Газета Завтра 430 (7 2002) - Газета Завтра Газета

В 1974 году именно на слушаниях в Конгрессе США по энергетическому кризису и роли в нем нефтяных компаний сенатор Генри Джексон заявил, что нефтяные компании виновны в получении "бессовестных прибылей". А директора ведущих нефтяных компаний были вынуждены под присягой давать показания и, по их собственным признаниям, чувствовали себя подсудимыми. Эти слушания и эти слова стали основой для новой политики американских властей в отношении энергетики и нефти — политики существенного государственного регулирования цен и условий функционирования нефтяных компаний. Даже на Бродвее в одной из пьес один из героев под всеобщий смех и аплодисменты провозглашал: "Долой всех тиранов. Проклятие "Стандард ОЙЛ".

Удивительно, что в нашей стране, которая значительно больше зависит от нефтяных компаний, так же, как от производителей других стратегических товаров, их деятельность не вызывает таких эмоций. И трудно представить себе наш парламент, "судящий" нефтяных или металлургических баронов за "бессовестные прибыли"..

С другой стороны, противники всякого государственного контроля апеллируют к рыночному характеру нашей экономики и считают, что в рыночных условиях контроль за экономикой и ее институтами со стороны государственных органов недопустим. Представляется, что, напротив, именно контроль за экспортом стратегических товаров может обеспечить по-настоящему свободный, либеральный характер функционирования остальных отраслей экономики. Просто потому, что воровство разлагает экономику и ее агентов, а криминальная экономика по определению не может быть либеральной.

Что и как контролировать

Попробуем разобраться в том, каким образом осуществляется этот контроль в других странах мира, как рыночных, так и не очень. В первую очередь, речь идет о нефти и нефтепродуктах. Способов не так много: государственная монополия на производство и продажу, государственная монополия на экспорт, государственный контроль за ценами и производством.

После арабо-израильской войны 67-го года и нефтяного эмбарго, объявленного арабскими странами, основными производителями нефти, практически все арабские страны национализировали нефтедобычу. В Саудовской Аравии в конце восьмидесятых была также создана государственная компания по сбыту нефтепродуктов. На средства от реализации нефти практически с нуля были созданы нефтеперерабатывающая промышленность, инфраструктура, и даже сельское хозяйство, которое должно было обеспечить продовольственную безопасность, другие отрасли экономики. Причем отрасли экономики, не связанные с нефтью, шейхи стремились развивать, опираясь на частный бизнес, создав для этого целую сеть фондов, предназначенных для оказания финансовой и консультативной помощи тем, кто пожелает заняться бизнесом. А часть нефтедолларов аккумулируется в зарубежных банках и вкладывается в различные проекты за рубежом, составляя, если так можно выразиться, фонд будущих поколений.

Таким образом, в арабских странах все нефтяные деньги находятся целиком и полностью под контролем государства, которое с их помощью пытается выстроить современную экономику. Другое дело, что государство в этих странах в большинстве случаев отождествляется с правящей династией или семьей очередного диктатора. Получив в свои руки гигантские финансовые ресурсы, арабские шейхи не забыли о себе и превратились в богатейших людей земли, но для нас интересно, что и свои средства и государственные они стремились вложить в первую очередь в развитие собственных стран. В отличие от наших чиновников и олигархов, которые предпочитают "укреплять" экономику за границами России.

В то время, как к моменту нефтяной революции цен арабские страны представляли из себя нищие феодальные монархии, Норвегия, которая начала осваивать нефтедобычу значительно позже, была развитой капиталистической страной. Но тем не менее, участие государства в нефтяном проекте было тоже решающим. Хотя и в других формах, более естественных для развитой европейской страны с сильными социал-демократическими традициями.

Общее управление нефтяной отраслью в Норвегии осуществляет Нефтяной департамент, являющийся автономной частью Министерства промышленности, а добычу, наряду с зарубежными компаниями, ведут три норвежские, одна из которых является на 100% государственной, другая на 51%, а третья частная. Такая организация, с одной стороны, обеспечивает государственный контроль над важнейшей отраслью экономики, с другой, создает в отрасли элемент конкуренции. Но для нас самое интересное, что для определения налогооблагаемой базы государство устанавливает нормативную цену на нефть, плату за недра и цену для транспортировки нефти, обычно на квартал, для чего в составе того же Министерства создан Совет по ценам на нефть из шести человек, который функционирует как своеобразный арбитражный суд. Каждая из заинтересованных сторон дает Совету свои предложения, а он после публичного обсуждения путем голосования принимает решение. Утвержденные Советом цены служат основой для исчисления налогов.

Независимо от форм государственного контроля за добычей и экспортом нефти и нефтепродуктов, государственная власть, там, где она выступает как государственная власть, а не как полпред олигархов, стремится обеспечить выполнение нескольких основополагающих принципов:

— обеспечение эффективного использования недр;

— контроль за возобновлением запасов;

— контроль за экспортом;

— контроль за доходами нефтяных компаний в целом и возвратом экспортных доходов, в частности;

— изъятие сверхприбылей нефтяных компаний до уровня, обеспечивающего возможности расширенного воспроизводства их деятельности.

Аналогичные принципы действуют в отношении производства других стратегических товаров.

Какие методы контроля, кроме уже упомянутых выше, применяются для решения этих задач в мире?

Во-первых, детальный контроль добычи, доставки и реализации продуктов.

Во-вторых, запрет на использование оффшорных схем, по крайней мере, фирмам и компаниям с государственным участием.

В-третьих, запрет на участие менеджеров компаний с государственным участием на создание собственных фирм, которые могут стать "насосом" по выводу активов в оффшоры.

В-четвертых, продуманная и детальная схема лицензирования разведки и добычи и платы за пользование лицензиями, стимулирующая агентов экономики к максимальному использованию закрепленных за ними запасов. Например, ограничение времени использования лицензий или необходимость их регулярного обновления.

В-пятых, поддержка малого и среднего бизнеса в стратегических отраслях, способного и заинтересованного в использовании даже самых малодоходных и неудобных запасов.

Что контролируется в России

Можно уверенно сказать, что в России государство ничем этим не занимается и отдало все источники своего существования в руки теневых дельцов. Теневых, даже если они формально на виду. Начнем с того, что менеджеры практически всех компаний, формально находящихся под государственным контролем, т.е. строго говоря государственные чиновники, являются непосредственно или через своих ближайших родственников учредителями оффшорных компаний, куда "отсасываются" активы этих компаний и их прибыли. О чем неоднократно писали в прессе. Последние события в Газпроме показывают, что попытки государства или точнее президента, навести порядок или, по крайней мере, разобраться в этом процессе вызывают ожесточенное сопротивление со стороны менеджмента компании.

Малый и средний бизнес в большинстве стратегических отраслей сошел на нет, как и в целом в экономике России, и тем самым в этих отраслях разрушается здоровая конкурентная среда. В нефтяной отрасли, к примеру, растет число заброшенных малодебитных скважин, которые невыгодны гигантам, но на определенных условиях могут успешно эксплуатироваться малыми предприятиями. И ясно почему: на примере малых предприятий сразу станет видна неэффективность гигантов. Хотя возможностей для эффективной работы у гигантов больше. Но когда нет прозрачности и конкуренции, то зачем стараться. Тем более, если есть оффшоры.

Наконец, лицензирование в России поставлено так, что лицензия из инструмента госконтроля за компанией стала индульгенцией на бездеятельность и бесхозяйственность на все времена. Тем более, что сам процесс их получения, как показывает пример, скажем, с "Валом Гамбурцева", смахивает на чистое мошенничество. Сегодня в пользу одной компании, завтра — другой.