Неистовые сердца - Джейн Кренц

— Не знаю. — Джоанна сплела пальцы. — Просто не знаю. Я очень неловко себя чувствую, когда думаю о том, что ты переедешь в его пентхаус. У Рейна репутация опасного человека.

— За последние несколько недель я его очень хорошо узнала, Джоанна. Он нисколько не опасен.

— Ты что, с ума сошла? — Джоанна уставилась на нее. — Энни, ты не привыкла иметь дело с людьми такого типа. Ради всего святого, опомнись, ведь он не очередной Артур Куигли или Мелвин Финч. Рейн — не раненая пташка, которая нуждается в спасении.

— Я это знаю. Но я не собираюсь спасать Оливера. Это он будет спасать меня.

— Сильно сомневаюсь, чтобы Оливер Рейн за всю свою жизнь спас еще что-то, кроме состояния Рейнов, — пробормотала Джоанна.

Энни раскрыла вторую сторону упаковки и посмотрела назад. Вид у Джоанны был такой же встревоженный, как и голос. Ее хорошенькое лицо было напряжено, а нежные глаза полны неуверенности.

Энни сразу же понравилась Джоанна, менеджер в преуспевающей городской фирме по управлению собственностью, как только Дэниэл познакомил их. Энни интуитивно почувствовала, что Джоанна любит детей и будет беззаветно предана ее брату. Джоанна была так же одинока на свете, как и Дэниэл с Энни; она мечтала иметь семью.

Светло-золотистые волосы и бледно-голубые глаза придавали Джоанне обманчиво беззащитный вид. Но Энни знала, что за этой оболочкой скрывалась крепкая, как скала, сила духа. Ее мужество и стойкость проявились после исчезновения Дэниэла. Джоанна так же, как и Энни, была уверена, что Дэниэл жив.

— Перестань беспокоиться, — мягко сказала Энни. — Мы с Оливером оба понимаем, что этот брак — сугубо деловая сделка. Он не набросится на меня, чтобы потребовать удовлетворения своих супружеских прав, или как там это теперь называется.

— Почему ты так уверена? — деликатно спросила Джоанна.

— Подожди, когда ты его увидишь — поймешь. — Энни раскрыла последнюю сторону коробки и заглянула внутрь. Там неясно вырисовывался большой предмет, завернутый в пенопласт. Изумрудный глаз подмигнул ей сквозь пластик. — Прекрасно. Это леопард. Я не была уверена в том, что получу свой заказ. Парень, который делает этих лакированных зверей, немного непредсказуем. Я все еще пытаюсь сбагрить кому-нибудь его слона.

— Энни, прекрати эту болтовню о новых товарах, — в отчаянии промолвила Джоанна. — Сегодня день твоей свадьбы, и у меня отвратительное предчувствие, что нас ждут большие неприятности.

— Не глупи. — Энни засунула руку в коробку, схватила запеленатого в пенопласт леопарда и начала вытаскивать его. — У тебя разыгралось воображение, Джоанна. Полагаю, это результат стресса.

— Это не стресс, — взмолилась Джоанна. — Это проснулся наконец мой здравый смысл. Вообще идея о браке по расчету абсолютно безумна. Я не должна была разрешать тебе увлечься ею. Не знаю, что на меня нашло. Должно быть, я была не в своем уме, когда позволила уговорить себя.

— Нет, это прекрасная идея, именно то, что нужно. — Энни наполовину вытащила леопарда из коробки. — Проект уже начал действовать. Все утро мне звонили инвесторы и кредиторы Дэниэла, задавая один и тот же вопрос: действительно Оливер Рейн станет завтра утром владельцем половины акций «Линкрофт анлимитед»? И когда я сообщала им, что это правда и что, кроме того, он будет контролировать все операции фирмы, чувствовалось, какое невероятное облегчение испытывали мои собеседники.

— Я пекусь о тебе, Энни, а не о компании. Послушай, еще Не поздно все отменить. Скажи Рейну, что ты передумала.

— Но я не передумала. Мы уже сделали анализы крови, прошли другие обследования. Кстати, тебе будет приятно узнать, что мы оба абсолютно здоровы.

— Я и не беспокоилась о твоем здоровье.

— Ну а больше не о чем беспокоиться. — Энни ухватилась за обертку из пенопласта и вытащила леопарда еще на несколько дюймов из коробки. — Мы с Оливером немного поживем вместе. Вот и все.

— Энни, он один из самых могущественных людей на Северо-Западе, и, похоже, никто о нем не имеет достаточно информации. Он вполне может оказаться, ну, знаешь, со странностями или что-нибудь в этом роде.

— Он такой и есть.

— Со странностями?

— Угу.

— О Боже мой!

— Но в интересном плане, если ты знаешь, что я имею в виду. — Энни почти вытащила обмотанного пластиком леопарда из коробки.

— Нет, я не знаю, что ты имеешь в виду, — выпалила Джоанна. — С каждой минутой это звучит все хуже и хуже. Ты должна отменить свадьбу.

— Я не собираюсь ее отменять. Этот брак — наша лучшая возможность сохранить контроль над ситуацией, пока Дэниэл не вернется, и ты это знаешь.

— По крайней мере дождись возвращения Бэрри Корка из поездки в Калифорнию.

— Это не Бэрри решать. Я в данный момент глава компании, и мне придется взять на себя ответственность за принятие решения о ее спасении.

— Пожалуйста, — в отчаянии взмолилась Джоанна. — Я знаю, ты заботишься и обо мне с ребенком. Я это очень ценю, но я не хочу, чтобы ты шла на такой риск из-за нас.

— Я забочусь и о Дэниэле.

— Дэниэл тоже не хотел бы, чтобы ты решалась на такой отчаянный шаг.

— Он не отчаянный. Правда. Это простой, разумный выход из создавшегося положения. Последний раз прошу тебя, Джоанна, перестань волноваться. Оливер Рейн не доставит мне проблем.

— Ты все время твердишь, но откуда ты можешь это знать? Почему ты думаешь, что будешь в его мансарде в безопасности? А если он окажется сексуальным маньяком?

— Сексуальным маньяком? Оливер Рейн? — Энни ухмыльнулась, не в силах удержаться. Она стояла, сжимая внушительного вида пакет с леопардом, и представляла себе Оливера Рейна в роли сексуального маньяка. Ее ухмылка переросла в смех. Это было в первый раз, когда она засмеялась со времени исчезновения брата. — Исключено.

— Почему ты так уверена в этом? — настаивала Джоанна.

— Он просто не тот тип. — Энни пыталась сдержать смех. — Оливер напоминает мне средневекового монаха.

— Монаха?!

— Знаешь, он принадлежит к типу очень сдержанных, непоколебимых людей, которые и не думают, что могут поддаться таким обыденным желаниям, как страсть, месть или жадность. — Энни наконец вытащила леопарда из картонки. Она поставила его на пол и осторожно сняла пластиковую обертку.

— В любом случае Оливер Рейн не святой, — предупредила Джоанна.

— Последний раз говорю, перестань волноваться. Боже мой, взгляни на него, Джоанна. Разве он не прекрасен? — Энни в восторге рассматривала огромного лакированного зверя.

Статуя достигала ей почти до пояса. Экзотическая, замысловатая лакированная вещь была расписана по черному фону золотой, зеленой и бирюзовой красками. Завершали зрелище сверкающие зеленые глаза и инкрустированный камнями ошейник.