился на лист бумаги в руках, я отправился в камеру.

У меня еще были дела здесь, в приграничье. Если подумать, мы успеем провести последнюю вылазку, после которой сразу же отправимся в столицу. Только на сей раз, я пойду вместе со своими эльфами в бой лично. Нужно показать оркам зубы, дабы в мое отсутствие эти кровожадные твари вели себя тише воды ниже травы.

Подземелье крепости Минтхалла встретило меня мертвенной тишиной. Один-единственный заключенный, пусть это был и орк, вел себя настолько тихо, что незнающий человек или эльф вовсе мог подумать, что нога живого существа не ступала по этим ступеням уже очень и очень давно. Не было постоянно горящих факелов или ламп на стенах, не было возни сторожей в маленькой комнатке охраны на самом входе.

Привычно подхватив тяжелый фонарь, я зажег фитиль и, прикрыв створку тонкого стекла, проследовал по узким коридорам.

Камера, где содержался пленник, выглядела неизменно. Чуть поморщившись от вони испражнений, которая шла из прикрытого крышкой отхожего ведра, я ступил внутрь комнаты.

— Колдун… — протянул орк, злобно блеснув на меня бусинками глаз.

Для представителя своей расы он был довольно говорлив и умен. Рана на груди совершенно затянулась, и я уже трижды успел пустить ему кровь для своих заклинаний. Землекожий обычно молчал и терпел. Мой ритуальный нож был столь мал, больше похожий на перочинный, что пленник отчетливо понимал — его жизни ничего не угрожает. Проще забить его голыми руками или тем самым вонючим отхожим ведром, разбив вдребезги крепкую конструкцию из просмоленной древесины, нежели пытаться зарезать его этим недоразумением, именуемым по недомыслию ножом, которым я мог лишь немного поцарапать его вены сквозь крепкую шкуру.

— Не дергайся, — скомандовал я, поднося ножик к правому предплечью орка, удерживая во второй руке склянку.

Орк только утробно рыкнул — так он смеялся — после чего с готовностью подставил руку.

— Ты проявляешь удивительное рвение, — заметил я, разрезая шкуру землекожего и пуская ему кровь, которую тут же начал собирать в тонкую алхимическую посуду.

— Старый колдун с юга… — протянул орк, дерзко глядя мне при этом в глаза. — Ты дал слово, что я умру в бою, так зачем мне сопротивляться?

— Для вида мог бы попытаться сбежать. Я человек, мои кости тонки и хрупки… — начал я.

— Ты сказал, что служишь заумной Нильф, а не бесчестному Фангоросу, — опять рассмеялся орк. — Ты слабак, колдун, это факт, но я не хочу быть разорванным твоими демонами.

Землекожий бросил взгляд на мою ладонь, которая сейчас аккуратно сжимала склянку у его предплечья.

— Если убьешь меня мгновенно, то и демонов я вызвать не успею, — флегматично ответил я, продолжая свою работу. — Твоя кровь поможет мне убить сотни твоих собратьев, орк.

— Ты бы мог взять больше, если бы подвесил меня за ноги вскрыл горло, как молодого теленка на бойне, — возразил воин кочевников. — Но ты сам связал себя уговором.

— Я не давал клятвы именем Нильф, — ответил я.

— Но боги всегда нас слышат. И ты не слуга Первого, ты слуга Третьей. Ты не посмеешь предать собственное слово, как я не посмею наложить на себя руки в попытке тебя убить.

— Рано или поздно ты выйдешь против меня, — ответил я.

— Ты обещал мне смерть в бою, как того требует мой бог, а не казнь, — тут же напрягся пленник.

Орк чуть дернул плечом, звякнули тяжелые цепи, продетые в зачарованные кольца в стене.

Я на это даже не покосился — спокойно собрал столько крови, сколько мне требовалось, заткнул узкое горлышко склянки пробкой, после чего положил кусочек ветоши на рану. Не потому что я боялся, что у пленника начнется инфекция и гангрена — эту тварь не взял даже рубящий удар в грудь, мелкий порез ему нипочем. Это была просто привычка, внутреннее требование делать все правильно, с толком.

После чего я поднялся на ноги и посмотрел на пленника.

Было в этом орке что-то неправильное. Первое — он не назвал свой род и имя, хотя каждый землекожий, который прошел через эту камеру, с гордостью заявлял о принадлежности к какому-либо клану. Все они очень гордятся своими предками, и чем выдающееся была семья, тем более спесивыми были пленники. Второе — он был подозрительно покорен и рассудителен для представителя своей расы. Я бы даже сказал, хладнокровен. Что тоже было нетипично.

— В этой крепости достаточно темных эльфов, способных уважить тебя, — спокойно ответил я.

Орк оскалился, еще раз громыхнув цепями.

— Вот это другое дело, колдун. А то негоже простому воину сражаться с владыкой демонов. Особенно с таким, как ты.

Это замечание я оставил без ответа. Еще раз посмотрел на пленника, после чего вышел из камеры.

Уже когда я был в кабинете, ко мне зашел Эрегор.

— Учитель, звали? — спросил старый эльф, усаживаясь на свое привычное место по другую сторону стола.

Опальный советник время от времени помогал мне с документами — особенно с внешней корреспонденцией, в ходе написания которой я эксплуатировал Эрегора в качестве личного писаря — но больше старый ученик просиживал штаны в моем кабинете потягивая вино или просто наблюдая за моей работой. Я его не гнал — ему было некомфортно находиться в Минтхалле даже больше, чем мне. Лиан с Ирнаром еще выбирались в