Мистер Монк и «синий грипп» - Ли Голдберг

Офицер Кертис уже собиралась сбросить вызов, когда к трубке напросился Фрэнк Портер. Он проверил выписки по кредитным картам жертв Золотоворотского Душителя за прошедшие три месяца: они не покупали обувь в одном магазине.

Я повесила трубку и рассказала Монку о докладе Портера. Монк надулся. Тогда я рассказала ему о сообщении офицера Кертис.

— У Вас свежее убийство.

— Не очередная жертва Душителя? — осведомился он.

Я покачала головой. — Нет, наезд и скрытие с места преступления в районе Мишен.

Он устало вздохнул. — Не похоже на особо сложный случай. Надо опросить свидетелей, узнать, что за автомобиль, номерной знак или хотя бы описание, а потом проверить образцы крови или другие улики с места происшествия.

Другими словами, раскрытие нового дела зависит больше от изнурительной беготни, чем блестящей дедукции. Монку не нравится прикладывать к чему-либо особых усилий, если это не касается удаления пятен с поверхностей.

— На месте преступления присутствует детектив. Уверена, он и без нас прекрасно обойдется, — заметила я, изо всех сил стараясь казаться незаинтересованной. — В конце концов, Вы — капитан, и у Вас много важной административной работы.

Признаюсь, я включила манипуляцию. Мне очень хотелось водить полицейскую машину на высокой скорости.

— Знаешь, как доехать до места происшествия? — спросил Монк.

Я кивнула и попыталась подавить улыбку. — А можно включить сирену?

— Для того они и нужны.

7. Мистер Монк и грязь на улице

Богоподобная власть, внушаемая простой сиреной, восхитительна! Автомобили уступали дорогу, и улицы стали для меня свободны. В нашем городе обычные водители так свободно на дороге могут чувствовать себя только в три часа ночи. Мне хотелось, чтобы место преступления находилось на другой стороне одного из крутых холмов Сан-Франциско, и я могла бы нестись, взлетая на подъемах и жестко приземляясь, высекая искры, чиркая ходовой частью автомобиля об асфальт.

К сожалению, стрелка спидометра так и не пересекла отметку в тридцать миль в час, и никаких холмов между нами и местом назначения — площадью, застроенной в пятидесятые годы многоквартирными домами и доживающими свой век цветочными лавками, прачечными и маникюрными салонами со старыми запущенными витринами, не наблюдалось.

На улице стояли припаркованные полицейские машины. Несколько копов в форме оттесняли пару десятков любопытных пешеходов от желтой оградительной линии, за которой лежало покрытое окровавленной белой простыней тело.

Но никто особого внимания на мертвеца и не обращал. Все смотрели на вздымающиеся клубы дыма из здания за углом. Конечно, бушующий пожар гораздо интересней покрытого простыней трупа.

Монк побледнел, широко вытаращил глаза и вжался в кресло, будто его придавило под действием огромной перегрузки. В момент нашей остановки прогремел взрыв.

— Думаю, мы преодолели звуковой барьер, — раздался сдавленный голос ошеломленного босса.

— Я едва превысила ограничение скорости, — возразила я.

— Тогда что за грохот я сейчас услышал? — спросил он.

— Вероятно, это связано с пожаром, — я указала на дым в небе.

Монк нерешительно отстегнул ремень безопасности, словно боясь, что автомобиль помчится вперед по своей воле, а затем дрожащей рукой потянулся к дверной ручке.

— Когда я разрешил тебе включить сирену, — пробубнил он, — это не означало моего согласия на столь скоростную езду.

— А для чего по-Вашему нужна сирена?

— Предупреждать других водителей о необходимости освободить дорогу, чтобы нам никто не мешал медленно и аккуратно ехать к пункту назначения.

— Вы скучны, — протянула я.

— Дай мне веник, совок и грязный пол, — заметил Монк, — и я покажу, что такое настоящее веселье.

Мы вышли из машины и свернули за угол, где нашим глазам предстал полыхающий первый этаж здания. Пожарные боролись с огнем, лизавшим обугленный каркас въехавшего в витрину автомобиля. Раненый мужчина распластался на каталке скорой, пока парамедики оказывали первую помощь сидевшему на скамейке автобусной остановки лысому парню, рыдавшему взахлёб. Люди столпились на тротуарах, наблюдая за происходящим.

На фоне пожара, агонии и столпотворения к нам придвинулась высокая фигура. В руке человек держал самый большой пистолет из тех, что мне доводилось видеть. Солнечный свет отражался от его дымящегося серебристого ствола.

— Кто это? — поинтересовался Монк.

Я узнала эти суровые глаза, усталую гримасу и, прежде всего, вспомнила его разрушительную славу. И с облегчением не обнаружила ни одной гранаты, пристегнутой к его ремню.

— Это Бешеный Джек Уайатт, — ответила я, — один из Ваших детективов.

— Чем он недоволен? — спросил Монк. Я пожала плечами.

— Ты, должно быть, новый капитан, — пробурчал Уайатт с такой гримасой, будто слова причиняли ему боль.

— Я Эдриан Монк, а это моя помощница Натали Тигер.

— Помощница, — процедил Уайатт. — Какая милая и дерзкая.

— Я не дерзкая.

— А по мне, выглядишь довольно дерзко.

— Как машина оказалась внутри магазина? — я указала на пожар.

Уайатт бросил взгляд через плечо — Возможно, он искал окно выдачи товаров автомобилистам, но запутался.

— Что же могло его так запутать?

— Вероятно, выстрелы, — выдавил Уайатт.

Монк тем временем начал свою работу. Вышагивая по широкой дуге вокруг нас, он изучал дымящиеся следы на асфальте. Уайатт с опаской наблюдал, словно Монк мог навести на него пистолет.

— Автомобиль ехал с севера, а затем ускорился на перекрестке, — Монк читал информацию со следа как стенограмму события. В каком-то смысле так оно и было. — Вы выстрелили в переднее правое колесо, а потом, когда машина проехала, в заднее левое, из-за чего водитель потерял управление и врезался в витрину магазина.

Уайатт кивнул. — Очень большое безрассудство с его стороны.

— Так это он сбил пешехода? — не поняла я.

— Нет, — Монк опередил Уайатта с ответом, — здесь есть другие следы.

Он пошел по этим следам обратно за угол, где я припарковала патрульную машину.

— Я все еще не понимаю, что произошло, — сказала я.

Уайатт посмотрел на меня. — Я прибыл на место происшествия и начал расследование. И вдруг в проезжающем автомобилисте опознал Тринидада Лопеса, главного подозреваемого в разбойных нападениях возле банкоматов.

— И Вы выстрелили в него? — осведомилась я.

— Я выстрелил в его машину! — возразил Уайатт. — Выстрели я в него, валялся бы он сейчас в мешке в труповозке, а не в карете скорой помощи.

Я обернулась через плечо и увидела, как мужчину на каталке грузят в машину скорой.

— Если это Лопес, тогда кто это? — я указала на плачущего парня на скамейке автобусной остановки.

— Мой консультант по управлению гневом.

— Вы стреляли в него?!

— Пустяки, всего лишь царапина, — Уайатт засунул пистолет в огромную наплечную кобуру размером с мое бедро. — Вот кто встанет в одном шаге передо мной, когда я стреляю?

— Только безмозглый, — кивнула я.

— Именно таким он бы сейчас и был — без мозгов, целься я в него, — подтвердил Уайатт. — Думаю, сегодня его счастливый день.

— Пойду, скажу ему, чтоб непременно купил сегодня лотерейный билет, прежде чем вернется домой.

Мне показалось, я увидела легкий намек на усмешку в уголках губ Уайатта. Надеюсь, это не означало, что он собирается застрелить меня.

Монк вернулся к нам. — Что Вы можете рассказать о жертве?

— Я бы не стал называть человека, грабящего бабушек у банкоматов жертвой, — заметил Уайатт. — Я окрестил его мишенью для стрельбы.

— Мне кажется, мистер Монк имел в виду жертву наезда, — я старалась выглядеть полезной.

Уайатт крякнул, достал из заднего кармана блокнот и заглянул в него.

— Покойный — Джон Ямада, сорок четыре года, архитектор. Жил в доме на углу, а теперь проживает под белой простыней, — Уайатт ткнул на труп. — Сбит во время похода в магазин через дорогу. Никто не записал регистрационный номер, но автомобиль, сбивший его, опознан свидетелями как седан тойота, форд, хонда, субару, понтиак, хендай, шевроле или киа.

— И что Вы об этом думаете? — спросила я.

Уайатт пожал плечами. — Естественный отбор.

— Простите? — опешила я.

— Дебилу следовало посмотреть по сторонам, прежде чем пересекать улицу, — пояснил Уайатт.

— Это не наезд и скрытие с места преступления, — сообщил Монк. — Это предумышленное убийство.

Мы оба уставились на него. Во всяком случае, я точно. Думаю, Уайатт тоже, хотя, вероятно, что он выискивал на дороге разыскиваемых преступников, в которых можно пострелять.

— Следы протекторов показывают, что водитель дважды парковался на разных сторонах дороги и, когда Ямада шел по переходу, сбил его, — продолжил Монк. — Убийца ждал.