Свет былой любви - Айрис Оллби

— Иди сюда, Лили, — негромко сказал Маккей.

Она не сдвинулась с места. Когда Лилиан подняла глаза, у нее в горле что-то пискнуло. С кончика носа Девина свисал кусочек кекса. Липкие пальцы скользнули по запястьям и переплелись с ее пальцами. Девин притянул ее к себе, и она подчинилась.

Поцелуй заставил Лилиан ахнуть. У него был вкус шоколада. Девин целовал ее медленно и крепко, пока у нее не подогнулись колени. Она упала бы, если бы Маккей не отпустил ее руки и не обхватил бедра. В ту же секунду она обвила руками его шею. Казалось, поцелуям не будет конца. И лишь стук в дверь заставил Лили вернуться к действительности. Они отпрянули друг от друга, смущенные, перемазанные глазурью.

На кухню влетел Джейсон.

— Ма, можно мне… — Он осекся, не поверив своим глазам. Затем перевел взгляд на Девина и нахмурился: — Эй, вы чего? Валялись в шоколаде, что ли?

Лилиан улыбнулась. После поцелуев ее лицо тоже стало липким. Она посмотрела на свои испачканные руки, потом на руки Девина. Маккей глядел на нее, приподняв бровь, словно хотел спросить, как она собирается выходить из положения.

Лилиан улыбнулась Джейсону:

— Мы… мы съели один кекс.

— Ну, вы и грязнули! Ты только посмотри на дядю Девина. Если бы я так ел кекс, ты бы тут же потащила меня в ванную!

— Он был очень вкусный, и мы немного увлеклись, — объяснила Лилиан.

Джейсон пожал плечами. В конце концов, какое ему дело?

— Ты дашь мне доллар? Мороженщик приехал.

— Тигр, кажется, у меня есть лишний доллар, — сказал Девин и потянулся за бумажником, но вовремя вспомнил про выпачканные кексом руки и пошел к раковине.

Лилиан с ужасом увидела его шею, к которой тоже прилипли остатки кекса. Слава богу, Джейсон ничего не заметил. Он терпеливо дождался обещанного доллара и тут же исчез.

— Уф… У тебя на шее кекс, — сказала Лилиан.

— Ничего удивительного. У тебя он на всей физиономии.

— Догадываюсь, что пора принять душ. — Она вздернула подбородок и чинно выплыла из кухни.

Девин фыркнул. Сзади на белых шортах отпечатались две громадные ладони.

Он вымыл руки и лицо, вытерся бумажным полотенцем и в ожидании возвращения Лили стал убирать кухню. Догадывается ли Лилиан о глубине его чувств? Он любит ее так давно и так сильно, что не переживет, если она не ответит ему взаимностью. Кроме того, он не хотел бы лишиться ее дружбы. Если взяться за дело с умом, можно будет получить и то, и другое…

Через десять минут на кухне не осталось ни пятнышка, а Лилиан все еще не вернулась. Девин отправился на поиски и обнаружил ее в кабинете. Лили стояла у книжного шкафа и листала альбом с образцами обоев. Она умылась, но шорты не сменила. Едва ли она догадывается про отпечатки ладоней на своей попке. Когда увидит, наверняка придет в ужас.

— На кухне чисто, — сообщил он, входя в комнату.

Лилиан удивленно обернулась. Конечно, надеяться на его уход не приходилось. Девин был не из стеснительных. Ее поразило то, что он убрал кухню.

— Спасибо. Не надо было…

— Пустяки, — отмахнулся он.

Чувствуя неловкость, Лилиан положила альбом на место. Она не обратила внимания на то, что Девин был серьезен как никогда и следил за каждым ее движением.

— Лили, нам надо поговорить.

— О чем? — с деланной непринужденностью спросила она и заставила себя улыбнуться.

— Сама знаешь.

Она прошла за стол, используя его как преграду.

— Ну, поцеловались… Подумаешь, какое дело. — Она начала перекладывать с места на место письменные принадлежности.

— Не притворяйся. Это был не просто поцелуй. — Девин обогнул стол и остановился рядом.

Лилиан подняла взгляд, в котором читался страх. Она боится его? Почему?

— Лили, мои чувства к тебе изменились. Нет, не так… Ты всегда нравилась мне. Опять не так! Я всегда любил тебя и больше не могу бороться с этим.

Лилиан дрожащей рукой заправила локон за ухо. Он любил ее? Это признание ошеломило женщину.

— Я ничего не знала… — прошептала она.

— Конечно, не знала. Я все сделал для этого. Лили, Майкл был моим лучшим другом. Я бы никогда не смог предать его. До его смерти я не мог сказать тебе о своих чувствах. А теперь… Я хочу остаться верным его памяти. Но не могу разлюбить тебя…

От выражения его темных глаз у Лилиан гулко заколотилось сердце. Девин заставлял ее испытывать неведомые доселе ощущения — холодок в животе и жар между бедрами. Она проглотила слюну, чтобы увлажнить пересохшее горло.

— Ты тоже нравишься мне, но то, что происходит между нами, пугает меня.

— Почему?

Разве можно было признаться, что мысль о прочном союзе с мужчиной приводит ее в содрогание?

— Ты чудесный друг, и я боюсь потерять тебя, если у нас ничего не получится. Ты нужен детям.

— Во-первых, я всегда останусь твоим другом. Мы уже знаем, что вполне совместимы. Нам хорошо вместе, но я хочу сделать следующий шаг, чтобы мы могли убедиться в силе нашего взаимного чувства.

У нее расширились глаза.

— То есть ты хочешь, чтобы мы стали любовниками?

— Возможно. — Он улыбнулся. — Пока что я был бы счастлив, если бы ты встречалась только со мной.

— Я не хочу быть связанной с мужчиной.

— Я не прошу тебя стать моей женой. — Во всяком случае, пока, подумал Девин. Ему были известны взгляды Лилиан на брак, и они его не радовали. Брак или прочная связь ассоциировались у Лилиан с властью мужчины, против которой она решительно восставала.

— Мне нужны свобода и независимость! — решительно заявила она.

— Я тебя понимаю, — легко согласился Девин.

Лилиан посмотрела на него с опаской и начала опускаться в кресло, но Маккей успел схватить ее за руку.

— У тебя на попке два шоколадных отпечатка моих ладоней, — с усмешкой предупредил он.

— Ох…

Девин поставил ее между своими коленями. Лилиан не сопротивлялась — это был добрый знак.

— Лили, не будем торопиться. Если тебе не понравится эта дорога, мы всегда сможем остаться просто друзьями.

Она положила руки на широкие плечи Девина и посмотрела ему в глаза.

— А это возможно?

Девин наградил ее ослепительной улыбкой.

— Конечно, возможно.

— О'кей. Тогда давай попробуем.

5

— Ма, обещай, что во время танцев сделаешь вид, будто мы незнакомы, — сказала Элизабет с заднего сиденья «вольво».

Лилиан через плечо посмотрела на дочерей и мельком увидела ехидную усмешку Девина.

— Я буду целовать вас обеих по крайней мере раз в час.

— Ма! — в ужасе воскликнула Элизабет.