Я полюбила главного злодея не моего романа - Добромуд Бродбент

довольно увесистую сумку с моего плеча, закинул на своё и, взяв за руку, наконец, произнес:

— Идём.

Я нахмурилась.

«Нет, ну, мог хотя бы улыбнуться»

Как оказалось, в проулке от основной улицы нас ожидал едва ли не целый отряд мужчин, что держали под узды гнедых лошадей. Большое количество этих крупных животных вызвало у меня легкое опасение, что заставило поближе прижаться к моему принцу. Я впервые видела их так много и так близко! Несмотря на то, что ожидающие нас, были одеты в простую одежду, едва уловимая выправка, необычайно прямая спина и хмурый взгляд выдавали в них служивых людей. Уж не говоря о том, что у каждого на боку висел меч. Хотя чему удивляться, Империя Госсетов была военной диктатурой.

Пока я разглядывала окружающих, Сервиан приторочил мою сумку к седлу и протянул руку предлагая помощь. Я сделала шаг назад:

— На лошадь? — с ужасом догадалась, что и седло на лошадке-то не обычное, а специальное — женское. Я снова шагнула к Сервиану и шепнула: — Я не умею ездить на лошади.

Если он и удивился, то никак этого не выказал. В отличие от Адель, которая уставилась на меня во все глаза едва не открыв рот.

— А ты? — глянул на неё Сервиан.

— Да, Ваше Высочество, — учтиво кивнула Адель.

— Бранд, помоги леди сесть, — велел он ближайшему мужчине, в котором я узнала вчерашнего стража. Он меня, видимо, тоже признал. И как такое произошло — быстро отвёл глаза.

Сервиан потащил меня за собой к крупному гнедому жеребцу. Затем легко вскочил в седло и наклонившись протянул мне руку:

— Ставь ногу на мою.

Сделала, как он велел, и поразилась, с какой лёгкостью он затянул меня в седло перед собой. Я слегка рассмеялась, то ли довольная успехом, то ли из-за нервного напряжения.

— Поехали, — сказал он и лошадь двинулась, отчего я покачнулась и вцепилась в Сервиана двумя руками.

— Держись крепче, — велел он, пуская коня трусцой.

И я держалась, не зная, как приспособиться к тряске и боясь свалиться. Сервиану пришлось перехватить поводья одной рукой, а другой прижать меня к себе:

— Ты никогда не ездила на лошади?

— Неа, — просто ответила я и поинтересовалась: — Тебя не удивляет почему?

— Не особо. Чужое королевство, чужие правила.

— А ты можешь меня научить?

Он внимательно посмотрел на меня с непонятными мне эмоциями в глубине его красивых глаз. Их цвет в лучах восходящего солнца был как никогда ярок:

— Могу.

Я улыбнулась, прижимаясь ближе и устраиваясь удобнее, чувствуя исходивший от него запах. Он пах прибоем, несущим прохладу и шум, и обещанным солнцем в нагрудном кармане. Такое было мне по душе. Случайно взгляд выхватил удаляющийся белокаменный дворец, возвышающийся позади нас.

«Удивительно, — подумала я. — Прошёл всего один день, а я уже столько натворила, — посмотрев на лицо Сервиана, моё сердце наполнилось надеждой: — Возможно, мне не придётся сбегать от него»

Неожиданно я почувствовала нахлынувшую сонливость из-за бессонной ночи и зевнула, уткнувшись в его грудь. А когда подняла глаза, поняла, что он смотрит на меня. Спать вообще было страшно. Вдруг мужчина моей мечты — просто сон, а я ещё не узнала его получше…

Глава 6

Прошло три дня.

В эту ночь, неожиданно для себя, я проснулась в слезах. Мне приснилась мать. Сновидение, напоминающее прощание перед отъездом, наполнило сердце раздирающей душу тоской. Я утёрла мокрые следы печали, лелея в воспоминаниях образ матери. Матушка — единственный человек, связывающий меня с моим настоящим миром. Дожив до двадцати семи лет, я, как говориться, не имела ни ребёнка, ни котёнка. А друзья? Они приходили и уходили. Хотя…

Чаще всего это я оставляла их где-то позади, увлекаясь чем-то новым и вливаясь в другую компанию. Я помнила о человеке лишь до тех пор, пока он маячил перед глазами. А если и вспоминала, то с удивлением обнаруживала, что с последней встречи прошло больше года. Я не страдала и не скучала. Именно поэтому меня ошеломила боль от потери матери. В душе я уверена, что у неё всё хорошо. Моей матушке ещё не было пятидесяти. Лет пять назад она встретила хорошего мужчину и вышла замуж. А в последнее время, наплевав на крутящих у виска знакомых, они стали подумывать о совместном ребёнке, стараясь успеть в последний вагон уходящего…

Любопытно, а что произошло с моим телом? Там, дома. Я умерла? В коме? Сплю?

Шумно выдохнув, я перевернулась на другой бок. Тёплые блики света от мерно покачивающегося кованного фонаря, подвешенного на крюке в центре, желтыми пятнами словно танцевали на тёмном дереве каюты. Сон не развеял наваждение. Я продолжала своё плаванье в неизвестность по водам Великого океана. Сервиан уступил мне спальню в капитанской каюте, а сам ютился на диване в соседней комнате, напоминающей собой штаб-кабинет. Там было полно карт, книг, неизвестных мне измерительных и навигационных приборов, шкатулок, набитых различными безделушками.

Я с пристрастием изучала карты во второй день пути, покуда мне запретили покидать капитанскую каюту без сопровождения. А всё из-за того, что, отоспавшись и пробудившись где-то под ночь, я решила отыскать кухню и едва не выпала за борт, запнувшись в темноте о канаты. Сервиан чаще всего был занят и проводил время где-то снаружи. За то, чем именно занят, он передо мной не отчитался. Чем вообще можно быть занятым на корабле? Лично я изнывала от скуки. Изучив карты, надумала погрузиться в чтение. Но меня ожидал внезапный сюрприз. Я не понимала языка. И вроде буквы похожи, но при чтении складывались в абракадабру. Я пересмотрела все книги, и в каждой было одно и тоже, похожее на: «Прцывзх уврнщ фзщшв ощощок».

Отгадку я пыталась найти весь третий день. Сравнивала, выстраивала логические цепочки, пыталась интуитивно понять надписи к картинкам в книгах. Но расшифровать так и не смогла. Ни в чем я не находила разумной взаимосвязи. Почему я могу говорить, могу понимать людей, но не могу читать? Самым простым было спросить у Сервиана. Возможно, книги написаны на языке Империи? А если нет? Он узнает, что собирается жениться на принцессе, которая не только не умеет ездить на лошадях и плохо обучена манерам, но в добавок ещё и безграмотная! Так низко пасть? Ни за что!

Когда он входил в каюту, мне приходилось изображать полную увлеченность чтением. В один раз он даже поинтересовался:

— Познавательно?

— Очень!

— Хм, — ухмыльнулся он и вышел.

Я повертела книгу в руках и