Путешествие сквозь время. Божественный ветер - Анастасия Валерьевна Колпашникова

мозолистые ладони, вдоль спины свисали накладные пряди волос, такие длинные, что волочились по земле (мы думали, что Такамото обрежет их ради удобства, но он этого не сделал). Да и изначально внешность Акиры с его маленьким ртом, бровями в форме ивовых листьев и ростом, едва ли превышавшем сто семьдесят сантиметров, очень подходила для такой маскировки.

— Ну, пойдём заниматься фальсификацией документов? — поторопила Маша, вставая.

— А вы пойдёте с нами? — удивился Такамото.

— Конечно. Мы ещё перед приездом сюда пообещали вашему господину быть полезными.

— Хорошо. Идём вместе, — разрешил Мияги. — Акира, не сутулься! И иди маленькими шажочками!

Мы с Машей зашли ещё раз на женскую половину, чтобы взять кое-что из наших вещей, оставшихся там. Мы мы рассовали по карманам упаковку аспирина (почему бы и нет?), пакет с остатками пряников (пару раз они нам уже пригодились) и шариковую ручку. Также мы взяли пару шёлковых роб, позаимствованных у Оцухимэ, и накинули их на плечи, Маша — оранжевую на жёлтой подкладке, я — красную на бледно-розовой. Теперь мы сочли себя готовыми нагнать наших друзей у ворот усадьбы.

***

— Значит так, — Такамото стал посвящать нас в свой план. — Мы отправляемся в усадьбу Ходзё Токимунэ-сама. Не думаю, что получится взять повозку Окады-сама, поэтому прибегнем к помощи рикши. Потом вы всех отвлекаете, а Акира ищет документы.

Он резко замолчал, когда увидел, что кто-то подходит к воротам. Это оказался Мацуда с вязанкой дров.

— Мацуда! — обрадовался Мияги. — Мне тут надо отлучиться с тренировки… Если Окада-сама спросит про меня, скажи, что мне надо… В общем, надо мне, вот!

— Ты куда? Я с тобой! — Мацуда легко, как пушинку, бросил на землю вязанку дров и побежал за нами. — Погоди, а кто эта девочка?

Мы с Машей подумали, что он спрашивает про нас и открыли рты для объяснений, но Такамото с улыбкой повернулся к Акире:

— Я же говорил, что тебе идёт! Мацуда, мы идём в усадьбу сиккена подделывать документ о защитных войсках. Хочешь посодействовать нам?

— Конечно! — с неожиданной беспечностью откликнулся воин.

Он перевесил через плечо Акиру, который не мог идти быстро, и мы побежали в Камакуру.

Глава 8

Танабата

Два рикши — один постарше, другой помоложе — ждали готовых заплатить путешественников, облокотившись на свои открытые повозки с большими колёсами. У обоих загорелись глаза, как только они увидели приближающуюся к ним благородную даму (точнее, переодетого в благородную даму Акиру).

— Химэсама! Садитесь в мою повозку, она почти новая, в мгновение ока увезёт вас за тысячу ри отсюда, — молодой рикша оказался побойчее, когда дело касалось до привлечения внимания путешественников. — Как ваше имя?

— Аки… Акико, — Акира запнулся, придумывая себе женское имя.

— Акико-химэсама, повозка у него, может, и новая, но возьмёт он с вас в три раза больше! — с другой стороны к парню подошёл второй рикша и стал тянуть на себя одеяло. — А куда вы направляетесь?

— К усадьбе сиккена, — ответил Акира.

— И мы с ней!

К повозке широким шагом подошёл Мацуда, которого догоняли мы с Машей и Такамото. Рикши, казалось, не заметили остальных, и уставились на крупного мужчину, теряя дар речи от ужаса.

— Так что, едем? — бывший борец сумо протянул работникам мешочек с монетами. — Вот, по пять корейских мон на человека!

— Конечно, садитесь, — сказали они уже с меньшей заинтересованностью, но оставаясь вежливыми.

Мы впятером сели в одну повозку.

— Я-то думал, нанять рикшу будет труднее, — признался Мацуда. — Каждый раз, когда мы с друзьями-сумоистами пытались добраться до места ритуального поединка, они проезжали мимо нас, ускоряясь в два раза.

— Будь я в своём обычном одеянии, они не были бы так дружелюбны, — вздохнул Акира.

Мы с Машей, спокойно устроившись в повозке, уставились на конусообразные шляпы рикш, вдвоём тянущих оглобли. Однако, как они не старались, мы совершенно не двигались с места! Мацуда, послушав кряхтения несчастных работников, встал, посадил их в повозку и взялся за оглобли сам. Так дела пошли намного быстрее.

Мы ехали по широкой дороге, ан которой нам встречались и закрытые повозки с запряжёнными быками, и другие рикши, а то и проедет верхом какой-нибудь военный чиновник в загнутой назад шапке, а по сторонам стояли длинные, уходящие глубоко в кварталы дома.

***

Ходзё Токимунэ, сиккен, военный диктатор Японии, сидел в зале буддийского поклонения своей усадьбы и сосредоточенно перебирал чётки. Позади него стоял его духовный наставник. На нём было монашеское одеяние, состоявшее из чёрной подпоясанной робы, из-под которой виднелась нижняя белая, и переброшенной через плечо оранжевой накидки, похожей на одежду Будды. Голова была брита наголо в знак отречения от мирской суеты. В царстве Сун, откуда он был родом, его звали Усюэ Цзуюань, а здесь, в Японии, — Мугаку Согэн. Ему уже минул шестой десяток лет. Мугаку-сэнсэй внимательно смотрел на своего молодого — ему недавно минуло тридцать — ученика, который одними губами читал молитвы, сидя на коленях перед беспристрастно взирающей на него статуей Будды.

— Токимунэ-сама, я вижу по твоему лицу, что твои думы отягощены. Чем же?

— Мугаку-сэнсэй, я вынуждены признаться, что мои думы сейчас не могут не быть отягощены страхом.

Сиккен ответил просто, хотя и чувствовал, что вопрос с подвохом. Другие вопросы его духовный наставник задавал редко.

— В чём же причина твоего страха?

— Нападение чужеземного войска не может не ввести в ужас.

Наставник взял посох, на который имел привычку опираться при ходьбе, и легонько постучал им по голове ученика.

— Не говорил ли я тебе, что причину своего страха ты должен искать в себе? Только так ты сможешь достигнуть просветления.

— Я понимаю. И всё же, я не думал, что таким будет главное событие в моей жизни — ведение защитной атаки.

— И как же ты собираешься встретить его?

Встав и расправив плечи, сиккен решительно ответил:

— Победой!

Мугаку-сэнсэй сдержанно улыбнулся:

— Это правда, что сын льва и рычит, как лев.

***

Мы достигли, наконец, нужного места, остановились не у парадного входа в усадьбу сиккена, а позади, и отпустили рикш.

— Кажется, можно заходить, — сказал Акира, пытаясь заглянуть за забор.

— Да, Акира, ты можешь приступать к своей задаче, — сказал Такамото.

— Акира! На всякий случай покажи нам, как пишется имя твоего господина, — попросили мы.

— Сейчас, — он поискал чем писать.

— Вот, возьми, — я протянула ему свою шариковую ручку.

Он взял её, задрал мне рукав и написал несколько иероглифов на предплечье.

— Вот так. Имя Окады-сама — это первое, что я научился писать.

— То есть, ты научился писать недавно?

— Да. Я ведь не