Любовь по заданию редакции - Саша Майская

— Слушайте, тут какая-то ошибка, как мне кажется. Меня попросили дать интервью, я приехал на выходные, но… вы уверены, что это хорошая идея?

Вадик просиял.

— Это будет суперномер! Простой ветеринар из глубинки с внешностью Антонио Бандераса, кавалер ордена Мужества, бесстрашно вынесший из огня восемнадцать человек… Кстати, как вам это удалось?

— Ну, они были не очень крупными.

— Не очень крупными?

— Прямо скажем, небольшими. И дико орали. Некоторых пришлось нести под мышкой.

— А… То есть…

Андрей улыбнулся — и мне немедленно захотелось прилечь. Желательно — с ним вместе.

— Пожар был в роддоме. Я там оказался совершенно случайно, заехал к бывшему однокашнику. Здание деревянное, прошлого века, так что ждать пожарных было некогда. Мы с ним махнули в отделение новорожденных и сгребли всю малышню в охапку. В два захода справились, а там и пожарка подоспела.

— О боже. Но это же замечательно! Андрей, я не ошибся, вы действительно станете украшением номера. Приступаем немедленно. Господин Валов будет руководить фотосессией, несравненная Анжела возьмет у вас интервью. Да, и еще с вами пойдет Евгения Васильевна.

Анжела немедленно надулась и сурово посмотрела на меня. Я внимания на это не обратила, потому что пребывала в панике и как раз в данный момент раздумывала, как бы удрать из кабинета. Открытое окно выглядело крайне привлекательно…

— Евгения!!!

Очнувшись, я диким взором посмотрела на Вадика и прохрипела:

— Я не знаю… у меня на сегодня еще было одно неотложное дело…

Вадик сверкнул глазами и шагнул ко мне. Анжела Мессер немедленно прильнула силиконовым бюстом (о, что получилось у нас с Андреем из того силикона!) к красавцу-ветеринару и заворковала хриплым шепотком нечто соблазнительное.

Босс припер меня к стене и почти беззвучно прошипел:

— Эт-то что такое, а?! На прошлой неделе у нас с вами шел разговор о повышении. Вот оно, повышение, но где вы? Верещите что-то несуразное, именно в тот момент, когда мне нужна ваша помощь! Вы же знаете Анжелу, она бросается на все, что шевелится. А мне нужен серьезный, мускулистый, жесткий репортаж, мне нужны бицепсы!

— Д-да…

— Вы пойдете и будете следить, чтобы она не отвлекалась на кокетничанье. Еще нам не хватало слухов о том, что мы расплачиваемся с нашими героями натурой, так сказать. К вечеру у меня на столе должен лежать текст. Все, свободны.

Двадцать минут спустя мы уже шагали в студию Бобсона. Вернее, шагали — это сильно сказано. Шагал, пожалуй, один Бобсон, за ним в некотором отдалении неторопливо дефилировал Андрей, а у него на локте повисла и развевалась, как ядовитый плющ, Анжела Мессер. Замыкала процессию я, и мой способ передвижения назывался просто: «тащилась». От тоски и полной безысходности я прислушивалась к щебетанию Анжелы, и оно, вкупе со вчерашними коктейлями, порождало во мне стойкое желание пойти поискать рассолу.

— …Значит, вы не пожарник?

— Нет. Я ветеринар. Это такой врач, который лечит коровок, лошадок, собачек и кошечек. А пожарным я подрабатываю в свободное от работы время.

— Как интересно! И часто у вас Карауле пожары?

— Ох, да просто караул, как часто! Дома все больше деревянные, вот и горим.

Мы подошли к дверям студии, и Бобсон сурово велел нам подождать. Решив поучаствовать в разговоре, я буркнула:

— Судя по всему, вы понятия не имеете, что вам предстоит делать, доктор Долгачев?

Андрей отпрыгнул от меня и приложил руку ко рту в притворном ужасе.

— Ай! Она разговаривает! Вы меня испугали, Женечка.

Анжела зашлась кудахтающим смехом, а я разозлилась.

— Ага. А еще я умею визжать, говорить скороговорки и рассказывать неприличные анекдоты. Хотите, расскажу? Про командировочного, который снял бабу в баре?

В черных глазах явственно заплясали огоньки.

— Ой, я тоже знаю. Про то, как чукче в публичном доме подсунули резиновую куклу. Знаете, такие… из силикона.

— А, знаю. Совсем как настоящие, но на самом деле обман.

Анжела с подозрением уставилась на нас, но мы уже не обращали на нее никакого внимания.

— Женечка, я смотрю, у вас богатый опыт по части резиновых изделий.

— Да не особо, просто мне всегда было интересно, почему это мужчин привлекает возможность совать свои… органы во что ни попадя!

— А иногда что ни попадя попадается очень даже ничего, знаете?

— Знаю, но внешность бывает обманчива.

Бог знает, до чего бы мы дошли, но тут Бобсон пригласил нас войти, и перепалка временно закончилась.

Андрея увели на подиум, а мы с Анжелой расположились в креслах на затемненной половине комнаты. Мессерша наклонилась ко мне и страшным шепотом сказала:

— Женька, если он тебе так не нравится, можешь свалить по-тихому. Перед ним я извинюсь за тебя, а Вадику ничего не скажу.

— С чего ты взяла?

— Ну, вы ж почти в рожу друг другу вцепились!

— Спасибо за предложение, но Вадим Альбертыч дал мне поручение. Это моя работа, а любить этого собачьего доктора я не обязана.

На подиуме Андрей извинился и достал из кармана мобильник. Анжела пропела медовым голоском:

— Вообще-то правильно. Надо расти. Не все ж собачек выгуливать. Профессии надо учиться. Кстати, чисто по-женски… этого кобелька не замай. Он — мой.

— Анжел, а на земном шаре есть мужик, к которому ты НЕ испытываешь влечения?

— Есть. Вадик.

— С чего ты взяла, что этот ветеринар на тебя клюнет?

— Нет такого мужика, который не клюет на некоторые предложения.

— Он уезжает сегодня вечером.

— Ну, мало ли… Планы могут измениться. К тому же я ему понравилась, это сразу видно.

Ревность немедленно разгорелась в моей несчастной груди, и я процедила со всей доступной мне холодностью:

— Никогда не стоит смешивать работу и удовольствие. А уж заводить интрижки на рабочем месте…

— Интрижки! Бог ты мой, Семирукова, где ты набралась этих выражений? Читаешь романы на ночь? Слушай, а когда ты вообще последний раз трахалась?

Легкое покашливание, больше похожее на смешок, прервало нашу стычку. Андрей стоял перед нами и смотрел вроде бы на Анжелу… но я-то знала, что смотрит он на меня!

— Извините, что прерываю вашу дискуссию, дамы, но у меня немного корректируются планы на будущее. Позвонили с работы.

Анжела сверкнула неестественно ровными и белыми зубищами и светски промурлыкала:

— Надеюсь, все в порядке?

— О, ничего срочного. Просто хряк Василия Степаныча — это наш участковый — проглотил серебряную ложку. До завтра это вполне подождет, но уехать мне нужно именно сегодня.