Твою беду руками разведу - Светлана Демидова

— Простите… — сказал он на третьем бутерброде, на котором и сломался. — Честно говоря, я последний раз ел вчера вечером… в кафе… да и то в таком дрянном, что ужас… Болтался, знаете ли, по городу… домой идти не хотелось… А сегодня… В общем, вам это неинтересно…

— Ну почему же… — вежливо отозвалась Лера, которая, если честно, отчитавшись за фильм «Пусть говорят», и в самом деле больше не испытывала к Рафаэлю никакого интереса.

Время неумолимо приближалось к полуночи. Лера, нахохлившись, сидела на табуретке перед своим гостем и не знала, что делать дальше. Кухня в ее квартире была такой маленькой, что на полу Рафаэль мог устроиться, только изогнувшись зигзагом. Неужели же им придется спать в одной комнате? Как-то это… не того…

— Вы, Лера, похоже, на мой счет все-таки сомневаетесь… — опять начал объясняться Рафаэль, нервно передернув плечами. — А зря. Я же вам говорил, что вы… ну не в моем вкусе… Конечно, женщине неприятно такое слышать, но, возможно, это вас как-то успокоит. Да и вообще, вы можете бросить мне какое-нибудь старое покрывало… в коридоре…

— Интересно, и как вы пойдете утром на работу после лежки в коридоре на покрывале? — усмехнулась Лера. — Я постелю вам в комнате. У меня есть надувной матрас. В нем, правда, одна секция постоянно сдувается, но вместо нее можно подложить подушку от дивана…

— Нет! Не надо так беспокоиться! Я же не…

— Перестаньте, Рафаэль! — возмутилась наконец Лера. — Вы меня уже побеспокоили, так чего ж теперь…

Она поднялась с табуретки и отправилась в комнату. Собираясь вытащить из шкафчика комплект постельного белья, Лера по пути к нему невольно задержалась возле зеркала туалетного столика. Она не в его вкусе… Надо же! И что ж в ней такого, что заставляет этого брошенного мужа постоянно морщиться? Конечно, ей наплевать на то, что он морщится, но все-таки… странно как-то… Она всегда нравилась мужчинам… И в юности, и сейчас…

Лера внимательно вгляделась в собственное лицо и не нашла в нем ничего, от чего стоило бы морщиться. Нормальное лицо. Миловидное. Нос прямой. Глаза большие, темные и выразительные. От гнева или просто от избытка чувств они делаются еще темнее и выразительнее. Андрей говорил — в лучшие времена, разумеется, — что глаза у нее черные, как ночь для любви. И волосы густые и блестят. А фигура — так вообще высший класс. Брюки на ней сидят идеально. Даже в домашних шароварчиках она выглядит стильно. И что Рафаэлю не нравится? Да его белобрысая Лилечка против нее, Леры, — деревня-глухомань в вульгарном перманенте! Ясно, у брошенного мужа просто нет вкуса. И никогда не было, раз он на Лиле женился.

Сделав такие утешительные выводы, Лера очень быстро приготовила постели себе и гостю. Через несколько минут они, раздевшись по очереди в комнате при закрытых дверях, уже лежали под своими одеялами, каждый в своем углу: Лера — на диване, Рафаэль — на полу на старом надувном матрасе со сдувающейся секцией, под которую была подложена снятая с дивана подушка.

Примерно часа через полтора эдакого лежания гость энергично откашлялся, и Лера поняла — он не спит.

— Не спится, да? — спросила она. Ей тоже никак не удавалось уснуть.

— Да-а-а… Что-то не спится… Я вообще с трудом засыпаю в чужом месте. Это обычное явление, — отозвался он. — А вы что не спите? Вы же у себя дома!

— А у меня в доме необычное явление. Обычно у меня мужчины по углам не спят.

— Лера, ну я же сказал, что здесь только на одну ночь, — опять очень виновато произнес Рафаэль.

— Да ладно, чего уж теперь обсуждать. Вы мне лучше объясните другое! — Лера поняла, что если не спросит о том, что ее волновало, то вообще не заснет никогда в жизни. И какое ей дело, что мужчина о ней подумает! — Объясните, что во мне такого кошмарного? Вы уже раз сто сказали, что я не в вашем вкусе, и очень на этом настаивали!

— Нет, вы все не так поняли, — мигом отозвался Рафаэль. По взметнувшейся светлой массе в углу Лера поняла, что он сел на своей импровизированной постели, закутавшись в одеяло в белом пододеяльнике. — Вы очень даже приятная женщина… Честное слово! Я сегодня сказал про свой вкус только лишь для того, чтобы вы не думали, что я полезу к вам… с… ну… вы сами понимаете, с чем…

— Понимаю, — согласилась Лера и запальчиво спросила: — А почему, собственно, не полезете? Чем я хуже других… ну тех, к которым лезут?

— Так вы что… х-хотите, чтобы я все-таки… п-полез…

— Нет! Ни в коем случае! — Лера тоже приподнялась с подушки и так же плотно, как он, укуталась одеялом. — Просто мне хочется знать, в чем состоит моя ущербность. Может быть, и Андрей от меня… сбежал… потому что…

— Я, конечно, не знаю точно, почему ваш Андрей так поступил, — перебил ее Рафаэль, — но могу сказать одно: мужчинам больше нравятся женщины в платьях и юбках и…

— Что? Прямо-таки всем мужчинам?

— Ну за всех я, конечно, не скажу, но большей части мужчин брюки на женщинах не нравятся.

— Почему? — искренне удивилась Лера.

— Потому что брюки мы и сами носим. Чего в них интересного?

— Но ведь иногда брюки так сидят… ну, словом… сексуально. Мне кажется, мужчины не могут этого не замечать, им должно бы нравиться…

— Вы не понимаете, — поторопился сказать Рафаэль. — То есть не вы конкретно, а вообще — женщины. Дело в том, что ни одному мужчине не хочется, чтобы его женщина выглядела сексуально… для других. Уверяю, что многие мужчины думают так: для меня — пожалуйста, а для других — не надо. А Лиля… она как раз предпочитает платья. Она в них выглядит романтично и очень женственно. А когда мне хотелось сексуальности, то… Вы же понимаете, мы были мужем и женой, поэтому сексуальности мне хватало. То есть раньше, конечно, до появления вашего Андрея… провались он… Простите, что я так про него…

— Знаете, Рафаэль, юбочки иногда бывают такие, что — ого-го! — очень обиженно усмехнулась Лера. Ей хотелось сказать, что его Лилечке тоже не мешало бы куда-нибудь провалиться, но она сдержалась.

— Мне кажется, я вам уже объяснил, какой на нормальной женщине должна быть одежда, с точки зрения нормального мужчины. — Он особенно напирал голосом на слово «нормальный». — Не полового извращенца, а такого, который хочет жениться и быть спокойным за то, что к его жене не полезут эти самые половые извращенцы!

— Ну хорошо… Ваша точка зрения про юбки с брюками ясна. А что вы там, в театре, плели про мои волосы?

— Про волосы? А разве я про них что-то плел?

— Ну… вы так выразительно крутили руками над головой и утверждали, что в отличие от меня у вашей Лилечки причесочка… кажется, вы сказали: аккуратненькая… или гладенькая… Словом, что-то в таком роде…