Дневники Фаора. Ламий в мегаполисе (СИ) - Наталья Екимова (Самиздат)

Она прекрасно понимала, что скандал Ланскому сейчас нужен как козе бубен. Поэтому осторожно отступала туда, где оставила Алекто с какой-то незнакомой брюнеткой.

Я сразу понял, что подоспел вовремя. Крепко ухватил мужа Лильки за воротник. Пару раз встряхнул, точно нашкодившего котёнка, и прошипел:

– Правильно меня Артур попросил присмотреть за его королевной. Как чуял, что обязательно какой-нибудь помоечный отброс снова пасть раззявит! Кстати, даже сказал, кто твоя любимая жёнушка, и что, в случае пеленгации рядом с его обожаемой Веткой, отправить посылку именно этому адресату.

Как Всеволод ни пытался вырваться и накостылять мне по шее, но даже ни разу не попал. Я издевательски щерил белоснежные зубы и издевался вслух:

– На подобного рода ширпотреб из подвала только такая потасканная краля, как твоя Лилька, и клюнет. Нормальную же девушку сама судьба убережёт от сомнительного подарочка в твоём лице. Иветт, не понимаю и что вы находите в подобного рода слабаках? Убери деньги и вероятность получения титула от папаши, и смотреть-то не на что! Даже внешность и та средненькая! Пошли, а не то Алекто, как языком с Лиссой зацепится, так ничем от переливания из пустого в порожнее не оттащишь!

Иветта наотрез отказалась возвращаться. Она вернулась к дальнейшему ознакомлению с выставкой, лишь попросила меня:

– Если кто-то из наших будет меня искать, скажешь, в какой части павильона я окопалась? Коль скоро уж выбралась на открытие, так грех все экспонаты не осмотреть. Она же временная!

– Как знаешь, ведьма, – спокойно проронил я и потащил нарушителя нашего спокойствия для передачи в надёжные руки супруги.

Избавившись от угрожающего мне всеми карами балласта и непрошеного внимания Лилии Ланской, поспешил вернуться к Иветте. Исключительно на тот случай, если ещё кому-то снова придёт в голову сунуть нос туда, куда не просят.

Мои предчувствия снова меня не обманули. Эребус ловил каждый удобный момент, когда чары богинь не мешали ему подобраться к строптивой девушке поближе. Правда, на этот раз он столкнулся с тем, что я играл на противоположной стороне поля.

Ухватив Мрака под локоток, нарочно увёл его туда, где ожидали, пока Ветка нагуляется по экспозиции, Нокс и Геката. Небожительницы лукаво переглянулись. Злорадный блеск двух пар глаз моему пленнику абсолютно не понравился. Он попытался ускользнуть, пустив в ход древнюю магию, да ничего у него так и не вышло. Амулет, который мне дала богиня колдовства, действовал безотказно, как швейцарские часы.

– Котик Эрик, – сладко пропела богиня ночи. – Куда это ты намылился, когда тут две такие роскошные дамы скучают в полном одиночестве? Причём, одна – твоя собственная жена, а вторая – её лучшая подруга.

Нокс обиделась всерьёз и надолго. Поэтому решила проучить непутёвого Мрака, чтобы приструнить его так же, как Геката укротила Меркурия. Тотчас они вместе с Эребусом оказались в «Смехе Феи». Там, у барной стойки, закинув одну длинную ножку на другую, сидела рыжая Мегера, потягивая мартини со льдом в ожидании проштрафившегося муженька своей давней подруги.

Брюнет почуял, что дело пахнет керосином, и рванулся в тщетной попытке вырваться из цепких лапок своих мучительниц, но у него снова не вышло улизнуть от заслуженной расплаты.

– Богиня мести имеет право на одно желание, – промурлыкал Либер, чьи оливковые глаза горели нескрываемым триумфом.

Он уже очень давно хотел отомстить своему главному недругу за все мнимые и реальные обиды. Особенно в том, что касалось хорошеньких смертных и роскошных ламий, не говоря уже о прекрасных небожительницах.

– В знак примирения она уступила мне это право.

– Фурина, это уже полный беспредел, не находишь?

– Скотос, котик, делая гадости, всегда будь готов на адекватную ответку! – во взгляде фурии был такой триумф, что лицо у проштрафившегося бедолаги перекосило от ярости.

– Геката, помнишь, как ты проучила своего муженька пару столетий назад, когда он вот также принялся направо и налево хвостом крутить, игнорируя твои поначалу вежливые просьбы?

– О да! – богиня мрака лукаво сверкнула агатовыми глазами, а у Эребуса внезапно заныли зубы, так как он тоже не отличался плохой памятью.

– Нокс, Мегера – это ж уже ни в какие ворота не лезет!

– О да, котик, мера, не спорю, жестокая! Но если ты не внемлешь моей слёзной просьбе и после этого, то мы придумаем что-нибудь более эффективное.

Загадочно улыбнувшись, супруга Эребуса заказала себе коктейль покрепче и приготовилась к редкостному зрелищу. Геката выудила прямо из воздуха полотняный мешочек с порошком, в котором бог мрака с ужасом узнал Пыль Тартара. Именно на его основе делались самые жуткие из заклинаний Аида.

– Нокс, обещаю, что ты пожалеешь! – взвыл брюнет и, не сводя ненавидящего взгляда с богини колдовства, принялся осторожно пятиться назад.

Поспешное бегство сделало бы его посмешищем в баре его заклятого врага на пару-тройку столетий, как минимум. Его лицо стало бледным, как у ламия. Рот беззвучно открывался и закрывался, словно ему не хватало воздуха. Таким Эребуса я ещё ни разу в жизни не видел. Нет более восхитительного зрелища, чем увидеть, как тот, кто много раз подводил тебя, получает заслуженную трёпку. Пусть даже и столь изощрённым способом.

Красивое лицо Гекаты приобрело неприятное хищное выражение. Потом с её губ стали падать слова, тяжёлые как камень, который хитрец Сизиф в наказание так никогда и не сможет докатить до вершины. Потом женщина сдула горсть пыли в лицо Мрака и сладким голосом проворковала:

– До рассвета, Эребус, ты целый месяц будешь работать официанткой в «Смехе Феи». Если хоть один клиент пожалуется, что ты не была достаточно расторопна, то мы продлим наказание. Днём будешь принимать свой привычный облик. Только уверяю тебя, сил на блуд у тебя не останется. Моему мужу хватило всего одной такой выволочки, чтобы понять простую истину. Сердить меня не рекомендуется. Надеюсь, что в погоне за очередной юбкой, ты, всё же, не растерял остатки мозгов.

Когда странное чёрное свечение, окутавшее фигуру Мрака, рассеялось, рядом с богиней ночи стояла не слишком красивая, но вполне фигуристая девица в короткой тунике. В таких одеяниях тут обычно щеголяли обольстительные ламии.

Покосившись на вторую богиню ночи в скаредном платье цвета глухой полуночи и ажурных чулочках, Либер неодобрительно проворчал:

– Этак ты не получишь хороших чаевых! Как там тебя окрестила Лили Ланская, дай Юпитер памяти?! – и он сделал вид, что никак не может вспомнить имя, от которого бедолагу Мрака сразу же начинало наизнанку выворачивать от злости.

–