Аллигент - Вероника Рот

За забором - место, которого он так сильно старался избежать, что втянул в это свою родную сестру. Так или иначе, это кажется более подходящим наказанием, чем смерть.

Смерть - это что-то слишком быстрое, слишком определенное. Там, куда мы сейчас направляемся, нет ничего определенного.

Он выглядит напуганным, но не до такой степени, как я предполагал. Мне кажется, что я понимаю, как он выстраивает вещи в своем уме: его жизнь, в первую очередь; комфорт в его мирке, созданном им самим, во вторую; и только где-то после этого - жизнь людей, которых он должен любить. Он является тем типом подлых людей, которые сами не осознают, насколько они подлы, и то, как я травлю и оскорбляю его, ничего не изменит; ничто не изменит. Вместо того, чтобы злиться, я ощущаю тяжесть и бесполезность.

Я больше не хочу думать о нём. Я беру Трис за руку и веду к другой стороне вагона, чтобы наблюдать, как город исчезает позади нас. Мы стоим плечом к плечу у открытых дверей, каждый из нас держится за поручень. Здания рисуют мрачный, неровный пейзаж на небе.

- За нами следили, говорю я.

-Мы будем осторожны, говорит она.

- Где остальные? Говорю я

-Они в первых вагонах, она отвечает. - Я подумал, что мы должны побыть одни. Или настолько одни, как это возможно.

Она улыбнулась мне. Мы последний раз в городе и должны провести его вместе.

- Я действительно буду скучать по этому месту, говорит она.

- Правда? Говорю я. - Мои мысли больше похожи на« Скатертью дорога ».

- Там нет ничего, за тем чем ты будешь скучать? Нет хороших воспоминаний? Она меня локтями.

Хорошо - я улыбаюсь. - Есть несколько.

- Любые, которые не связаны с нами? спрашивает она.- Это звучит эгоцентрично .Ты знаешь , что я имею в виду.

- Полагаю, что да, Я говорю пожимая плечами. - Я имею ввиду у меня была другая жизнь в Бесстрашие, другое имя. Я был Четыре благодаря моему инструктору по инициации. Это он дал мне имя.

- Правда? Она наклоняет голову. - Почему я с ним не знакома?

- Потому что он мертв. Он был Дивергентом. - Я снова пожимаю плечами, но не ощущаю какой то повседневности в этом. - Амар первым заметил, что я Дивергент и помог мне скрыть это. Но не смог скрыть свою собственную Дивергентность и это убило его.

Она слегка коснулась моей руки, но ничего не сказала. Я неловко сдвинулся.

- Вот видишь? Я сказал. Здесь слишком много плохих воспоминаний. Я готов уйти.

Я чувствую себя опустошенным, и не из-за грусти, а из-за облегчения, всего этого напряжение вытекающего из меня. Эвелин находится в этом городе, и Маркус, и все беды и ночные кошмары и дурные воспоминания, и фракции, которые держали меня в ловушку внутри одной из версий меня. Я сжимаю руку Трис.

-Смотри, - Я говорю, указывая на удаленное скопление зданий. - Это сектор Отречения.

Она улыбается, но ее взгляд остекленел, словно ее дремлющая часть борется за выход и распространение. Поезд шипит над рельсами, с щеки Трис падает слеза, и город исчезает в темноте.

Глава 11. ТРИС.

ПОЕЗД ЗАМЕДЛЯЕТСЯ когда мы приближаемся в к забору, это сигнал от машиниста, что скоро нужно будет сходить. Мы с Тобиасом сидим в дверном проёме вагона, пока тот лениво тащится по путям. Он обнимает меня и прижимается носом к моим волосам, делая вдох. Я смотрю на него, на его ключицу, выглядывающую из под футболки, на робкий изгиб его губ, и я чувствую, как на душе становится теплее.

- Что ты думаешь об этом? - спросил он мне на ухо.

Я вся во внимании. Смотрю на него всё время, но не как сейчас - словно он поймал меня на чём-то смущающем. - Ничего! Почему?

- Да так, просто. Он притягивает меня ближе, и кладёт мою голову себе на плечо, глубоко вдыхая прохладный воздух. По-прежнему пахнет летом, травой, поджаривающейся в лучах солнца.

- Похоже, что мы приближаемся к забору,- говорю я.

Мне так кажется, поскольку здания исчезли, оставив нас посреди полей и ритмичного мерцания солнечных лучей. Позади меня, у другой двери сидит Калеб, обхватив руками колени. Его взгляд встречается с моим в самый неудобный момент, и мне охота закричать на самую тёмную сторону его души, чтобы он наконец меня услышал, и осознал, что сделал со мной. Но вместо этого я просто задерживаю на нем взгляд, пока он не выдерживает и не отворачивается.

Я встаю, держась за поручень, чтобы сохранить равновесие, Тобиас и Калеб делают тоже самое. По началу Калеб пытается встать позади нас, но Тобиас толкает его вперёд, прямо к краю вагона.

- Ты первый. По моей команде! - сказал он.

- И...иди!

Он подталкивает Калеба, достаточно, чтобы вытолкнуть его из вагона, и мой брат исчезает. Затем прыгает сам, оставляя меня одну в поезде.

Глупо скучать по вещам, когда так много людей, по которым стоило бы, но я уже скучаю по этому поезду, и куче других, возивших меня по городу, моему городу, как только я стала достаточно храброй, чтобы ездить на них. Я провожу рукой по стене вагона, только раз, затем прыгаю. Поезд катится так медленно, что я не удерживаюсь на ногах и падаю, было привычнее выпрыгивать на ходу.

Сухая трава царапает ладони, и я поднимаюсь на ноги, вглядываясь в темноту в поисках Тобиаса и Калеба.

Перед тем, как найти их, я слышу Кристину.

- Трис!

Они с Юраем идут ко мне. Хейс держит фонарь, он выглядит куда более осторожным чем днём, что несомненно хороший знак. Позади них ещё больше фонарей, и больше голосов.

- Твой брат справился?-Спрашивает Юрайа.

- Ага. Наконец-то вижу Тобиаса, он держит Калеба за руку и движутся к нам.

 - Интересно, почему такому Эрудиту как ты это не пришло в голову, говорит Тобиас, но обставить меня у тебя не выйдет.

- Он прав,- говорит Юрай. - Четыре быстрый. Не лучше меня, но всяко быстрее такого ботана как ты.

Кристина засмеялась. - Что?

- Ботан. Юрай трогает свой нос. - Это игра слов. Всезнайка, Эрудит . . . допёрли? Вроде как Стифф.

- У Бесстрашных самый странный сленг. Лохи, ботаны . . . а какой термин для Искренних?

- Ах да, конечно. ухмыляется Юрай. –Придурки.

Кристина толкает Юрая так, что он роняет фонарь. Тобиас, смеясь, ведёт нас к другим членам группы, стоящим в паре метров от нас. Тори машет фонариком в небо, чтобы привлечь внимание, а затем говорит, - Итак, Джоанна и несколько фургонов в десяти минутах ходьбы отсюда, так что пора браться за дело. И если хоть слово от вас услышу, получите. Помните, мы ещё не выбрались.

Мы идём близко друг к другу, словно завязанные шнурки. Тори идёт в метре впереди нас, а со спины, в темноте она похожа на Эвелин, её конечности такие худые и жилистые, плечи расправлены, уверенна она знает, насколько устрашающе выглядит. В свете фонаря легко различима татуировка ястреба позади её шеи, первое о чём я говорила с ней, когда она проводила мой тест на способности.

Она говорила, это символ страха, который ей пришлось преодолеть, страха темноты.

Интересно, испытывает-ли она его сейчас, наверное ей было трудно встретиться с ним.

Что если страхи никуда не уходят, просто теряют свою власть над нами. Она уходит дальше от нас с каждой минутой, словно бежит а не идёт. Она жаждет выбраться отсюда, из места, где был убит её брат, где ей преградила дорогу женщина - афракционер, которой не должно было быть в живых.

Она далеко впереди нас, когда раздаются выстрелы, я вижу как падает её фонарь, не её тело.

- Разделиться, голос Тобиаса прорывается сквозь плач нашего хаоса.

- Беги!

Я ищу в темноте его руку, но не нахожу. Хватаю пистолет, который дал мне Юрайа перед уходом, и держу перед собой, стараясь не обращать внимания на то, как сжимается моё горло. Я не могу бежать в темноте. Нужен свет. Я бегу по направлению к телу Тори, её фонарю.

Я слышу, но не осознаю выстрелов, криков, топота бегущих ног. Слышу, но не осознаю своего сердцебиения. Я падаю рядом с фонарём, который она выронила, и подбираю его, предполагая, что схвачу его и побегу дальше, но в его свечении я вижу её лицо. Оно блестит о пота, её глаза закатились за глазницы, словно она ищет что-то, но слишком устала, чтобы найти.

Одна пуля попала ей в живот, ещё одна в грудь. Она не сможет этого пережить. Я может, и злюсь на неё за драку со мной в лаборатории Джанин, но она все ещё Тори, женщина, охранявшая секрет моего отклонения. Горло сжимается, когда я вспоминаю, как шла за ней в комнату тестов, взгляд падает на её татуировку-ястреба.

Её глаза движутся в моём направлении и останавливаются на мне. Она морщит брови, но не говорит.

Я обхватываю фонарь большим пальцем и тянусь к ней, чтобы взять её мокрую от пота руку. Слышу, кто-то приближается, я поднимаю фонарь и пистолет в том же направлении.

Луч ударяет в женщину с браслетом Афракционеров, она целится мне в голову. Я стреляю, сжимая зубы, так сильно, что они скрепят.

Пуля попадает ей в живот и она кричит, стреляя куда попало.

 Я смотрю на Тори, её глаза закрыты, она не двигается. Светя фонарём на землю перед собой, я убегаю от неё, и женщины, которую только что подстрелила. Мои ноги болят, лёгкие горят. Не знаю, куда я направляюсь, убегаю ли я от опасности или бегу к ней, но продолжаю бежать столько, сколько смогу.