Античная драма - Эсхил

Атосса

Давно уже молчу я, оглушеннаяУдаром этим. Слишком велика беда,Чтобы промолвить слово иль задать вопрос.Однако горе, что богами послано,Должны сносить мы, люди. Все поведай нам,Превозмогая стоны, совладав с собой.Скажи, кто жив остался и о ком рыдатьИз полководцев? Кто из тех, что носят жезл,Убитым пал в сраженье, оголив отряд?

Гонец

Сам Ксеркс остался жив и видит солнца свет.

Атосса

Твои слова — как солнце дому нашему,Как после мрака ночи — лучезарный день.

Гонец

Но Артембара — десять тысяч конниковОн вел — прибой качает у Силенских скал.И с корабля Дедак, начальник тысячи,Слетел пушинкой, силе уступив копья.И Тенагон отважный, житель Бактрии,[12]На острове Аянта[13] ныне дом обрел.

Лилей, Арсам, Аргест расшибли головыСебе о камни берега скалистогоТой островной, кормящей голубей земли.[14]Из египтян, в верховьях Нила выросших,Арктей, Адей и третий щитоносный вождь,Фаюнух, — погибли все на корабле одном.Погиб Маталл, что правил многотысячнымХрисийским войском,[15] — алой краской бородуСвою густую залил, испуская дух.Араб-магиец[16] и Артам из Бактрии,Что тридцать тысяч чернокожих конниковВ сраженье вел, навеки в том краю легли.И Амфистрей, копейщик наш испытанный,С Аместром, и Ариомард-смельчак (о немЗаплачут в Сардах), и Сисам из Мизии,[17]И вождь двух с половиной сот судов Тариб,Лирнессец родом, — ах, какой красавец был! —Все, бедные, погибли, всех настигла смерть.И Сиенесс, храбрейший из отважнейших,Вождь киликийцев[18] — он один и то грозойБыл для врага великой — смертью славных пал.Вот скольких полководцев я назвал тебе.Бед было много, а доклад мой короток.

Атосса

О, горе, горе! Я узнала худшее.Позор нам, персам! Впору и рыдать и выть!Но ты скажи мне, возвращаясь к прежнему,Неужто кораблей такое множествоУ греков было, что в сраженье с персамиОни решились на морской таран идти?

Гонец

О нет, числом — в том нет сомненья — варварыСильнее были. Около трехсот всегоУ греков оказалось кораблей, да к нимОтборных десять. А у Ксеркса тысячаСудов имелась — это не считая техДвухсот семи, особой быстроходности,Что вел он тоже. Вот соотношенье сил.Нет, мы слабей в сраженье этом не были,Но бог какой-то наши погубил войскаТем, что удачу разделил не поровну.

Атосса

Афинян город, значит, и поныне цел?[19]

Гонец

У них есть люди. Это щит надежнейший.

Атосса

Паллады крепость силою богов крепка.Но как, скажи мне, разыгрался бой морской?Кто завязал сраженье — сами эллиныИль сын мой, кораблей своих числом гордясь?

Гонец

Всех этих бед началом, о владычица,Был некий демон, право, некий злобный дух.Какой-то грек из воинства афинского[20]Пришел и Ксерксу, сыну твоему, сказал,Что греки сразу, как наступит мрак ночной,Сидеть не станут больше, а рассыплютсяПо кораблям и, правя кто куда, тайкомУйдут подальше, чтобы только жизнь спасти.Коварства грека так же, как и завистиБогов, не чуя, царь, едва тот кончил речь,Своим кораблеводам отдает приказ:Как только солнце землю перестанет жечьИ мраком ночи небосвод покроется,Построить корабли тремя отрядами,Чтоб все пути отрезать отплывающим,Аянтов остров плотным окружив кольцом.А если вдруг избегнут греки гибелиИ тайный выход кораблям найдут своим,Начальникам заслона не сносить толов.Так приказан он, одержим гордынею,Еще не знал, что боги предрешили все.Приказу подчинились, как положено.Был приготовлен ужин, и к уключинамПриладить весла каждый поспешил гребец.Затем, когда последний солнца луч погасИ ночь настала, все гребцы и воиныС оружьем, как один, на корабли взошли,И корабли, построясь, перекликнулись.И вот, держась порядка, что указан был,Уходит в море и в бессонном плаваньеНесет исправно службу корабельный люд.И ночь минула. Но нигде не сделалиПопытки греки тайно обойти заслон.Когда же землю снова белеконноеСветило дня сияньем ярким залило,Раздался в стане греков шум ликующий,На песнь похожий. И ему ответилиГремящим отголоском скалы острова,И сразу страхом сбитых с толку варваровПрошибло. Не о бегстве греки думали,Торжественную песню запевая ту,А шли на битву с беззаветным мужеством,И рев трубы отвагой зажигал сердца.Соленую пучину дружно вспенилиСогласные удары весел греческих,И вскоре мы воочью увидали всех.Шло впереди, прекрасным строем, правоеКрыло, а дальше горделиво следовалВесь флот. И отовсюду одновременноРаздался клич могучий: «Дети эллинов,В бой за свободу родины! Детей и женОсвободите, и родных богов дома,И прадедов могилы! Бой за все идет!»Персидской речи нашей многоустый гамНа клич ответил. Медлить тут нельзя было,Корабль обитым медью носом тотчас жеВ корабль ударил. Греки приступ начали,Тараном финикийцу проломив корму,И тут уж друг на друга корабли пошли.Сначала удавалось персам сдерживатьНапор. Когда же в узком месте множествоСудов скопилось, никому никто помочьНе мог, и клювы направляли медныеСвои в своих же, весла и гребцов круша.А греки кораблями, как задумали,Нас окружили. Моря видно не былоИз-за обломков, из-за опрокинутыхСудов и бездыханных тел, и трупамиПокрыты были отмели и берег сплошь.Найти спасенье в бегстве беспорядочномВесь уцелевший варварский пытался флот,Но греки персов, словно рыбаки тунцов,Кто чем попало, досками, обломкамиСудов и весел, били. Крики ужасаИ вопли оглашали даль соленую,Покуда око ночи не сокрыло нас.Всех бед, веди я даже десять дней подрядРассказ печальный, мне не перечислить, нет.Одно тебе скажу я: никогда ещеНе гибло за день столько на земле людей.

Атосса

Увы! На персов и на всех, кто варваромНа свет родился, море зла нахлынуло!

Гонец

Но ты еще не знаешь половины бед.Еще несчастье нам такое выпало,Что вдвое тяжелее остальных потерь.

Атосса

Какое горе может быть еще страшней?Какая же такая, отвечай, бедаСлучилась с войском, чтобы зло удвоилось?

Гонец

Все персы, силой молодой блиставшие,Отваги безупречной, рода знатного,Вернейшие из верных слуг властителяБесславной смертью пали — на позор себе.

Атосса

О, доля злая! Горе мне, друзья мои!Какая же постигла их судьба, скажи.

Гонец

Есть возле Саламина остров маленький,[21]К нему причалить трудно. Там по берегуКрутому часто водит хороводы Пан.Туда-то и послал их царь, чтоб если враг,С обломков кораблей спасаясь, к островуВплавь устремится, греков бить без промахаИ выбраться на сушу помогать своим.Царь был плохим провидцем! В тот же день, когдаВ морском бою победу грекам бог послал,Они, в доспехах медных с кораблей сордя,Весь окружили остров, так что некудаПодаться было персам, и не знали те,Что делать. Камни градом в наступающихИз рук летели, стрелы, с тетивы тугой,Слетая, убивали наповал бойцов.Но вторглись греки все же дружным натискомНа этот остров — и пошли рубить, колоть,Покуда всех не истребили дочиста.Ксеркс зарыдал, увидев глубину беды:Он на холме высоком возле берегаСидел, откуда обозреть все войско мог.И, разодрав одежды и протяжный стонИздав, пехоте приказал он тотчас жеБежать напропалую. Вот еще однаБеда тебе в придачу, чтоб заплакать вновь.

Атосса