Два часа до конца света. Том II - Виктор Маршанский

— Чей? Твой или аномалии?

— Наш, — гордо улыбнулась Орлова, — он скрывает от всех своё существование, я скрываю от всех его исследование.

— Чертовски долгое исследование, — заметил доктор, ткнув указательным пальцем вырезку из газеты «Вѣдомости».

— Расскажу, в чём суть, если пообещаешь принять процедуру дезорганизации воспоминаний.

Богдан скривился:

— Выпить «Красной кометы» — значит терпеть тяжёлое похмелье в течении всей недели, просыпаться от шизофренических снов по ночам и в конце, вероятно, забыть что-то важное о себе, или своей семье. Мне сейчас чертовски важно ясно воспринимать каждый момент своей жизни, понимаешь?

Кивнув, Ольга достала из кармана халата пачку сигарет.

— Слушай, — вдруг вспомнила она, поджигая сигарету, — к нам же в декабре придут препараты нового образца. Амнезиаки называются.

— Просто и лаконично, — оценил мужчина. — Слышал, у Фонда менее жестокие способы стирать память.

— Так и есть, — отозвалась Смотрительница, выдыхая облако дыма, — я полагаю, мы сможем подождать с увольнением до зимы. Пока что отпишу тебя в отпуск.

Клацнув несколько клавиш, она распечатала уведомление.

— Готово, — удовлетворённо произнесла директриса, протягивая подписанный документ Измайлову.

— Н-да, — промычал доктор, — действительно быстрее отделовских поленьев.

* * *

Спустя неделю, Богдан Измайлов, как и мечтал, вместе с дочерью Авророй и женой Людмилой гостевал на курорте в Ялте. Раньше он предполагал, что сие событие случится лишь через год или полтора, но буквально после беседы с Орловой, он просто пошёл к бухгалтеру и потребовал у Фонда оплаты всей семье путёвок в санаторий им. Куйбышева. По правде говоря, максимум на что он рассчитывал, — это небольшой аванс наличными, однако, новое начальство, видимо, было намерено развивать в коллективе лояльность всеми законными способами.

Так что, лёжа в халате в личном номере, с бокалом крымского вина в руке, Богдан испытывал блаженное чувство успокоения: страшное (вернее, красивое по-своему) наследие Отдела находится в надёжных руках. Тем не менее, он так и не смог заставить себя забыть о работе. Скорее наоборот, мысль о скорой кончине заставила его мозг работать в несколько раз быстрее. За последние четыре дня он смог закончить последний раздел своего исследования о носителях. Сама структура текста уже давно существовала на его извилинах, но излагать мысли в бюрократической форме он смог закончить часом ранее, после чего, сходил в душ и позволил себе немного расслабиться.

За окном уже сгущались сумерки, и это значило, что совсем скоро он отправиться с женой и дочерью гулять по парку. По пути можно будет отправить концовку эссе по факсу в Зону 112. Разумеется, пересылка идёт через спецузел радиосвязи. Измайлов много слышал о том, что Фонд собирается полностью переформировать информационную базу Отдела: так, они собираются объединить тысячи компьютеров учреждений в единую международную сеть, создав все условия для передачи сообщений со скоростью света. Богдан знал, что такая технология была изобретена, но никогда не видел её вживую.

Впрочем, спустя ещё десять минут, это перестало быть важным. Богдан Измайлов, допив остатки на дне бокала, бодро подскочил с кровати, схватил свою отпечатанную рукопись и вышел из номера. Подойдя к двери соседней комнаты, он осторожно постучал в неё. Дверь открылась, и в проходе показалась Людмила, на плечах которой красовался новый шёлковый платок.

— Аврора не спит? — Тихо спросил мужчина, проходя в номер.

— Она внизу, побежала к автомату с лимонадом, — ответила Люда, после чего мягко коснулась губами щеки Измайлова. — Как ты себя чувствуешь?

Крепко обняв жену, Богдан медленно и глубоко вздохнул.

Семья Измайловых, 1992 г., Ялта

* * *

«Носители тлеедов, статистические исследования»

Автор: ст. л. Богдан Алексеевич Измайлов, Зона 112, Самара.

Часть 12, Заключение

В последней главе хотелось бы обсудить высокий уровень стигматизации Носителей в рядах учреждений бывшего Отдела «П» ГРУ.

По какой-то необоснованной, надуманной причине мы склонны воспринимать представителей этого племени как недолюдей, лиц второго сорта. Возможно, Комитет по этике захочет обратить внимание на тот факт, что за последние полтора века, ведущие организации страны по борьбе с аномалиями планомерно высылали и истребляли Носителей как вид. Выбор столь жестокого политического курса можно было бы объяснить наличием в их венах сверхъестественного паразита, но разве мы относимся с таким же пренебрежением к иным разумным аномалиям? Отделу (а теперь уже и Фонду) известны более ста различных этнических формирований, исповедующих магию и шаманские практики, но почему-то роль мирового зла отведена именно Носителям.

В сложившейся ситуации нельзя также не отметить тот поражающий цинизм, который сопровождает нас всю дорогу, на которой мы ищем врагов среди своих соотечественников. Творя, по сути, геноцид, мы оправдываем его тем, что заражённые тлеедами часто имеют весьма низкий социальный статус, страдают от различных психических расстройств и зависимостей, и вообще, от них воняет кровью и перегаром. Однако, если подумать, какими ещё им быть?

Представьте на секунду, что ваше тело способно сотворить иррациональные вещи, но вы не можете использовать свои способности, так как опасаетесь последствий. Так уж сложилось, что вы родились в государстве, которое постоянно норовит залезть к вам в трусы со своими проверками на соответствие идеологической повестке. Большинство ваших родных либо мертвы, либо находятся в одной из «отделовских» тюрем.

Картина бытия у человека, заражённого тлеедами, преимущественно состоит из вечного чёрного горя. Правильно ли мы поступаем в отношении данного этноса? Многие утверждают, что геноцид — вполне себе весомая расплата за ущерб, который могут нанести Носители. Но что такого они сотворили, за что им теперь приходится расплачиваться собственной жизнью? Да, согласно исследованиям, эти люди способны сломать ближнего голыми руками, но когда вы в последний раз вы видели Носителя, который бы вышел из себя и разорвал нескольких человек? Вопрос риторический.

Если мы хотим развиваться и двигаться дальше, нам необходимо пересмотреть своё видение сверхъестественного мира. Если человечество способно придумать и привыкнуть к машинам, проводящие сотни вычислений в секунду, почему бы нам не попытаться придумать способ коммуникации с Носителями, и просто не начать взаимодействовать с ними? Я уверен, мы приобрели бы сильного союзника в борьбе с агрессивными аномалиями.

Я возлагаю на Комитет по этике поиск ответов на все эти вопросы. Я не предлагаю совершить революцию в массовом сознании. Я лишь пытаюсь запустить дискуссию на темы, описанные в этом исследовании.

* * *

Уже на следующее утро Ольга Измайлова, сидя в своём кабинете, набирала телефон гостиницы, в которой