Серый ворон. Путь к рыцарству - Михаил Атаманов

— И как же вы изловили этого адепта-девятикурсника? — поинтересовался я.

— Проше некуда. Мы после предыдущих фокусов с прыгающими по комнате жутко хохочущими тапочками и растущими прямо на каменных стенах грибами неприличной формы поставили ведро с водой сверху на дверь. Конечно, ловушка не ахти, но мы и ждали кого-нибудь попроще. А этот осторожный был — в сфере невидимости и с заклинанием неслышного шага двигался. Но приоткрыл дверь и получил ведром на голове! Мы сидели в комнате, готовили уроки, вдруг услышали грохот. Смотрим — туча брызг и тело мужика падает на пол, постепенно проявляясь из невидимости. Так что даже в собственной спальне или закрытой ванной комнате нельзя быть уверенной, что рядом нет никого из адептов. Поэтому, убеждена, для сохранности арбалета его лучше не оставлять в Академии Магии. Возьми его с собой в дорогу!

Я до самого вечера гулял с подругой по паркам внутреннего города. Ленка говорила, что ей влетит за пропущенные занятия, но всё равно ни в какую не хотела отпускать меня. Мы договорились, что я при первой же возможности буду возвращаться в Холфорд и видеться с ней. На прощание у ворот Фея поцеловала меня и пожелала удачной дороги.

Возвращаться в казарму я не стал. Вместо этого пошёл в дом, который штурмовал вчера вечером вместе с ребятами, и где вчера заночевал. По дороге я спрашивал у приезжих купцов направление до замка Древний Брод, но ничего конкретного не услышал. Лишь пару раз мне ответили, что «это где-то на севере от города, но не близко».

Уже в сумерках я постучался в дверь дома. Хозяйка меня сразу узнала и очень обрадовалась. Я сказал ей, что беспокоился за неё и решил проверить, всё ли у неё нормально, и не возвращались ли ассасины. А так же сказал, что если она не против, я хочу посторожить её дом до утра. Хозяйка против не была. Она угостила меня вкусным ужином, а также постелила диван в комнате на втором этаже. Вообще, это оказалась очень добрая и отзывчивая женщина. Разве что очень болтливая — она постоянно без умолку о чем-нибудь рассказывала — про свою молодость, что соседей, про жильцов, про недавние события на рынке… Я рассказал в ответ про сегодняшний бой на арене, старушка жадно ловила каждое моё слово. Чувствовалось, что завтра она перескажет всё в подробностях соседям, и не один раз. Я на всякий случай поинтересовался, слышала ли она про замок Древний Брод, но это название женщина слышала впервые.

Спал я весьма беспокойно, даже несколько раз среди ночи просыпался с мыслями, что нужно вставать и торопиться в дорогу. С самыми первыми проблесками рассвета я оделся, привёл себя в порядок и быстро направился в сторону казармы. Ещё до утренней побудки я уже вошёл на территорию полка. Серафим уже давно не спал. Он успел позавтракать и собрать свои и мои вещи в дорогу. Я поинтересовался, как решилась проблема нашего увольнения, и Серафим невольно погрустнел, но постарался успокоить меня:

— Ну, в общих чертах, справился. Но оклад за последние Две Руки нам не дадут, это раз. А во-вторых… надеюсь, ты не успел привязаться к своему коню?

— А что с конём не так? — испугался я.

— Да проблема в том, что ты держал его в стойлах полка, его кормили казённым овсом, за ним ухаживали конюхи. Этот конь оказался записан на четвёртый полк, и забрать его теперь нереально.

— Это был подарок мне от друга! — возмутился я. — Я готов заплатить за его кормление и за уход, но это мой конь!

— Пётр, — начал терпеливо, как непонятливому ребёнку, объяснять мне Серафим. — Это твой конь, и все это понимают. Но он слишком уж красивый и не только тебе приглянулся. И вот чтоб забрать его, пришлось бы потратить уйму дней — нужна куча согласований, куча разрешений… В полку тоже не глупые люди — понимают, что мы очень спешим и не можем тратить время на их бюрократию. Мне прямо намекнули — хотите по-быстрому оформить увольнение — оставляйте скакуна. И к тому же, Пётр, я подумал, ты же не захочешь ехать верхом, когда твой друг будет плестись следом на своих двоих?!

Я в душе понимал правоту доводов Серафима, но обида просто душила меня. И поэтому я готов был идти на принцип — спорить, доказывать, скандалить…

— Есть ещё вариант, — продолжил Серафим, не сумев убедить меня. — Ты можешь оставить вместо коня арбалет. Сержант, да и сам капитан, откровенно восхищались этим оружием.

— Арбалет лучшего друга? Ни за что! Я лучше оставлю коня, — сразу решился я. — Коня я ещё себе найду, а вот такой арбалет единственный во всей Эрафии.

— В таком случае сдаём на склад казённое обмундирование и пойдём прощаться с ребятами, — предложил мне мой напарник.

Проводить нас собралось целая толпа солдат. Нас хлопали по плечам, нам желали успехов на новом месте, давали какие-то советы. Даже вечно хмурый и недовольный капитан вышел в такую рань на плац и обнял меня:

— Прости уж меня, старика, за возможные обиды. Давно в полку не было настолько способного новичка, как ты, Пётр Пузырь — смелого, сильного, честного. Сынок, я и строг был к тебе, так как ты был лучшим и должен был всегда оставаться лучшим. Вот и сейчас — я грущу, что полк теряет способного десятника, и одновременно радуюсь за тебя. Всё-таки, как ни крути, слуги у герцогов и принцев живут лучше, чем мы — обычная городская милиция. Но не забывай свою первую армейскую школу и, как бы твоя жизнь ни сложилась, всегда держи тот высокий уровень, который ты здесь показывал.

Прощание было весьма трогательным и тёплым. Я отдельно пожелал успехов Сухому — этот миниатюрный юноша был назначен десятником после моего ухода и должен был набирать заново людей для десятка. С первыми лучами показавшегося над горизонтом солнца мы с Серафимом вышли из ворот казармы и направились к Северным воротам города.

Серафим сразу же предложил мне не соваться на Золотой мост для прохода к Северным воротам, а воспользоваться Западными или Восточными воротами и выйти из города. Потом, сделав изрядный крюк, обойти Холфорд вдоль внешней стены по берегу водяного рва. По его словам, где-то неподалёку за пределами города также были мосты, по которым мы могли бы перейти Стреминку. Но я предложил не искать сложностей на свою голову и пройти рано утром по Золотому мосту, пока город ещё спит.

Какой я был наивный… осенняя ярмарка изменила все привычные городские нормы — только через мост мы шли полчаса… Эх, нужно было послушаться Серафима! — корил я себя в который уже раз за утро. Мы еле-еле пробивались сквозь толпу, стекающуюся в Торговый район города. И ведь, что обидно, теперь и выбраться назад уже не было никакой возможности — людской поток медленно тянул нас в сторону рынка, нисколько не считаясь с тем, что нам это направление было ни к чему. Изрядно помятые, мы лишь после полудня сумели вырваться из толпы и выйти к Северным воротам. Единственным положительным моментом за всё утро было то обстоятельство, что в толпе мы расспрашивали соседей, и несколько человек подтвердили, что замок Древний Брод находится к северу от Холфорда. Один из приезжих даже рассказал нам, что бывал там: