Двойник императора - Алекс Орлов

— Рамас фон Калиматто — «Бридж-Банк». — Высокий худощавый Калиматто, с тонкой ниточкой усов под орлиным носом, отвесил механический поклон и выпрямился, снова став похожим на некое бесполезное приспособление.

— Кунанду Петен — «Торнадобанк».

Представление продолжалось, и император Джон переходил от одного гостя к другому, удостаивая каждого представляемого Бендресом легким кивком головы.

Наконец представление было закончено, и Джон занял свое место во главе совещательного стола. После него расселись и приглашенные банкиры.

Император выдержал достаточно длинную паузу и заговорил:

— Господа, ситуация складывается таким образом, что наши сырьевые источники иссякают и империи угрожает кризис и застой в промышленности. Технологии, которые помогли бы нам справиться с этими проблемами, слишком дороги, а наши собственные исследования слишком примитивны, чтобы соперничать с технологиями Ученого Дома. И это понятно: Ученый Дом занимается тем, что он умеет делать лучше всего, — создает технологии, и в этом ему нет равных. А что же можем делать мы? Что империя Новый Восток может делать лучше других? Только воевать. Опираясь именно на это нелегкое ремесло, проблемы империи решали и Абдулла IV, и Хасан II, и Реваз Великий. И нам тоже придется идти по этому пути. Поскольку в войне империя традиционно опирается на помощь дружественных банков, я хотел бы выслушать и ваше мнение. Прошу вас, господа.

Первым поднялся Рамас фон Калиматто, представитель «Бридж-Банка».

— Ваше Величество, уважаемые коллеги! Всем вам хорошо известно, что мы всегда поддерживаем все военные начинания империи, но мы организации коммерческие и должны получать от вложенных денег прибыль. В случае же с моим банком бюджет не возвратил всех выделенных средств полностью, не говоря уже о прибыли. Оплаченные нашими деньгами военные операции на Чидди и Аль-Хейде дали положительный результат, однако мы от этого ничего не получили. Благодарю за внимание, — Калиматто еще раз кивнул императору и сел на место.

— Следующий, пожалуйста, — беря на себя обязанности председательствующего, объявил Джон.

Следующим был Джильбегэто Онасис из «НоваБанка».

— Ваше Величество, господа, нам тоже не вернули деньги полностью, а когда мы обратились в казначейство повторно, — тут Онасис сделал театральную паузу, — нас попросили больше не беспокоить. А ведь «Нова-Банк», господа, он системообразующий. Стоит ему уйти, скажем, в Промышленный Союз, и Новый Восток останется без хорошо организованной банковской системы.

Затем поднялся толстенький человечек и тоже пожаловался, что ему не полностью вернули вложенные деньги и он остался в убытке.

— Итак, господа, подведем итог. Все выступавшие, по существу, говорили об одном и том же — империя брала кредиты, но возвращала их не полностью. Банки понесли убытки, — император развел руками и напустил на лицо гримасу огорчения. — У постороннего наблюдателя, господа банкиры, могло сложиться превратное мнение, вы хорошие, а я, император Джон, плохой. Я диктатор и бессовестный обманщик. Но мне не хочется выглядеть плохим, господа, поэтому давайте расставим точки над i.

К императору подошел Ахмет Крылов и положил перед ним несколько исписанных листов.

— Итак, господа, начнем по порядку. «Бридж-Банк» выдал заем в размере полутора триллионов кредитов. Под очень высокий процент. По ходу военных операций дирекция банка предложила взять под свою опеку всю банковскую деятельность на Чидди и Аль-Хейде. Таким образом, «Бридж-Банк» получил незапланированную прибыль в размере двух триллионов кредитов. Одно это, господа, сразу покрыло и заем, и причитающиеся банку проценты.

Император обвел взглядом своих гостей, и те стыдливо опустили головы.

— Теперь о «Нова-Банке». Год назад у него был взят заем в размере двух с половиной триллионов — империи потребовались деньги для перевооружения 12-го Флота. Опять же в течение этого года «Нова-Банк» предложил для проведения данных работ своего подрядчика — «Авангард форс». Чистая прибыль банка составила один триллион семьсот миллиардов кредитов. При этом имперское Казначейство вернуло ему полтора миллиарда кредитов. Как видите, и в этом случае банк получил сверхприбыли

Джон взял со стола листы бумаги и, помахав ими в воздухе, добавил:

— Вот здесь, господа банкиры, есть информация на всех присутствующих. И везде одно и то же: занижение прибылей, уход от налогов и прочее, прочее, прочее. Стоит ли мне напоминать, что в империи Новый Восток для вас созданы идеальные условия. Вы занимаетесь бизнесом в налоговой гавани и платите в казну налогов меньше, чем платили бы Ученому Дому — в два раза, а Промышленному Союзу — в два с половиной раза.

Император замолчал, и в зале повисла напряженная тишина. Джон кивнул шефу безопасности Крылову, и через секунду к столу подошел гвардеец с деревянным бочонком.

— Господа, наше взаимовыгодное сотрудничество может быть продолжено, если мы будем доверять друг другу. Однако этого не получится, пока мы не подведем черту. Поэтому я предлагаю провести небольшую лотерею. Пожалуйста, господа, вытяните каждый свой жребий.

Гвардеец с бочонком прошел по рядам банкиров, и те, не скрывая удивления, тянули из бочонка маленькие картонные квадратики.

— Итак, господа, теперь извольте подняться те двое, у кого на жребии написано слово «судьба».

В абсолютной тишине поднялись Джильберто Онасис и Рамас фон Калиматто. Они бросали по сторонам испуганные взгляды, стараясь понять, что сейчас произойдет. Император мысленно похвалил шефа безопасности за то, что ему удалось так хитро выбрать именно тех, кого нужно.

К «избранным» подошли гвардейцы и, взяв банкиров под руки, отвели к дальней стене зала. Затем гвардейцы отошли на пятнадцать шагов, развернулись и вскинули карабины. Прогремел залп, и жертвы сползли по стене, оставляя на дорогой драпировке кровавые следы.

Из соседней комнаты вышел врач и, подойдя к казненным, зафиксировал их смерть.

— Ну вот! Инцидент исчерпан! — весело прокомментировал император. — Вы, я вижу, взволнованы, господа, но не стоит так переживать, ведь все было честно, заметьте. На вчерашнем заседании трибунала двое банкиров были приговорены к смерти, но кто это будет, не знал даже я. — Император Джон бросил на Крылова беглый взгляд. — Само собой разумеется, господа, что активы и клиентура «Бридж-Банка» и «Нова-Банка» будут поровну поделены между всеми вами. Думаю, что это будет справедливо. — И Джои замолчал, с интересом наблюдая за своими гостями.

20

За неимением актового зала экипаж собрался в центральном коридоре судна. Матросы расселись прямо на полу и ожидали, когда председательствующий — механик Райх — начнет собрание.

— Где Каспар, он что, не член экипажа? Почему его нет? — строго спросил Райх.

— Сейчас придет — он бреется, — объяснил задержку гарпунера Эдди Шиллер.

— Ишь, побриться решил, старый пьянчуга.

— Если бы я столько пил, давно бы помер, — покачал головой Оноре Берц, бригадир стропальщиков

— Потому что ты стропаль, а был бы гарпунщиком, тебе бы все нипочем было, — заметил Бонус. — Правильно я говорю, юнга?

Шиллер молча кивнул и, оглянувшись, увидел идущего по коридору Изи Каспара.

— Кажется, все в сборе, — сказал Райх. — В таком случае начнем. Слово предоставляется Шкизе — он был помощником покойного капитана и пусть он выскажет свое мнение.

Шкиза вышел на свободное место и, повернувшись к матросам, объявил:

— Предлагаю корабль продать, а полученные деньги разделить между всеми членами экипажа. Однако хочу предупредить сразу: из полученных за продажу «Примы» денег нужно будет заплатить кое-какие накопившиеся долги.

— У тебя же бумажка есть — зачти, — напомнил Гэс Миллард.

— Сейчас. Так. «Приму» можно продать за двести тысяч кредитов. Цена, конечно, не большая, но корабль устаревший, на плазменной тяге и только с одной гарпунной камерой. Одним словом — рухлядь. Из этих двухсот тысяч нужно заплатить долги за ремонт в доке «Айк-Металл» — сорок три тысячи, налоги — пятьдесят две тысячи, алименты жене Джулиана Крепса — двенадцать тысяч.

— А с чего это мы ей должны платить алименты? — возмутился Гарман. — Лично я ей ничего не должен!

— Ты не должен, но корабль принадлежал Крепсу, а теперь, стало быть, его наследникам. Миссис Крепе хотела сразу прибрать его к рукам, но, когда узнала, что мы по уши в долгах, согласилась на двенадцать тысяч, — разъяснил Шкиза. — Ну так вот — Еще по мелочам набирается шестьдесят тысяч. Итого на двадцать одного члена экипажа причитается по тысяче пятьсот семьдесят кредитов. Над собранием повисла тишина.

— Веселились-веселились, посчитали — прослезились… — прокомментировал Фриц Спилберг.