Ритуал - Маркус Хайц

Он бросил на стол несколько монет.

— Так сам поймай бестию, Шастель! — издевательски крикнул хозяин постоялого двора. — Или сына своего попроси. Он ведь живет как дикарь. Уж он-то с ней договорится. Может, она даже сказала что-нибудь ему или его треклятым собакам?

— Придержи язык! — угрожающе и одновременно беспомощно бросил Жан.

Сдвинув головы, гости зашептались. Непрошено зародился новый слух.

— Или, может, ты сам с ней заодно? — крикнул кто-то. — Поговаривают, Шастель, что слишком много ты в последнее время бродишь по окрестностям.

— Пусть болтают, — перекинув за спину мушкет, лесник подошел к двери и распахнул ее. — Увидим, кто одолеет тварь. — Обернув шею шарфом, он натянул его на нос, поднял кожаный воротник плаща и насадил на седую шевелюру треуголку, а после вышел за порог. Перепалка приобрела опасный оборот.

Снежный буран несколько унялся, но главная улочка Шолака будто вымерла. Жан пересек ее и прислонился к грубой гранитной стене углового дома, чтобы дождаться сыновей. Его терзали сомнения, да и муки совести с июня прекратили его жизнь в чистый ад. Ведь в июне бестия появилась в его родном краю.

В окрестностях Лангони тварь напала на юную пастушку, но быки встали на ее защиту; длинные рога уберегли девочку от второго, смертельного нападения, и ей удалось сбежать. Ее одежда была изорвана, тело исцарапано, но жизнь она сохранила.

После того как она описала бестию, Жан проникся убеждением, что это он и его сыновья привлекли тварь в Жеводан.

Что это самка, он знал наверняка. Когда она с Пьером в когтях выпрямилась перед Жаном, ничего не позволяло заключить, что перед ним самец. Жану было очевидно, что она мстит за смерть своего волка, обрушив свой гнев на край, где живут его убийцы. И мстила она ужасно.

Он страшился, что правда случайно выйдет на свет: что во всех смертях повинны он и его сыновья. И первую понюшку он только что получил на постоялом дворе. Чтобы избежать худшего и, главное, не навлечь ненависть местных жителей на себя и своих нелюбимых здесь сыновей, ему оставалось лишь одно: на людях Жан отрицал существование опасного зверя и одновременно спешил его прикончить. Вот почему он разъезжал с сыновьями по окрестностям в лихорадочных поисках твари. Да, конечно, он избегал людей, но за некоторым исключением не желал им смерти. Во всяком случае, не столь ужасной.

Не далее как сегодня он проверил капканы, которые расставил вокруг деревни, но нашел всего лишь бьющуюся в судорогах лису, перерезал ей горло и содрал с нее шкурку. Мясо и кишки он разбросал кругом как наживку в надежде привлечь бестию. Антуан и Пьер отправились проверять прочие ловушки в округе и теперь должны были встретиться с ним в Шолаке.

В свете луны на улице показались две фигуры. У той, что побольше, в руках был узел, у обоих мушкеты за спиной.

— Пьер? Антуан? Это вы?

Лица за поднятыми воротниками он разглядел, лишь когда фигуры остановились перед ним. А вот кровь, черными пятнами и каплями засохшую у них на одежде, распознал сразу. При виде узла, который нес хватавший ртом воздух Пьер, похлебка поднялась у Жана к горлу.

— Бестия сделала Шолаку рождественский подарок, — невозмутимо объявил Антуан и повернул тельце мальчика так, чтобы отцу было лучше видно.

Живот у ребенка был разорван, из раны поднимался теплый и влажный пар. Кишки были сожраны, большая прореха зияла в горле, да и от лица мальчика остались лишь кровавые клочья. А вот на руках и ногах следы зубов отсутствовали совершенно. Очевидно, тварь застала ребенка врасплох, так что тот даже не мог сопротивляться.

— Мы опоздали, — спокойно сообщил Антуан. — Я нашел его в открытом поле, менее чем в полумиле отсюда. Вокруг него валялся хворост, который он, наверное, ходил собирать. Вскоре подошел Пьер, и мы вернулись сюда, чтобы встретиться с тобой и отнести его родителям.

— Вы что, рассудка лишились? — Жан поспешно огляделся: намеки из давешнего разговора были еще слишком свежи в его памяти. Но пока никто не обратил внимания на трех Шастелей. — Как, по-вашему, что скажут дереве некие, когда увидят нас на улице? Да еще с мертвым мальчиком?

— А что они могут сказать? Что бестия нанесла новый Удар.

Антуан все еще был спокоен, зеленые глаза увлеченно рассматривали трупик.

Схватив Пьера за локоть, Жан потянул его в тень за углом дома.

— Возможно. Или, возможно, они с отчаяния обвинят меня. На постоялом дворе сидят несколько идиотов и два драгуна Дюамеля, которые очень порадуются, представив своему капитану предполагаемого убийцу. — Он задумался. — Отнесем ребенка туда, где вы его нашли. Лучше быть подальше от Шолака, когда деревенские обнаружат труп. Оттуда мы отправимся по следу бестии. Далеко уйти она не могла.

Внезапно колени у Пьера погнулись, и, привалившись к стене, он сполз в снег. Лишь теперь его как будто настигло потрясение от омерзительного зрелища. Он никак не мог отвести глаз от изорванного трупика — и от своих окровавленных перчаток и кожаного плаща, по которому сбегали смешавшиеся жидкости тела и с которого затем капали в чистый снег.

А вот его брат по-прежнему не выказывал никаких чувств.

— Вставай, неженка.

Когда Пьер не отреагировал, он вырвал тельце ребенка из его рук.

— Поднимайся же. Ты ведь слышал, что сказал отец.

Жан помог Пьеру подняться и растер ему лицо снегом, чтобы привести в чувство.

— Ты сможешь, — убедительно внушал он сыну. — Соберись.

Его карие глаза скользнули к Антуану, поймав того за обнюхиванием изувеченного трупа.

Младший сын, извиняясь, улыбнулся.

— Никогда бы не подумал, что по запаху человек нисколько не отличается от забитой свиньи, — попытался он объяснить свое поведение отцу и быстро отвернулся. — Посмотрите, нет ли кого.

Лесник вышел на улицу первым, обеспокоенно спрашивая себя, куда приведет неестественный интерес его сына к трупам. Да, конечно, с возращения из чужбины Антуан вел себя странно. Но до сих пор обнюхивание мертвых к его странностям не относилось.

Жан знал, что Антуан любит детей больше позволительного. Он пристраивался следом за девочками, иногда даже за мальчиками и тайком за ними следил. Да и девушкам приходилось обороняться от его навязчивости. Маленькая Мари Денти, девочка из Сепсоля, к которой из-за ее дружелюбности привязался Жан, боялась Антуана. Она охотно приходила к Жану в его дом в Бессейре и смотрела, как он режет по дереву, или сопровождала в его лесных обходах. Он наслаждался обществом девочки, которая считала его дедушкой, и радовался доверию, с которым к нему относились родители Мари. Лучик света. Но стоило девочке завидеть Антуана, как она пряталась от него и его собак.